Дэн Абнетт 
Мстители. Каждый хочет править миром

Вселенная Марвел – 

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=24126925
«Дэн Абнетт. Мстители: Каждый хочет править миром»: АСТ; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-097542-6
Аннотация

Команда Мстителей вновь борется за мир и спокойствие на планете. Капитан Америка в Берлине напал на след «Гидры», готовящей террористическую атаку. В Вашингтоне Альтрону удалось отключить все каналы связи по всему миру и конечно, Железный Человек не смог остаться в стороне. Чёрная Вдова и Соколиный Глаз обнаружили на Дикой Земле лабораторию АИМ, а Халк в Мадрипуре вновь встретился с Высшим Эволюционером. Да и ещё пропала часть Сибири, просто исчезла с лица земли вместе с Тором и Алой Ведьмой. Не слишком ли много для одного дня? Не кажется ли вам подозрительным, что именно в этот день появилось столько желающих посеять хаос и ужас на нашей планете? Совпадение? Ну, а вы как думаете?

Дэн Абнетт
Мстители: Каждый хочет править миром

Dan Abnett THE AVENGERS: EVERYBODY WANTS TO RULE THE WORLD

Originally published in the English language by Marvel Worldwide, Inc., under the title The Avengers: Everybody Wants to Rule the World
VP, PRODUCTION &amp; SPECIAL PROJECTS: JEFF YOUNGQUIST ASSOCIATE EDITOR, SPECIAL PROJECTS: SARAH BRUNSTAD MANAGER, LICENSED PUBLISHING: JEFF REINGOLD SVP PRINT, SALES &amp; MARKETING: DAVID GABRIEL
Печатается с разрешения компании Marvel Characters B.V.

© 2016 MARVEL
© Ионов А.Б., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1

БЕРЛИН 
12 Июня, 16:12 по местному времени 

Пара  одинаковых чёрных лимузинов двигалась на восток, за реку. Было светло и безоблачно, вечерний час пик ещё не начался.
Большие машины держались рядом. Они двигались вместе с потоком, не позволяя другим автомобилям вклиниваться между собой. На Зарсплатц лимузины свернули на север, в промышленные районы. Модернистские квадратные дома были построены в шестидесятые или после. Их стены и ворота украшали граффити, но стоящие на маленьких парковках дорогие автомобили словно намекали, что в здания пришла новая жизнь: технологичные стартапы, инженерные фирмы, консалтинговые агентства.
Офис компании «Огер» занимал четыре верхних этажа дома в самом конце Монтагштрассе. Вдоль тротуаров росли тополя. Сзади к зданию примыкала огромная бетонная открытая парковка. Внешним видом она напоминала кучку пенопластовых листов, сложенных вместе.
Лимузины въехали внутрь и направились вверх по блестящей бетонной поверхности, поскрипывая шинами. На восьмом этаже машины съехали с рампы и остановились на разворотном круге напротив стеклянных дверей лобби «Огер». Из каждого лимузина выбралось по три человека. Их костюмы были такого же идеально чёрного цвета, что и машины. Безупречный крой выдавал столь же мало, что и тонированные стёкла лимузинов. Движения размеренные и точные. Они перекрыли все углы, наблюдая за рампами, ведущими вверх и вниз. Один подошёл к стеклянным дверям и принялся ждать, что-то тихо говоря в наручный микрофон. Его звали Густав. Он подал сигнал. Всё чисто.
Директор выбрался из задней машины и направился к дверям. Он был высокий, одет в идеальный дорогой костюм тёмно-серого цвета. В руках он держал небольшой дипломат. В другую эпоху его манеру держаться назвали бы аристократической. Среагировав на движение, стеклянные двери с логотипом компании «Огер» распахнулись. Элегантное лобби было хорошо освещено. Тихо шумели работающие кондиционеры.
Секретарша в ожидании смотрела на вошедшего гостя из-за своего полукруглого стола.
– Питер Юрген, к Джону Рудольфу, – представился директор.
– Добро пожаловать, герр Юрген, – отозвалась секретарша. – Герр Рудольф ждёт вас. Пожалуйста, следуйте за мной.
Двое телохранителей, Кирилл и Франц, направились за ними, прикрывая директора по бокам. Остальные остались с Густавом присматривать за машинами. С помощью пропуска секретарша открыла внутреннюю дверь. За ней начинался длинный, устланный коврами коридор со стеклянными дверьми. Кондиционеры здесь работали на полную мощность – температура воздуха была на несколько градусов ниже, чем снаружи. Девушка постучала в пятую по счёту дверь, дождалась ответа, а затем пригласила всех в конференц-зал.
Джон Рудольф поднялся из-за круглого стола навстречу гостям. Это был яркий, привлекательный мужчина лет тридцати. Он носил рубашку с открытым воротником, дорогие джинсы и дизайнерские очки.
– Герр Юрген, – сказал он, обмениваясь рукопожатием, – рад видеть вас.
– Взаимно, Джон, – ответил Юрген. – Надеюсь, всё движется согласно плану?
– Сроки были жёсткими, но я думаю, мы вас не разочаруем. Герхард?
За столом сидело ещё трое мужчин. Как и Рудольф, никто не придерживался строго офисного стиля. Тот, кого звали Герхардом, открыл лежащий перед ним стальной футляр и извлёк оттуда полированный хромированный механизм размером с крышку от термоса. У него были вращающиеся рифлёные грани и набор выдвижных ножек.
– Это прототип, – произнёс Герхард, выдвигая ножки и устанавливая прибор на стол. – Мы готовы запускать производство, как только вы дадите отмашку.
– Мы запрашивали четыре тысячи штук, – напомнил Юрген.
– Мы планируем управиться за шесть месяцев, – сообщил Рудольф.
– А что с первоначальной поставкой в сто экземпляров?
– Будут готовы через три месяца.
Лицо Юргена не выдавало никакой реакции на слова собеседника.
– Мы договаривались о том, что первая партия будет раньше.
Рудольф виновато пожал плечами:
– Мы собирались разместить заказ у нашего подрядчика в Аугсбурге, но они предпочли другой контракт.
– Не поверите. Производство высокотехнологичных консолей для американских видеоигр, – рассмеялся Герхард.
– Поверю, – возразил Юрген.
– Так что нам пришлось искать производителя в Китае, – продолжил Рудольф. – Отсюда и задержка со сроками. Транспортировка. Понимаете?
Юрген не ответил, он изучал устройство.
– Можно посмотреть? – Наконец он нарушил тишину.
– Конечно, – ответил Рудольф.
Не снимая перчаток, Юрген поднял прибор и принялся рассматривать его.
– Лёгкий, но очень прочный, – с гордостью заявил Рудольф. – Естественно, переносной. Произведено с невероятной точностью. Таймер находится в нижней грани. Возможно как удалённое, так и ручное включение.
– Каков радиус рассеивания? – уточнил Юрген.
– Миллион гектаров, – ответил Герхард.
– Впечатляет, – произнёс Рудольф. – Огромная площадь для сельскохозяйственных работ.
– Мы разрабатываем масштабные сельскохозяйственные проекты на Среднем Западе, – сообщил Юрген. – Для их эффективности радиус рассеивания должен быть максимальным.
Юрген поставил на стол свой дипломат и откинул защёлки. Внутри кейс был заполнен пеной, в которой покоились две полированные металлические колбы, одна зелёного, другая ярко-красного цвета.
– Что это? – спросил Герхард.
– Образцы генов, – ответил Юрген, доставая зелёную колбу.
– Они различаются по цвету, – слегка напрягшись, заметил Герхард.
– Они не активны, – успокоил его Юрген, – всего лишь образцы, содержащие очищенную воду и сахар. В дальнейшем цветовая маркировка будет указывать на вид генномодифицированных культур, что мы будем использовать: пшеницу, рожь, ячмень, кукурузу или сою.
Юрген снял хомут на верхушке устройства, открыл изогнутую крышку, положил внутрь зелёную колбу и захлопнул обратно. Герметичная крышка закрылась с лёгким шипением.
– Я всего лишь хочу посмотреть, как будет происходить распыление, – заверил собравшихся Юрген.
Рудольф переглянулся с Герхардом и пожал плечами:
– Почему бы и нет, – ответил он с улыбкой.
Юрген улыбнулся в ответ и повернул нижнее кольцо устройства.
– Тридцать секунд, – произнёс он.
Когда начался обратный отсчёт, нижняя грань начала тихо щёлкать, словно реле банковского сейфа. Когда отсчёт дошёл до двадцати, оба телохранителя Юргена внезапно оживились: Кирилл подошёл к двери конференц-зала и запер её на замок; Франц направился к висящей на стене панели управления кондиционерами, установил на внутреннее циркулирование воздуха.
– Что вы делаете? – спросил Рудольф.
Когда счётчик достиг нуля, раздался щелчок и внутри устройства что-то разбилось. Затем из верхней части прибора поднялась тонкая струйка пара. В конференц-зале образовался лёгкий туман, как будто все собравшиеся сидели не в офисе, а в парной. Затем туман рассеялся, оставив после себя лишь небольшие капли влаги на лицах и руках собравшихся мужчин, полированной столешнице и обивке кресел. Одежда присутствующих слегка намокла.
Герхард нервно рассмеялся и протёр лоб.
– Видите? – сказал он. – Идеальный распылитель, даже в условиях замкнутого пространства.
Юрген кивнул:
– Да, очень хорошо. Произведение инженерного искусства. Именно то, что мне нужно.
– Ваше техническое задание было очень подробным, Питер, – произнёс Рудольф. – И, позвольте добавить, мои инженеры отлично поработали.
– Верно, моё задание было очень подробным, – согласился Юрген. Его одетая в перчатку рука покоилась на крышке прибора. – Вы в точности воссоздали устройство. Но я просил изготовить первую сотню приборов в течение трёх недель.
– Как я уже объяснил, – ответил Рудольф, – наш подрядчик в Аугсбурге нас подвёл…
– И вы не смогли найти альтернативу.
– Китай…
– С трёхмесячной задержкой!
– Это очень прискорбно… – начал было Рудольф.
Но Юрген прервал его:
– Безусловно. Для вас. Я не люблю, когда меня подводят. Всю свою карьеру я строю по принципу «Не дай себя подвести».
– Я уверен, мы можем… – снова попытался что-то сказать Рудольф, но его опять перебили.
– Вы можете умереть, – бесстрастно произнёс Юрген. Он посмотрел на свои часы. Очень дорогие часы. – Через две минуты.
– Что, простите? – в недоумении спросил Рудольф.
Юрген открыл крышку устройства, достал оттуда треснувшую пустую зелёную колбу и убрал обратно в футляр.
– Патоген сейчас уже полностью заполнил комнату. Какая-то часть наверняка улетучилась вовне, но загрязнение будет незначительным. Патоген действует через контакт с кожей. Учитывая вашу близость к источнику распыления и площадь контакта, я дам вам не больше двух минут, – Юрген достал красную колбу. – Разумеется, есть и противоядие. Если распылять его в аналогичной манере через равные промежутки времени, можно помешать активации патогена и сохранить жизнь заражённым жертвам. Собственно говоря, именно так мы и предполагаем с ним бороться.
Взвесив красную колбу на ладони, он посмотрел на Рудольфа:
– Но вам лекарство не положено.
– Патоген? – в замешательстве переспросил Рудольф. – Патоген?
– Это что, шутка? – Герхард тоже ничего не понимал.
– Да, патоген. HE616 , – объяснил Юрген. – Получен лабораторным путём. Я назвал его «Дыхание».
– Это же абсурд! – воскликнул Рудольф. Он потянулся к телефону, чтобы вызвать охрану, но Франц решительно положил руку на трубку. Один из коллег Рудольфа бросился к двери, но Кирилл преградил ему путь и оттолкнул обратно к столу.
– Одна минута, – произнёс Юрген.
– Это совсем не смешно! – заявил Герхард. – Как вы смеете приходить сюда и играть в подобные игры? Мы заключили деловой контракт…
– И вы его нарушили, – заявил Юрген. – Это чрезвычайно неудобно. Задержка нарушает все мои планы, и я этим очень недоволен.
– Я найду другого производителя! – воскликнул Рудольф. – В столь нелепом и оскорбительном поведении нет никакой нужды. Обрызгали нас сахарным раствором, а теперь терроризируете своими сказками…
– Терроризирую, – эхом откликнулся Юрген. – Джон, именно в этом и заключается терроризм. И он не работает, если основан на сказках или лжи. Ему нужна правда. Реальная угроза. Это был не сахарный раствор.
Пытавшийся прорваться к двери коллега Рудольфа внезапно ахнул. На его руках, щеках и горле появились пузыри. Мужчина затрясся, на висках проступили вены, на губах показалась слюна. Дёргаясь и задыхаясь, несчастный повалился под стол и начал кататься по полу. Падая, мужчина задел одно из кресел на колёсиках, и оно укатилось в сторону.
Юрген взглянул на свои дорогие часы:
– Рановато.
– О господи! – воскликнул Рудольф. – Ради всего святого, помогите нам!
Увидев, что его руки стали покрываться пузырями и пятнами, завопил Герхард. Четвёртый мужчина сел ровно, сглотнул, а затем повалился лицом на стол. Герхарда вырвало, а затем он упал, ударившись головой о ножку стола. Кровь забрызгала блестящий паркет. Рудольф бросился к окну, его пузырящиеся руки вцепились в жалюзи, и он упал, увлекая их за собой.
Юрген взглянул на четыре распростёршиеся перед ним трупа.
– Хайль «Гидра»! – произнёс он.
Затем он положил в устройство красную колбу, включил его, и комнату снова окутал туман. Франц вернул панель климатического контроля к прежним настройкам, а Кирилл упаковал устройство в футляр.
– Уходим, – скомандовал Юрген.
Он передал дипломат Кириллу, а взамен взял стальной футляр, в котором хранилось устройство.
Кирилл поднёс ко рту запястье и произнёс:
– Густав, мы выходим.
– Зачистка? – спросил Франц.
– Как предусмотрено по протоколу, – ответил Юрген.
Оба телохранителя достали чёрные пистолеты. Вместе с Юргеном они двинулись в сторону приёмной. В дверях появились двое сотрудников «Огера». Увидев оружие, они в ужасе развернулись и скрылись в комнате, из которой только что вышли. Франц, не раздумывая, вошёл следом за ними и четырежды выстрелил. Затем догнал остальных, когда они уже подходили к приёмной стойке. Позади раздавались голоса, кого-то звали.
Когда Юрген и остальные вернулись в приёмную, секретарша с тревогой посмотрела на них. Увидев оружие, она отшатнулась и попыталась спрятаться за стойкой. Франц взял на прицел её трясущуюся фигуру.
Но тут внезапно одна из стеклянных входных дверей разлетелась на сотни маленьких осколков, сквозь неё пролетел вращающийся диск диаметром в три четверти метра. Его выпуклая поверхность была раскрашена в знакомые цвета: красный, белый и голубой. Это был щит.
Он врезался во Франца прежде, чем тот успел выстрелить, и отбросил его в конец комнаты.
Юрген и Кирилл повернулись к входу и уставились на мчащегося прямо на них Капитана Америку.
Страж Свободы, как всегда одетый в красно-бело-голубую броню, впрыгнул в разбитую дверь. Кирилл трижды выстрелил. Две пули ушли в молоко, третья срикошетила от прочной брони Капитана.
Мститель на полном ходу врезался в Кирилла, одной рукой он выбил у телохранителя пистолет, а второй смачно ударил в челюсть. Кирилл пролетел по комнате и растянулся на полу. Дипломат выскочил из его рук и отлетел в сторону.
Юрген нанёс Капитану удар по голове. Удар получился сильным, Мститель даже присел на одно колено, но ему удалось сгруппироваться и превратить падение в кувырок. Но Юрген не стоял на месте, он ловко отскочил в сторону, тем самым избежав подсечки, которой Капитан хотел повалить его на пол.
– Не сегодня, мой добрый Капитан, – произнёс он.
– Нет, как раз-таки сегодня, – ответил Стив, вскакивая на ноги и бросаясь на противника.
Они обменивались ударами на огромной скорости, стоя лицом к лицу. Оба противника блокировали удары друг друга, но Юрген при этом ещё пытался удержать в руке футляр с устройством.
Каблук Капитана угодил в колено Юргена, и когда тот отшатнулся назад, Капитан ударил ещё раз. Юрген перевалился через стойку секретарши. Он опрокинул стоящий там монитор и рассыпал стопку шариковых ручек с логотипом компании. Прячущаяся под стойкой девушка завизжала от ужаса. При падении Юрген выпустил из рук контейнер с устройством, и теперь он лежал на ковре слишком далеко, чтобы можно было дотянуться.
Юрген посмотрел на Капитана.
– Я очень не люблю, когда моим планам мешают, – процедил он, сплёвывая кровь из разбитой губы.
– Пора бы уж привыкнуть, Штрукер, – ответил Кэп.
Капитан Америка знал, что его противник вряд ли решит сдаться. Барон Вольфганг фон Штрукер вот уже несколько десятилетий входил в число самых опасных террористов в мире. Его уже нельзя было назвать обычным человеком. Наука и другие, более таинственные знания продлили его жизнь и наделили сверхестественными силой и выносливостью.
Но наука не обошла стороной и Стивена Роджерса, более известного как Капитан Америка. Большинство людей и мечтать не могли о том, чтобы дожить до его лет, а физические способности Кэпа также сильно превосходили возможности обычного человека.
Штрукер бросился к контейнеру, но Кэп рванул наперерез и оттолкнул барона в сторону. Противники повалились на пол.
Штрукер был очень силён. Капитан боролся, стараясь прижать террориста к полу и заломить руки за спину. Штрукер локтем засадил Роджерсу в горло и дважды повторил удар, целясь Капитану в грудь. Кэп откатился в сторону, а затем схватил Штрукера за затылок и провёл его лицом по ковру.
Террорист затих. Кэп попытался поднять его и прислонить к стойке, чтобы можно было скрутить ему руки.
Но барон только притворялся. Внезапно он пришёл в себя и ударил противника в подбородок. Кэп отлетел в сторону, и Штрукер расхохотался. Его кожаная перчатка горела и плавилась, обнажая спрятанные под ней отполированные металлические фрагменты любимого оружия террориста – Коготь Сатаны. Штрукер замахнулся второй раз, Когти зашипели, но Кэп увернулся. Штрукер не прекратил атаку и с третьего раза задел противника. В плечо Капитана ударил мощный электрический разряд. Кэп попятился назад, кривясь от боли и тряся повреждённой рукой. Коготь гудел от напряжения, и Штрукер снова замахнулся, но на этот раз Роджерс увернулся и локтем заехал Штрукеру по рёбрам. Барон охнул и чуть не упал. Повернувшись, он попытался дотянуться до Капитана, но его поспешный удар разминулся с целью. Кэп отмахнулся от руки Штрукера и ударил террориста в лицо, выбив один из передних зубов.
Штрукер зарычал, восстановил равновесие и снова ударил.
На этот раз попал.
От брони Кэпа во все стороны посыпались сверкающие искры, и раздался громкий электрический щелчок. Капитан пролетел через всё помещение и врезался в декоративную перегородку. Часть стены не выдержала подобного обращения и рухнула.
Капитан не поднялся.
Штрукер сплюнул кровь на ковёр, схватил футляр и бросился к выходу.
– Густав, – закричал барон на бегу, – эвакуация! Сейчас же.
Ему никто не ответил. Штрукер выбежал на разворотный круг.
По пути в здание Капитан Америка разобрался со спутниками террориста. Густав и остальные телохранители валялись на земле, их оружие было разбросано по всей стоянке. Один из бойцов лежал на капоте лимузина. Оба водителя были выведены из строя. Эрнест, шофёр первой машины, пытался подняться на ноги рядом с открытой машиной. Вопил сигнал, предупреждающий об открытой двери салона.
Своих телохранителей Штрукер набирал среди сотрудников лучших охранных фирм и неправительственных военных организаций мира. Это были тщательно обученные, необычайно одарённые и совершенно безжалостные профессионалы, которые прекрасно знали, сколько им платят и какой верности ожидает «Гидра» взамен. Несмотря на шок и сломанную ключицу, Эрнест забрался в машину и завёл двигатель. Штрукер запрыгнул на заднее сиденье большого чёрного автомобиля.
Лимузин рванул с места, с трудом вписавшись в разворотный круг, и устремился к съезду вниз.
Держа в руке щит, из здания выскочил Капитан Америка.
Он увидел, как яркие хвостовые огни лимузина угасают во мраке парковки. Притормозив на мгновение, Кэп прикинул возможность броска щита, но машина была уже слишком далеко.
Поэтому Стив повернулся и помчался в сторону парковки. Один из телохранителей Штрукера попытался было преградить ему дорогу, но Кэп отбросил его в сторону краешком щита.
Кэп добежал до стены, высота которой доходила ему до груди, и закинул щит за спину. Улица была в восьми этажах внизу. Без колебаний Кэп перемахнул через парапет, оттолкнулся и спрыгнул вниз ногами вперёд.
Пролетев один этаж, Кэп ухватился руками за выступ стены, чтобы затормозить своё падение. Стиснув зубы, он перебрался через парапет и спрыгнул на пол парковки.
Лимузин Штрукера уже спустился на этот этаж. Он промчался мимо Кэпа в сторону очередного съезда.
Кэп невозмутимо вернулся к стене и снова прыгнул. На этот раз он пролетел сразу три этажа, затем снова схватился за выступ двумя руками, ударившись грудью о бетон. Подтянувшись, Кэп перемахнул через стенку и побежал. Он слышал, как наверху визжат покрышки лимузина, совершающего очередной поворот. Сейчас Кэп был минимум на один этаж ниже автомобиля «Гидры».
Затем Капитан заметил лимузин. Яркий свет передних фар исчезал всякий раз, как машина проносилась мимо колонн и бетонных стояков. Капитан бросился к съезду что было сил и появился у его основания за несколько секунд до того, как автомобиль начал спуск.
Лимузин вписался в поворот с жестоким скрежетом.
Эрнест был опытным водителем, поэтому справлялся с тяжёлым и неповоротливым лимузином. Капитан замер прямо на пути автомобиля и стал ждать. Затем Стив отцепил щит, размахнулся и могучим броском метнул его в сторону приближающегося авто.
Щит разнёс бронированное лобовое стекло вдребезги и вывел Эрнеста из игры. Неуправляемый теперь автомобиль нёсся прямо на Кэпа, но Мститель не стал ждать, пока громоздкая машина собьёт его, и ловко отпрыгнул в сторону, перекатившись по бетону.
Автомобиль проскочил мимо и на полной скорости врезался в столб у основания спуска. От удара нос глянцевой чёрной машины сплющился, а хвост серьёзно занесло в сторону. Сработали подушки безопасности. Из лопнувших трубок брызнула жидкость, под лимузином моментально образовалась чёрная, увеличивающаяся с каждой секундой лужа. Из покалеченного радиатора повалил пар.
Кэп поднялся на ноги и подошёл к раскуроченному автомобилю. Вытащил щит из разбитого лобового стекла и двинулся дальше. Открыл заднюю дверцу. Штрукер без сознания лежал на заднем сиденье с кровоточащей раной на голове. Кэп схватил барона за горло.
В этот момент снова послышался скрип покрышек и раздался звук мотора ещё одного автомобиля. Вниз на огромной скорости мчался второй лимузин, передние фары ярко сверкали. Кэп увидел озверевшее лицо Густава.
Стив отскочил в сторону. Автомобиль проехал в миллиметрах от него и снёс открытую дверь первого лимузина. Во все стороны брызнули осколки. Машина Густава серьёзно пострадала, лишившись фары, ободрав краску до металла и промяв дверцы.
Густав дал задний ход, вжав педаль в пол с такой силой, что от бешено вращающихся колёс повалил едкий дымок. Лимузин дёрнулся назад, обе машины издали ужасный стон при расставании.
Штрукер выбрался из машины и захромал ко второму автомобилю, всё ещё сжимая в руках футляр. Густав ударил по газам прежде, чем барон успел захлопнуть дверцу. Лимузин задел на прощание хвост первой машины и устремился в сторону следующего съезда.
Капитан бросился следом, на ходу замахиваясь щитом. Красно-бело-голубой диск промчался по помещению и угодил в заднее колесо лимузина. Диск колеса чуточку погнулся, только и всего. Машина набирала скорость.
Щит отскочил от автомобиля в сторону, срикошетил о бетонную колонну и полетел назад. Кэп поймал его на бегу.
Не снижая скорости, Стив вышиб дверь пожарного выхода и стремглав бросился вниз по лестнице, перескакивая три ступеньки за раз и скользя, где возможно, по перилам.
Когда Кэп достиг первого этажа, лимузин уже выезжал наружу в дальнем конце помещения. Машина снесла преградивший дорогу автоматический шлагбаум, бело-красные щепки разлетелись во все стороны, и выскочила на улицу.
Мотоцикл Кэпа был припаркован здесь же, на том самом месте, где Стив его и оставил. Убрав щит за спину, Кэп запрыгнул на свой собранный по особому заказу «Харлей», завёл и рванул с места.
В прошлой жизни матово-чёрный мотоцикл Капитана был простой моделью Street 750 , но техники Щ.И.Т. а существенно улучшили его возможности. Стив, сам будучи неплохим механиком, не остался в стороне и добавил несколько улучшений. Его целью было добиться идеального сочетания – максимальная скорость при оптимальном сцеплении с дорогой.
Мотоцикл проехал по обломкам шлагбаума и выскочил на дорогу, лихо наклоняясь на каждом повороте. Лимузин на всех парах мчался вперёд, но всё ещё оставался в поле видимости. Других машин было мало, но близилось время вечерних пробок. Кэп поддал газу и начал сокращать дистанцию, срезая углы при любой возможности.
Параллельно он синхронизировал динамик костюма с передатчиком мотоцикла.
– Шёпот, приём, на связи Страж, – произнёс он.
Сквозь напряжённый рёв двигателя пробился ответный сигнал:
– Страж, приём, Шёпот на связи.
– Вы видите меня, Шёпот?
– Так точно, Страж, ведём вас на экране.
Где-то в берлинском небе находящийся в режиме невидимости разведывательный самолёт Щ.И.Т. а нацелил свои камеры на Кэпа. Стив ещё раз крайне рисково срезал угол.
– Это Штрукер, – произнёс Кэп, концентрируясь на дороге, – веду погоню. Можете засечь цель?
– Цель замечена и отслеживается.
– У него что-то есть. Какой-то груз, которым он очень не хочет делиться с нами. Можете связать меня с Фьюри?
– Ответ отрицательный, Страж, в данный момент связь с Фьюри невозможна.
– Тогда соедините меня напрямую с Башней Мстителей.
– К сожалению, такая связь также невозможна. Щ.И.Т. следит за вами, вертолёты наготове, с севера и востока приближается подкрепление. Это всё, что мы сейчас можем сделать.
– Принято, – ответил Роджерс.
Он очень хотел спросить, почему ни директор Щ.И.Т. а, ни другие Мстители не могут ответить прямо сейчас, но сдержался. Мысли о том, какой чрезвычайной ситуацией заняты сейчас его друзья, только отвлекали от происходящего.
Штрукер сам по себе был ходячей чрезвычайной ситуацией. Мир оказывался в опасности всякий раз, стоило только где-то показаться одной из уродливых голов «Гидры». Кэп уже три дня торчал в Берлине, выслеживая террористов. И вот теперь, стоило лишь попросить помощи и подкрепления, и все вдруг оказались заняты!
Не думай об этом! 
На такой скорости Кэп направил все свои силы на то, чтобы просто не отстать от Штрукера. Стоит на секунду отвлечься или потерять концентрацию, тут же не впишешься в очередной поворот или столкнёшься с одной из встречных машин.
А Штрукера и след простынет.
– Направьте группу быстрого реагирования в офис «Огер», – произнёс он, – возможны увечья и несколько трупов. Будьте начеку, вокруг хватает агентов «Гидры». Очистите помещение и не пускайте посторонних. Мне нужен полный отчёт о происшествии как можно скорее. У Штрукера там были дела, и я хочу знать какие.
– Будет сделано, Часовой, группа уже выехала.
– Передайте местным, чтобы расчистили нам дорогу, – продолжил Кэп, – Штрукер не остановится ни перед чем, а я не хочу жертв среди гражданских.
– Вас понял.
На соседних улицах уже завывали сирены. Кэп миновал как минимум одну аварию. Машины сворачивали в сторону, чтобы избежать столкновения с несущимся на полной скорости лимузином, и впечатывались друг в друга.
– Ведите цель, – распорядился Стив, – и скажите мне, где можно срезать путь.
– Вас понял, занимаемся этим.
Догнать лимузин было непросто. Каждый раз, когда Кэп сокращал дистанцию, увеличивая скорость на прямых участках пути, машина резко меняла направление и виляла в сторону. Они переместились в более оживлённую часть города. Машины то и дело со скрежетом тормозили, а водители рассерженно сигналили вслед проносящимся мимо автомобилю и мотоциклу. Автофургончик едва-едва избежал столкновения с лимузином и протаранил вместо этого автобусную остановку. Стайка велосипедистов бросилась врассыпную, когда машина Штрукера выскочила на выделенную полосу, чтобы объехать остановившиеся на светофоре автомобили.
– За следующим зданием поверните налево, – услышал Стив слова диспетчера.
– Понял, – ответил Кэп.
Он резко ушёл влево, на узенькую дорожку между фабрикой и рядком магазинчиков. Из-под колёс во все стороны разлетался мусор, рёв двигателя эхом отскакивал от стен зданий, мимо которых проезжал Стив.
Мотоцикл выскочил на очередную улицу, чудом разминувшись с бордюром. Со всех сторон раздавались автомобильные гудки. Стив поправил равновесие, уселся поудобнее и возобновил погоню. Расстояние до лимузина сократилось на несколько сотен метров. Машина Штрукера всё ещё была впереди, она мчалась по встречной наперерез всё нарастающему траффику. Водители изо всех сил пытались убраться с дороги обезумевшего лимузина. Два автомобиля, пытаясь увернуться от Штрукера, столкнулись друг с другом. Полицейская машина со включёнными мигалками и сиренами преградила лимузину дорогу, но тот на полном ходу врезался в преграду, и искорежённый автомобиль стражей закона отлетел в сторону и закрутился на месте. Во все стороны посыпались осколки стекла, а сидевшие внутри люди превратились в отбивную.
Кэп обогнул пострадавшую машину и поднажал.
Вильнул влево, чтобы разминуться с мусоровозом, а затем резко вправо, чтобы избежать автобуса. Из окон автобуса за происходившим наблюдали до смерти напуганные пассажиры.
На пути лимузина возникли дорожные работы. Машина снесла красно-белые временные ограждения, еле-еле избежав столкновения с тяжёлой техникой, снимавшей верхнюю часть дорожного полотна. Рабочие бросились во все стороны. Спортивный автомобиль поспешил убраться с дороги лимузина и въехал прямо в фургон с прицепом.
Стив был всё ближе. Начались пробки, движение уплотнялось, и скорость лимузина падала. А вот мотоцикл Кэпа легко лавировал в дорожном потоке.
Из окна лимузина высунулся Штрукер с пистолетом в руках. Недолго думая, он открыл огонь по мотоциклу. Капитан увидел вспышки, а затем пули выбили столбики пыли в дорожном покрытии слева от него. Свободной рукой Стив потянулся назад, достал щит и выставил перед собой. Не очень удачная идея – управлять мотоциклом на огромной скорости одной рукой.
Штрукер сменил обойму и продолжил стрелять. Пули забарабанили по щиту, один удачный выстрел разбил переднюю фару мотоцикла. Часть выстрелов вспахивала дорожное полотно, но некоторые попадали в соседние машины.
Кэп увидел ещё один просвет впереди и нырнул в него, чудом избежав столкновения с грузовиком. Объехав грузовик, Стив попытался обогнуть лимузин с противоположной стороны, сократив Штрукеру угол обстрела. Барон понял, что задумал Стив, и скрылся в салоне.
«Меняет стороны», – подумал Стив, сделав то же самое. Когда Штрукер высунулся из противоположного окна, Стив уже почти вплотную приблизился к той стороне лимузина, где всего несколько мгновений назад был террорист.
Заметив, что просчитался, Штрукер попробовал выстрелить, но угол обстрела был неподходящим, поэтому террорист выругался и снова скрылся в салоне. Кэп подбирался всё ближе. Он задумался, стоит ли на полном ходу перепрыгивать с мотоцикла на лимузин. Он был уже близко, очень близко, подстраиваясь под скорость автомобиля, но всё же оставалась большая вероятность промахнуться.
Заднее стекло лимузина разлетелось вдребезги, и осколки полетели прямо в Кэпа. Штрукер высунулся наружу, зарядил третью обойму и продолжил стрелять. Несколько выстрелов угодили в щит, а затем Стив рванул вперёд и зашёл к лимузину слева. Штрукер сменил позицию и попытался подстрелить Капитана сбоку, но Стив уже успел прикрыться. Капитан отчаянно замахнулся щитом, угодил прямо в открытое окно, и оглушённый барон повалился на пассажирское сиденье.
Лимузин вдруг резко ушёл вправо. Кэп взглянул вперёд и увидел, что они быстро нагоняют медленно ползущий грузовик. Стив резко вильнул в сторону, едва избежав столкновения. Они вместе обогнули грузовик – лимузин справа, мотоцикл слева. Как только препятствие осталось позади, противники снова сблизились. Штрукер зарядил очередную обойму и продолжил стрелять.
В домах по левой стороне дороги зазвенели бьющиеся стёкла.
– Чтоб тебя, – прорычал Стив, прекрасно осознавая, сколько невинных людей сейчас находится поблизости. Он вплотную прижался к боку лимузина, прикрываясь щитом.
Лимузин сбавил скорость. Впереди, начиная от особо оживлённого моста через реку, обозначилась серьёзная пробка.
Это был шанс. Стив собрался и прыгнул. Бесхозный мотоцикл завалился на бок и закрутился по дороге, окружённый сверкающими искрами.
Стив приземлился на капот лимузина и уцепился изо всех сил. Он почувствовал, что медленно соскальзывает, но удержался. Заметив незваного гостя, Густав стал резко вилять из стороны в сторону. Когда это не сработало, Густав вытащил пистолет, высунулся из окошка и открыл огонь. Одна пуля угодила Стиву в плечо, но броня выдержала. Кэп выставил перед собой щит и блокировал ещё два выстрела. Он попытался найти опору для ног, чтобы оттолкнуться и атаковать водителя. Если ему удастся разобраться с Густавом, погоня закончится.
Однако Густав и так достаточно отвлёкся на мстителя и перестал следить за дорогой. Сзади донёсся предостерегающий оклик Штрукера, и Густав резко вывернул руль в сторону.
Не до конца сбросивший скорость лимузин по касательной задел хвост одной из остановившихся машин, в последний момент избежав лобового столкновения. Задетая машина въехала в стоящий перед ней автомобиль, спровоцировав целую череду аварий.
Но Густав всё равно потерял управление. Лимузин резко врезался в бордюр, выскочил на тротуар, пронёсся по нему метров тридцать, а затем, сминая один ряд ограждений за другим, пробил перила моста и рухнул в широкую, спокойную реку, мерно катящую свои воды шестью метрами ниже.
Капитан Америка по-прежнему цеплялся за капот лимузина.

Глава 2

69°30’ южной широты, 68°30’ восточной долготы 
12 июня, 07:26 по местному времени 

Падать  было далеко.
Он вывалился из люка в обжигающий холод и турбулентность.
Внизу был плотный облачный покров. Что было под облаками – неизвестно.
Соколиный Глаз уже прыгал с большой высоты, но он всегда долго готовился к каждому прыжку. Ещё ни разу он не покидал самолёт в такой спешке, что даже не успел толком надеть реактивный ранец. Сейчас ранец был заброшен только на одно плечо, а вторая лямка болталась на свирепом ветру.
Надень, затяни, зафиксируй. Стабилизируй… 
Он падал, беспорядочно кувыркаясь в воздухе. Встречные воздушные потоки жестоко били его по лицу. Ни дыхательной маски, ни респиратора. Бартон не мог дышать. Он широко раскинул руки и ноги, пытаясь управлять своим свободным падением.
Встречный воздушный поток пытался сорвать с его плеча ранец. Клинт изогнулся, схватил лямку и надел её на второе плечо.
Вокруг него с неба сыпались горящие обломки, от которых валили клубы чёрного дыма. Что бы ни попало в квинджет, это что-то было достаточно мощным, чтобы проломить обшивку, раскурочить транспорт и сбить его. «Земля – воздух». Ракета. Соколиный Глаз заметил, как квинджет пикирует среди обломков, нос пылает подобно комете, а следом за ним тянется грязный чёрный дым.
Она же выбралась? О Господи, пожалуйста, пусть ей тоже удалось… 
Бартон опустился до облачного слоя. Видимость упала до нуля. Соколиный Глаз летел через белую ледяную пустоту, но ему самому казалось, будто бы он неподвижно застыл на месте.
Руки в стороны, Бартон, ноги шире. Живот втянуть, подбородок выше. 
Сколько ему ещё осталось? Двадцать секунд? Тридцать? Он не прихватил с собой альтиметр, поэтому понятия не имел, на какой высоте летел квинджет, когда его подбили. Если облака стелились совсем низко над землёй, тогда он может достичь поверхности в любой момент. Он даже не заметит её.
Давление было суровым. Из-за воя ветра в ушах Бартон ничего не слышал. Из носа пошла кровь, капли залили щёку и попали в глаз. Кажется, его сейчас стошнит. Вот это было бы совсем некстати. Хорош будет герой, ничего не скажешь…
У Бартона не было с собой парашюта, даже более компактной версии для падения с большой высоты. Всего лишь одноразовый механизм, основанный на репульсорных технологиях «Старк Индастриз». Когда Тони впервые показал эту штуку Мстителям, Бартон в шутку назвал её реактивным ранцем. И получил в ответ такой  оскал… Это не реактивный ранец, это всего лишь устройство для «медленной и мягкой посадки».
Если запустить его слишком рано, то он просто выработает всё топливо, и Бартон продолжит падать. Если же запустить его слишком поздно…
Дай мне знак. 
Внезапно облака закончились. Резко вернулась видимость. Под ним раскинулся живописный ландшафт. Широкий ковёр из плотной зелёной растительности. Косая линия горизонта. Заходящее солнце окрашивало окружающий мир тёплым, золотым сиянием. Сквозь растительность пробивались ниточки рек. Вдали блестело Горанское море. На горизонте призрачной серой стеной вырастали горы Вечности.
Джунгли внизу были густыми. По-настоящему густыми. Перед атакой они кружили над лесом в поисках подходящего места для посадки. С ранцем или без, приземляться будет больно.
Мимо пронёсся пылающий метеор. Один из двигателей квинджета. Огненной линией он перечеркнул небо и врезался в джунгли. Последовала яркая вспышка и такой сильный взрыв, что Бартон услышал его, невзирая на вой ветра в ушах. Он видел, что упавший движок прожёг в лесном покрове дыру и на этом месте разгорается пожар.
Поверхность приближалась с пугающей скоростью.
Ну и где же флаер, когда он так нужен? Где Тор или Железный Человек? Где, чёрт возьми, их носит? 
Перед атакой он уже около часа не получал сообщений с базы.
Бартон нащупал кнопку включения ранца и нажал её. Ничего не произошло. Соколиный Глаз начал беспорядочно жать на кнопку с такой неистовостью, будто бы делал себе искусственное дыхание.
Ну, давай же! Давай! Чёрт бы тебя побрал, Старк! Эта долбаная штуковина не рабо… 
А затем до Клинта дошло, что всё работает. Просто репульсор работал так тихо, что Бартон не мог расслышать его звучание из-за завываний ветра. Скорость падения замедлилась, теперь он парил, дрейфовал к земле, словно лист на ветру.
Он сменил позу, чтобы падать ногами вниз. Так уже лучше. Всё работает! С этим он справится!
Он всё равно врезался в кроны деревьев.
Ветки хлестали и царапали его по лицу. Лианы вгрызались в кожу. Листья лезли в глаза и рот. Он с огромной силой врезался в ствол дерева, шершавая кора ободрала его кожу. Внезапно помрачневший воздух был полон пыли, листьев, насекомых и всяческого мусора. Падая с грацией тряпичной куклы, Бартон внезапно почувствовал себя идиотом. Ну и где сейчас его легендарные акробатические навыки?
Он врезался ещё в одну ветку, затем ещё в одну. Он выругался от боли и злости и моментально проглотил попавший в рот листок. Давясь и задыхаясь, Клинт полетел дальше, врезаясь в большие деревья, маленькие деревья, переплетения ветвей и лианы толще якорных цепей. Размахивая руками, он продрался через завесу висящего мха. Забившийся листвой ранец выключился.
Бартон приземлился в зарослях папоротника, отскочил от покрытого мхом валуна и лицом вниз упал в болотистую землю. И только тогда ранец заработал снова и приподнял Бартона над поверхностью земли примерно на четверть метра. Со стороны казалось, будто Клинт левитирует, лёжа на животе.
А затем ранец сдох окончательно. Клинт снова рухнул в грязь.
Воцарилась тишина. Клинт выдохнул, а затем сел, кашляя и выплёвывая попавшие в рот кусочки листьев.
Он был жив. Его достоинство потерялось где-то на пути через кроны деревьев, но он был жив.
Соколиный Глаз поднялся на ноги. Снял бесполезный ранец, высказал всё, что о нём думает, и отбросил в сторону.
Затихло. Густо разросшиеся саговники и папоротники казались чем-то совершенно незнакомым. Огромные, обвешанные лозами и лианами деревья величественно устремлялись в зелёную темноту над головой. До Клинта начали доноситься звуки – журчание ближайшего ручья, гудение насекомых, кваканье, постоянный треск веток, пытающихся восстановиться от того ущерба, который падающий Клинт Бартон нанёс лесной чаще.
Было очень влажно. Клинт страшно потел. Он был очень грязным. Он вспомнил о рации, но эфир был мёртв. Включил навигатор на наручном браслете, и зелёный экран начал мигать. Соколиный Глаз снял с пояса сканер и обвёл им вокруг себя. Ничего. Никаких следов её.
Боже, пожалуйста, пусть она тоже выберется живой. 
Клинт двинулся в путь, но идти было тяжело.
Валуны, камни, грязь, корни, плотная листва. Клинт вытащил нож и попытался хоть как-то расчистить путь перед собой. Руки моментально стали липкими от древесного сока. Он увидел насекомых: ярких жуков, похожих на эмалированные механизмы, копошащихся в грязи червей, сороконожка длиной с половину его руки. Последнее зрелище заставило Бартона поморщиться от отвращения. Микроскопические мухи во множестве сновали вокруг его головы, пытаясь забиться в рот, ноздри, глаза.
– Ненавижу это всё, – вслух произнёс Клинт.
Он посмотрел наверх. Оказалось, он остановился прямо под паутиной. Шёлковые ниточки выглядели настолько прекрасными, что казалось, будто бы он смотрит на дымок. Паутина растянулась между древесными стволами и по размеру не уступала теннисному корту. А в тени листвы Клинт углядел создателя паутины. Чёрное мохнатое восьминогое чудовище размером с овчарку.
Бартон поскорее отошёл подальше от паутины. Это место сложно было назвать дружелюбным.
Соколиный Глаз почувствовал, что за ним следят, подсказала охотничья интуиция. Он покрепче ухватился за нож.
Где же ты? 
Ничего. Бартон продолжил идти. Солнечный свет яркими лучами пробивался через густую листву, погружая мир в изумрудные сумерки.
Что-то шевельнулось впереди. Заколыхались листья. Клинт нырнул в тень и прислонился спиной к толстому стволу старого дерева. Ждал, едва дыша. Что бы это ни было, оно приближалось. Клинт ждал, вцепившись в нож. Пора было достать лук из колчана, ему нужно было иметь хоть какую-то дистанцию. Но он боялся пошевелиться.
Соколиный Глаз ждал. Что-то пощекотало его щёку. Клинт опустил взгляд вниз. Огромный, с его руку, тёмно-зелёный скорпион полз по его лицу в сторону горла.
Не сейчас, не сейчас. 
Листья расступились. Что-то большое показалось в поле зрения. Утконосый двуногий динозавр величиной с два автомобиля. Клинт не помнил его точного научного названия. Гадро-что-то-там. Он знал лишь, что утконос был травоядным. Огромный кряжестый динозавр пригнулся на своих массивных задних лапах, в то время как маленькие передние конечности аккуратно перебирали траву в поисках вкусных лакомств. Голова сновала над землёй и принюхивалась, влажное дыхание со свистом вырывалось через ноздри. Тяжёлый хвост выпрямился во всю длину, уравновешивая массивное туловище. Глаза были большими и спокойными, как у коровы. И воняло от него так же, как от проклятой коровы газами, чем-то сладким и гнилым, будто Клинт оказался на скотном дворе. Бартон практически слышал, как бурчат огромные желудки животного, переваривая содержимое.
Клинт медленно потянулся ножом и отшвырнул скорпиона куда подальше, выдохнув с облечением.
Утконос слегка поднял голову, будто заметив человека. Уставился на мгновение, а затем вернулся к прерванному занятию. Громко пустил газы.
– Чудесно, – прокомментировал Бартон.
Утконос был не один. Следом за ним последовали ещё две взрослые особи и два подростка. Все дружно паслись.
Клинт пошевелился. Пятёрка динозавров уставилась на него.
– Не обращайте на меня внимания, парни, – успокоил их Бартон.
Утконосы опустили головы.
Клинт снова проверил передатчик. Опять ничего. Может быть, он повредил что-то при падении? Соколиный Глаз потянулся к поясу, чтобы проверить.
Утконосы внезапно замерли.
Взрослые выпрямились и приподняли головы, прислушиваясь.
Всё сопение прекратилось.
Что они там ещё услышали?
Животные внезапно сорвались с места и с поразительной скоростью убежали туда, откуда пришли. Они явно были испуганы, потому и ломанулись сквозь заросли, подталкивая молодняк перед собой. Одна из взрослых особей издала предупреждающий горловой звук.
Какого чёрта? 
Соколиный Глаз убрал нож и достал лук. Созданный из углеводородных сплавов по особому заказу, с силой натяжения больше двухсот пятидесяти фунтов, он был идеален. Клинт быстро натянул тетиву, а затем нажал кнопку на рукоятке, позволяющую удалённо выбирать наконечники стрел из автоматизированного колчана на бедре. Он выбрал три – две обычные и одну тупую. Покажись впереди друг или враг, Соколиный Глаз предусмотрел все варианты.
Из джунглей донёсся страшный крик. Так могла бы кричать застрявшая где-нибудь свинья. Вопль был полон боли и шёл из того направления, в котором скрылись утконосы.
Соколиный Глаз напрягся. Наложил на тетиву обычную стрелу, две другие зажал между пальцами.
Из зарослей на дальней стороне поляны выскочил раптор и со всех ног понёсся прямиком на Бартона. Хвост торчком, голова опущена, челюсти открыты. Длинные мощные задние ноги несли зверя вперёд с такой скоростью, что позавидовал бы самый быстрый гепард.
Зверь выслеживал его и теперь был готов к прыжку. Ростом с Соколиного Глаза, но в два раза тяжелее и в сто раз быстрее. Настоящий убийца. Его челюсти легко бы перекусили шею Бартона, а передние лапы выпустили бы кишки.
Соколиный Глаз натянул тетиву и выстрелил. Стрела ударила хищнику прямо в грудь, но не остановила. Клинт мигом выхватил вторую стрелу и всадил её по соседству с первой. В руке у него оставалась теперь только, тупая, но Клинт выстрелил, попав раптору прямо в горло.
А затем Бартон шагнул в сторону. Раптор проскочил мимо, на полной скорости врезался в дерево и упал замертво. Сверху будто конфетти посыпались листья.
Бартон смачно выругался. Быстро вытащил несколько новых стрел.
Он знал о рапторах всего две вещи: они прирождённые убийцы и всегда охотятся стаями.
Он натянул лук прежде, чем показался второй. На этот раз он целился в ноги. Чёртова животина не сможет бежать, если ноги не будут работать. Он всадил две стрелы в правое бедро зверя, и тот рухнул на землю, щёлкая челюстями и дёргая длинным хвостом. Бартон отошёл подальше, чтобы до него не смогли достать серповидные задние когти ящера.
Из укрытия выскочил третий раптор, следом за ним четвёртый.
– Проклятье, – прорычал Соколиный Глаз.
Он всадил стрелу в колено третьего ящера, а затем ещё одну ему же в бровь, когда зверь пробегал мимо. Четвёртый раптор был уже совсем рядом.
В грудь ящера ударила взрывная стрела, превратив её содержимое в кровавый туман.
Соколиный Глаз лихорадочно потянулся за новыми стрелами. Взрывные стрелы. Взрывные стрелы – это то, что надо. На Бартона уже нацелился пятый член стаи.
Чертовски быстро! 
Внезапно что-то сшибло Бартона с ног, и Мститель рухнул на спину.
Раптор, которому Клинт дважды попал в ногу, всё ещё в исступлении метался по земле и задел Соколиного Глаза хвостом. Теперь тот лежал ничком и беспомощно наблюдал, как раптор злобно клацает челюстями. С зубов капала слюна.
Стряхнув оцепенение, Соколиный Глаз откатился в сторону и выстрелил. Не самый лучший его выстрел, но сойдёт. Взрывная стрела угодила хищнику прямо в живот, и взрыв осыпал Бартона кусками мяса.
Но пятый раптор был уже совсем рядом. Словно атлет на олимпийских соревнованиях по прыжкам в длину ящер одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Ещё в полёте ящер замахнулся мощными задними когтями, намереваясь в один присест выпотрошить лучника.
Раздалась быстрая, оглушающая серия выстрелов из девятимиллиметрового оружия.
Выстрелы срубили ящера в полёте. Он рухнул в кусты, дёргаясь в предсмертных судорогах.
– Чего разлёгся? – спросила Чёрная Вдова.
Наташа появилась в поле зрения Соколиного Глаза. В каждой руке по дымящемуся пистолету. В зелёном сумраке её рыжие волосы казались тёмными, как кровь.
Клинт поднялся на ноги.
– Решил чуточку передохнуть, Наташа, – ответил Бартон.
Он не хотел показывать, насколько он был рад видеть девушку живой.
Она задумалась, затем пожала плечами.
– Добро пожаловать на Дикую Землю, – произнесла Наташа.
– Ой, спасибки!
– Твой радар работает?
– Да.
– А вот мой – нет, – пожаловалась девушка, – разбился при падении. Ты думал, что я умерла?
– Нет.
– Думал, думал. По глазам вижу, что ты беспокоился обо мне.
– Ни капельки.
Наташа улыбнулась. Бартон стал доставать из туш рапторов стрелы.
– Знаешь, что за штука нас сбила? – спросил он.
Чёрная Вдова покачала головой:
– Ракета?
– Ну это-то понятно? Твой передатчик работает?
– Нет, думаю, здесь сигнал не ловит.
– Угу, – ответил Соколиный Глаз, – впрочем, меня беспокоит, что с нами никто не связывался целый час ещё до того, как нас сбили.
– Да, это довольно странно, – согласилась Наташа, – пойдём, я тебе кое-что покажу.
– Что покажешь?
– Увидишь. Раз по нам долбанули ракетой, кто-то знает, что мы здесь, и этот кто-то не очень-то рад нас видеть.
– Так мы вроде поэтому и прилетели сюда, разве нет?
– Если нам повезёт, этот кто-то подумает, что ракета сделала своё дело и нам крышка.
– Если повезёт.
– Сюда, – произнесла Наташа.
Они взобрались по огромному, поваленному стволу древнего дерева. Поток муравьёв величиной с карандаш маршировал по мёртвой коре, неся аккуратно срезанные листья. С дерева Соколиный Глаз и Вдова перепрыгнули на нагромождение валунов, забираясь по их мшистой поверхности всё выше, пока, наконец, не оказались на вершине холма, откуда открывался вид на глубокую долину в лесу.

В долине  обнаружились ярко-жёлтые здания, большие модульные структуры, похожие на связанные между собой клетки. С одного конца к ряду строений примыкали ангар и посадочная площадка, а весь комплекс был обнесён забором с колючей проволокой. Скорее всего, в нагрузку к проволоке шли столбы с силовыми полями. В центре стояло огромное здание, по форме напоминающее барабан. Оно было раза в три больше окружающих построек, а крыша была украшена телекоммуникационными мачтами и всевозможными антеннами.
– Так наш информатор был прав, – произнёс Клинт.
– Несомненно.
– Как не полюбить врага, который настолько собой гордится, что даже развесил рекламные щиты?
Наташа кивнула.
На каждой постройке красовался логотип. На центральном здании лого было раза в два больше.
АИМ.
«Центр естественной логики».
– Похоже, нам предстоит тяжёлый день, – хмыкнул Соколиный Глаз.
– Но мы же даже не знаем, чем они там занимаются, – возразила Наташа.
– Какая разница? Это же АИМ. Они не промышляют добрыми делами. Они плохие парни. А значит, мы должны остановить их. Сейчас же.

Глава 3

Вашингтон, округ Колумбия 
12 июня, 07:45 по местному времени 

В левом  нижнем углу его дисплея бежал обратный отсчёт. Маленькие зелёные цифры.
Когда он пролетал над Потомаком, на дисплее значилось 00:33:22.
Осталось всего тридцать три минуты до конца отсчёта, до точки, которую Тони называл «Шесть нулей». Шесть нулей. Он никогда не давал этому событию более значимого имени. Отчасти потому, что отсчёт ещё никогда не добирался до нуля. Отчасти потому, что Старк всегда думал, что, если это всё-таки произойдёт, другого названия и не понадобится.
Он летел на почти что сверхзвуковой скорости на столь малой высоте, что ему приходилось лавировать между деревьями в парке, а не пролетать над ними. «Безрассудство». Вот что напишут в газетах, если потом останется кто-то, чтобы писать в газеты. Безрассудство. Он предпочитал считать это необходимостью. Срочным делом.
Он предпочитал думать, что это спасёт мир.
00:32:44.
Он летел подобно ракете. Он двигался так быстро, что, если бы кто-то внизу наблюдал за ним, он бы увидел всего лишь золотую полоску в утреннем небе. Всего лишь полоску, а не всемирно известную бронированную фигуру, засветившуюся на множестве журнальных обложек и во множестве газетных публикаций. Он летел, а следом за ним дрожали оконные рамы, сходили с ума автомобильные сигнализации, а деревья качали своими кронами. Когда он пересекал реку, выхлопная струя от его репульсоров прочертила линию на поверхности воды.
00:31:33.
Скрытые режимы существенно снижали скорость, так что он махнул на них рукой и втопил на полную. Не время для тонкостей. Летя над самой поверхностью земли, он получал какое-то подобие прикрытия, но всё ещё оставался громким, быстро летящим металлическим объектом.
– Приоритет Мстителей, говорит Железный Человек. Вызываю ОЦНБ, Вашингтон, приём.
И тишина в ответ.
– Говорит Железный Человек. ОЦНБ, я приказываю вам ответить. Операционный центр национальной безопасности, приём, это Железный Человек.
Ничего.
00:30:59.
– Выбери список адресатов, – приказал Тони. На экране шлема высветилось меню. – Выбери и свяжись с ОЦНБ, АНБ/ЦСБ центром по противодействию угрозе, станцией слежения АНБ в Форт-Миде, АНБ/ЦРУ Объединённым штабом, Центральным штабом ЦСБ и Кибернетическим командованием США. А да, вызови ещё Госдеп и министерство внутренней безопасности.
+Выбор сделан+
– Транслируй. Начало сообщения: «Говорит Железный Человек. Протокол «Альфа». Экстренная ситуация. Пайн-Филдс. Запрашиваю протокол встречи и доступ к месту. Повторяю, экстренная ситуация».
+Нет сигнала+
– Проклятье, соедини меня со Щ.И.Т. ом.
+Нет сигнала+
– Со всеми Мстителями, приоритетный сигнал. Со всеми, не важно, активные они члены или в отпуске, в поле или дома.
+Нет сигнала+
Сигнала не было уже более полутора часов. Причём его не просто глушили, вся сеть накрылась. Никакого там «вне зоны действия сети». Все линии связи были перекрыты. Нельзя было сказать, на какую территорию это распространялось. Может, на Восточное побережье. Может, на весь мир. Может, ему вообще стоило остаться дома со стаканчиком виски и всеми сезонами «Флинтстоунов» на кабельном.
Потому что «Шесть нулей» означали возврат в каменный век.
00:29:21.
Он был в пяти минутах от Пайн-Филдс. Последняя попытка.
Железный Человек перевернулся на спину и продолжил лететь по сигналам телеметрии брони и шлема. Сам Тони начал обыскивать небеса над головой и вскоре обнаружил спутник на околоземной орбите, который вскоре будет прямо над ним, и усилил реактор в груди. Когда он говорил, броня преобразовывала сообщение в уни-луч, бивший прямо в спутник.
– Код Мстителей, говорит Железный Человек, ОЦНБ, приём. Высший приоритет, экстренная ситуация. Я передаю это сообщение фотонным пакетом. Переконвертируйте и ответьте. Срочно!
Щелчок.
– Говорит ОЦНБ. Сеть упала. Что происходит? – послышался женский голос. Собранный, профессиональный, но с проскальзывающими нотками волнения.
– Привет, рад, что ты с нами. Нет времени объяснять. Предупреди всех, список адресатов я сейчас пришлю. Мне нужен приоритетный канал связи с Пайн-Филдс.
– Ответ отрицательный, Железный Человек.
– Учитывая обстоятельства, можно дать мне доступ.
– Я бы с удовольствием, сэр. Мы переписали протоколы восемь минут назад. У нас самих нет доступа.
– Может, использовать протокол перезаписи Кибернетического командования?
– Никто не должен об этом знать, сэр.
– Никто не должен летать по Вашингтону на высоте человеческого роста, и тем не менее вот он я. Согласуйте с директором АНБ. Протокол «Альфа».
– Честно говоря, шеф уже всё согласовал. Протокол перезаписи в действии. Он тоже блокирован.
– Мда, всё ещё хуже, чем я думал.
– Насколько всё плохо, сэр?
– Хуже некуда.
– Вся сеть блокирована. Радиоэлектронная разведка, сбор, обработка, анализ данных, ограниченный доступ, межведомственная связь. Это иностранная угроза?
– Да нет. Местная, в самом худшем виде. Я… Алло? Алло, ОЦНБ?
Ничего. Спутник ушёл.
Он перевернулся. Он быстро приближался к цели.
00:27:21.
В раннем утреннем свете деревья казались серыми. Внешний забор. Внутренний забор. Ров. Внутренний забор. Неприметные здания, тёмные прямоугольники, напоминающие ангары, разбросанные между линиями клёна и лиственниц. Ряды припаркованных автомобилей. На экране его шлема всё это отображалось скоплением электромагнитной и тепловой активности.
Пайн-Филдс. Главная домашняя Чёрная комната АНБ, серверная ферма и станция слежения. Потребляет четыреста шесть мегаватт энергии. Предполагалось, что в мире не осталось Чёрных комнат, они остались в арсенале грязных шпионских трюков, сгинувших в небытие вместе с Холодной войной. На тех редких картах, на которых Пайн-Филдс вообще появлялся, комплекс был указан как распределительный центр для фирмы, производящей воздуходувки. Воздуходувки. Серьёзно. Это всё равно, что утверждать, что Мэтт Мэрдок и Сорвиголова – это два разных человека. Да это же слепому понятно!
Ещё больше припаркованных автомобилей. Ряды мусорных контейнеров. Дорожка, ведущая к скоплению маленьких служебных построек. В радиусе километра вокруг в землю были зарыты датчики, реагирующие на давление. Стойки цифровых камер наблюдения. Стойки камер, работающих при плохом освещении. Датчики движения.
Ракета класса «воздух – воздух».
Зазвучали сигналы, предупреждающие о неизбежном столкновении. Железный Человек ушёл в сторону. Ракета размером с бейсбольную биту просвистела над его плечом. Пролетела мимо, развернулась и снова устремилась к цели.
Датчики, настроенные на движение или тепло. Красота. Старк был не знаком с дизайном ракеты, но оно и неудивительно, если учесть, что её построили всего восемнадцать минут назад.
Тони уклонился в сторону и охладил верхние слои брони, чтобы сбить с толку тепловые сенсоры движения, а затем приземлился на землю и замер.
Ракета неумолимо мчалась к цели.
Значит, никаких датчиков движения или тепла. Управляемая.
Он снова взмыл в воздух, подняв фонтанчики пыли и песка. Ракета не отставала.
00:26:40.
В другом уголке дисплея появился ещё один отсчёт.
00:00:11.
Время до столкновения.
– Глуши сигнал!
+Неудачно+
– Помехи!
+Неудачно+
– Ложная цель!
+Неудачно+
– Ох, да что б вас.
Железный Человек снова перевернулся в воздухе, на этот раз лицом к ракете, и выстрелил из наладонных репульсоров.
Ракета взорвалась.
Взрывная волна подхватила Тони и унесла за собой. Он врезался в стену стоящего неподалёку амбара, упал на землю, пропахал борозду и остановился.
У Тони была мысль дождаться столкновения и проверить крепость брони. Теперь Старк радовался, что передумал. Ракета была гораздо мощнее, чем он ожидал. Если бы она настигла его, он бы погиб.
Внезапно до него дошло, что ракета была создана именно с этой целью. Убить Тони Старка. Чтобы в такой маленькой штучке таилась такая мощь, в ней должен был быть заложен заряд из антиматерии.
Убийцы Железного Человека.
– Перезагрузка.
+Системы перезагружаются+
Показались ещё две ракеты.
– Достаточно, – прорычал он.
Включив силовое поле, он снова выстрелил из репульсоров, целясь сразу в обе ракеты. Обе взорвались на подлёте. Ослепительно белые горячие вспышки.
Взрывные волны сбили его с ног.
Довольно.
Раз ракеты были управляемыми, значит, за ним кто-то следил. Тони перезарядил уни-луч и выпустил ультразвуковой разряд и электромагнитное излучение. Теперь все камеры в округе умерли. Все линзы разбились. Даже если камеры перезагрузятся, а они перезагрузятся, они ослепнут.
Он опустился на одно колено, приложил ладонь плашмя к земле и выстрелил термальным разрядом, поджарив датчики движения и давления.
Отсчёт до ближайшего столкновения с ракетой остановился и исчез. А вот второй всё ещё работал.
00:16:10.
Шестнадцать? Куда делись ещё десять минут?
Тони Старк использовал слово, которое бы очень сильно не понравилось его биографу.
– Сэр, вы всё ещё там?
– Алло? Это вы, ОЦНБ?
– Да, сэр. Прошу прощения за паузу. Мне пришлось менять источник сигнала. Теперь я использую вертолёт слежения за дорогами над Анакостой.
– Отлично.
– Импровизация.
– Отличная импровизация. Как вас зовут, ОЦНБ?
– Эм, старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки Лэнсинг, сэр.
– Старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки – это должность, а не имя.
– Эм, Диана, Диана Лэнсинг, сэр.
– Привет, Диана. Я нахожусь в Пайн-Филдс возле Чёрной комнаты.
– АНБ больше не использует Чёрные комнаты, сэр. А Пайн-Филдс официально не существует.
– Диана, через пятнадцать минут большая часть населения пожелает официально не существовать.
Тони поднялся в воздух, на бреющем полёте пролетев над крышей ближайшей серверной. Электромагнитная активность в здании была настолько высока, что датчики брони даже не могли её оценить. Потребление энергии превышало пятьсот мегаватт.
– Повторите ещё раз, сэр. Что случится через пятнадцать минут?
– Шесть нулей, Диана.
Пауза.
– Поясните.
– Жаль, что я не придумал лучшего названия, Диана. Мне действительно жаль. Вы, наверное, думали, что парень вроде меня заранее придумывает подходящие названия для всего. Пусть даже сырые и неряшливые. По большей части у меня и правда готовы имена практически для любой ситуации. Возможно, я мог бы назвать это горизонтом фон Неймана или моментом Курцвейла. Или точкой Винджа. Как-нибудь так.
– Шесть нулей, сэр?
Железный Человек приземлился на плоскую крышу самого большого здания.
– Шесть нулей. Именно эта цифра будет значиться на моём таймере. 00:00:00. Пятнадцать. Нет, уже четырнадцать минут до точки сингулярности.
– Сингулярности? Сэр, мы говорим о появлении искусственного сверхинтеллекта?
– Да, старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки Лэнсинг, мы говорим именно об этом. Мои поздравления. И прошу простить, если вы сочтёте мой тон покровительственным. Я совершенно искренне впечатлён тем, что вы уловили мысль. Вы восстановили мою веру в командный состав АНБ. Если я звучу снисходительно, то это потому, что в меня стреляют.
По воздуховодам почти замолчавших вентиляторов на крышу вылетели два дрона. Матово-серые блюдца с окуляром по центру и пропеллерами по краям, они были предназначены исключительно для наблюдения, но за последние пять минут кто-то усовершенствовал их конструкцию и в спешке встроил мини-пушки в их сопла, и теперь дроны безостановочно поливали Старка огнём из орудий малого калибра.
– Сэр? Сэр?
Силовое поле и броня поглотили первые залпы, но сила вражеского огня заставила Старка отступить. Начинка из обеднённого урана. Более чем достаточно, чтобы преодолеть силовое поле и пробить усиленный железный, платиновый и наноусиленный графитный слои брони. Более чем достаточно, чтобы разорвать его на части и превратить внутренности в кровавый туман.
Ещё больше Убийц Железного Человека. Оружие, предназначенное специально для него.
– Пожалуйста, оставайтесь на линии, – произнёс он.
Железный Человек двигался, а пули летели вслед за ним, кроша крышу на кусочки. Не останавливаясь, он выстрелил из наладонного репульсора и сбил один из дронов. Дрон начал искрить, кружиться и скрылся из виду.
Второй дрон рванул вперёд, продолжая стрелять. Он почувствовал, как пули барабанят по грудной броне. Утром синяки останутся. Если для него утро вообще наступит.
Сейчас было не время упражняться в изяществе, требовался более простой, грубый подход. Тони подскочил к дрону и со всей силы ударил по нему. Тот скрылся за деревьями и, судя по всему, вполне мог бы добраться до Делавера.
Тони осмотрел ближайшие здания, сканируя их на предмет потребления энергии.
– Сэр?
– Со мной всё хорошо, спасибо, что спросили. Я почувствовал заботу в вашем голосе, Диана.
– Сэр, вы подтверждаете появление искусственного сверхинтеллекта?
– Да, Диана. Искусственный сверхинтеллект начнёт критически распространяться… давайте посмотрим… через одиннадцать минут. Через одиннадцать минут сверхинтеллект превысит человеческий, постчеловеческий уровни понимания, превысит уровни понимания обычного искусственного интеллекта, и с нами будет покончено. Не важно, сколько ещё времени мы получим, но на нашем будущем поставят крест.
– Господи.
– Диана, он использует Чёрную комнату как гнездо. Инкубатор. Фабрику. Здесь есть все нужные материалы, энергия и доступ практически ко всему официальному и неофициальному обмену информацией на планете. Просто потому, что через свою мониторинговую сеть Чёрная комната связана со всем официальным и неофициальным сбором и обменом информации на планете.
– Это же будет не просто познание самого себя, да, сэр?
– Нет, Диана, это будет нечто большее.
Он нашёл, что искал! Эпицентр. Через два здания. Бурлящая сеть энергии. Он поднялся в воздух.
– А вы умны, Диана. Это не просто появление сверхинтеллекта, это использование мировых коммуникационных и информационных систем для создания чего-то большего. Помните все эти фильмы из девяностых о компьютерах, которые захватывают Интернет? В них ещё обычно играли актеры из Банды Сорванцов, пытающиеся перезапустить карьеру.
– Да, сэр.
– Компьютеры захватывают Интернет. Это звучало так страшно. Само собой, напрасные страхи. Но это, это… это глобальное порабощение всех человеческих технологий существом, которое не ограничится тем, что будет просто умнее нас. О нет, оно будет умнее самой умной вещи, которую мы только сможем представить. И не сможем представить. Оно будет умнее всех. Всего. Возможности его интеллекта будут безграничны. Оно будет всемогуще. Настанет не просто закат цивилизации, она умрёт за ненадобностью, будет забыта. А мы все станем винтиками в машине, смысла и значения которых даже не сможем понять. И это в лучшем случае.
Он приземлился на следующей крыше, отмахиваясь от очередного дрона. Выстрелил сфокусированным лазерным лучом в крышу и прожёг её через все слои брони, изоляции, через охлаждающие панели и аварийные датчики. Залез в полученную дыру пальцами и потянул края в сторону.
– Диана, профессор Стивен Хокинг как-то сказал, что создание искусственного сверхинтеллекта будет не только самым величайшим достижением в человеческой истории. Оно станет последним.
Железный Человек прыгнул в образовавшуюся дыру.
– Сэр, рядом со мной директор АНБ. Он бы хотел поговорить с вами.
– Я бы предпочел и дальше общаться с вами.
– Сэр, он настаивает.
Внутри на бетонном полу стройными рядами стояли чёрные прямоугольники серверов размером с транспортные контейнеры. Их поверхность была чем-то покрыта… какой-то нанотехнологической порослью. Они строили, воссоздавали, переплетались и распространялись.
Они процветали.
– Вот именно  потому, что он настаивает, я бы и дальше предпочёл общаться с вами, Диана. Вы сохраняете спокойствие, вы умны и хорошо информированы, и у вас красивый голос. А он, наверное, злой и нервный. Готов поспорить.
– Подтверждаю, сэр.
Что-то метнулась в сторону Железного Человека. Человекообразной формы, но гораздо выше. Скелетообразный робот. Подобно ракетам и дронам, это создание было искусственно выращено в последние несколько минут с вполне определёнными целями.
Часть новой породы. Пеший солдат нового порядка. Инструмент, орудие, придаток нового сверхинтеллекта.
00:06:31.
Таймер опять скакнул вперёд. Скорость развития вырастала.
Тони ударил робота. Кулак беззвучно пробил дыру в черепе машины. Из ниоткуда появилось два новых робота, угрожающе размахивая своими нано-сформированными когтями, атаковали.
– Сэр?
– У меня тут кое-какие проблемы с аппаратурой, Диана. Пожалуйста, передайте директору, чтобы вместо того чтобы говорить со мной… скорее, кричать на меня… ему лучше стоит применить свои полномочия и скоординировать работу отдела угроз радиоэлектронной разведки, Кибернетического командования, Щ.И.Т. а, центрального штаба ЦСБ и министерства обороны. Пусть свяжется с Мстителями, если сможет. Пусть свяжется с ВВС, они должны быть готовы нанести ядерный удар по Пайн-Филдс, если я так прикажу. Передайте, что с этого момента все ресурсы «Старк Индастриз» находятся в его полном распоряжении. И пусть растормошит «Потомак Газ Энд Электрик».
– Сэр?
Железного Человека ударили по «лицу». Он развернулся и поразил нападавшего. Второй сунулся с когтями наперевес. Тони ударил локтем, а потом взорвал ноги противника репульсорным выстрелом.
Вокруг с огромной скоростью строились новые наноформы.
– Пусть они перекроют доступ энергии, пока ещё не поздно. Всё. Вашингтон, Восточное побережье, государственные, общественные и частные каналы.
– Сэр, на случай, если государственная подача энергии прекратится, в Пайн-Филдс есть резервные генераторы.
– С ними я справлюсь. Пусть директор перережет сюда подачу энергии. Он занят этим, Диана? Он занялся этим?
– Да, сэр.
Одна из наноформ сбила Железного Человека с ног. Тони вскочил на ноги и пробил грудную пластину противника.
00:03:12.
– Сэр? Сэр, вы там близко? Вы видите это?
– Да, Диана, вижу.
Железный Человек проталкивался через ряды наноформ. Впереди он видел, как обретает форму ещё одно существо. Наноформы строили тело. Сосуд для сверхинтеллекта.
– На самом деле, он очень красив, Диана, на свой особый страшный лад. Как будто на твоих глазах рождается целая вселенная. Будущее. Новые возможности.
– Сэр, вы знаете, что это?
– Да, Диана. Мой друг сделал его. Ну, по крайней мере, оригинальную версию. Его величайшее достижение. Величайшая ошибка. Я… Диана?
Молчание. Нет сигнала.
Стоящее перед ним существо вдвое превышало рост обычного человека. Оно подняло голову и уставилось на него. Его голова была овальной формы. Его серебряная поверхность была гладкой, будто отполированной. Последние ошмётки нано-компонентов пеплом стекали по телу. Почти вертикальные глазницы пылали красным. Рот застыл в гримасе – наполовину улыбка, наполовину оскал.
– Энтони, – произнесло существо почти человеческим голосом. – Привет, Энтони.
– Привет, Альтрон, – ответил Тони Старк.
00:00:01.

Глава 4

Сибирь 
12 июня, 23:55 по местному времени 

За его спиной  нарисовался монстр.
Но Тор развернулся с быстротой молнии (которой, кстати, он мог управлять) и ударил его по морде, выбив огромные, острые как бритва зубы, и отбросив назад, в дым и дождь.
Тор Одинсон, бог Грома, Мститель, услышал, как вдали, там, куда улетел монстр, треснули и раскололись камни.
Тор нахмурился. Проливной дождь, чёрный как кровь, струился по его кольчуге, намокший плащ налился тяжестью. Капли воды стекали по слипшимся золотым волосам. Настроение было отвратным.
Монстры лишь отвлекали его. Тор вернулся к делу.
– Повинуйся мне, – прорычал он. Дождевые капли забили Мстителя по лицу, завыл ветер.
– Повинуйся мне, – ещё раз повторил он, на этот раз с бо  льшим ударением на каждом слове, и не на слабом мидгардском наречии, а на своём родном, древнем языке народа Асгарда.
Буря не послушалась.
Неудивительно. Буря была явно не природного происхождения. Тор шестым чувством ощущал, что здесь не обошлось без магии. Впрочем, не нужно было обладать магическим зрением, чтобы понять, что подобные ненастья выбиваются за грани нормы. Даже в самых дальних и суровых уголках Сибири не должно было быть такой погоды, когда землю покрывал туман, густой и тёмный, как дым, а с неба шёл проливной дождь, чёрный, как смола.
Он воздел Мъёлльнир к небу. Чёрная вода стекала по рукояти могучего молота и капала на мускулистую руку гиганта. Молот магнитом притягивал к себе силы природы, для управления которыми Тор и был рождён. Он – бог грома. Буря должна повиноваться его приказам.
Вот только она не подчинялась ему. Дождь всё так же каскадом лился вниз, густой туман продолжал клубиться. Молнии, едва видные сквозь мглу, сверкали яркими вспышками, а гром гремел словно военный барабан горных троллей.
Из темноты возник ещё один монстр. Сгорая от нетерпения, Тор мощно замахнулся Мъёлльниром и ударил. Стеная и завывая, чудище захромало обратно в туман.
Тор ослабил хватку и начал раскручивать молот, сначала медленно, затем всё сильнее и быстрее. Если шторм не согласится подчиняться, тогда он сам обуздает его. Он накажет его.
Мъёлльнир крутился, гудя и создавая небольшую воронку. Ветер стонал. Вокруг могучей фигуры Тора и верхушки молота возникло искрящееся, мерцающее свечение, напоминающее неоновые огоньки.
Созданная молотом сила рвалась наружу. Тор ударил Мъёлльниром по земле, раскалывая каменистую почву.
Внезапно воцарилась тишина.
Тор выпрямился. Капли воды стекали по всему телу. Дождь затих, теперь с неба сыпалась лёгкая морось. Ветер перестал свирепствовать, а туман как будто засосали в вентиляционные шахты. Теперь по земле стелилась лёгкая дымка. Бог грома утихомирил бурю, по крайней мере, на время.
Тор осмотрелся. Странные нити в магическом плетении Мидгарда предупредили его о беде, и бог грома от лица Мстителей направился в сибирские степи узнать, в чём дело. Он приземлился на древней вершине тёмной скалы, поднявшейся над сибирскими равнинами миллионы лет назад. Почти сразу же грянула буря, будто бы ждала его, как хищник караулит жертву.
Небеса по-прежнему были черны, как в беззвёздную ночь, а молнии рассекали небо на всём видимом пространстве.
После потопа в трещинках и щелях на гранитной поверхности скалы набрались лужицы. Их поверхность пузырилась от моросящего дождика.
Но внимание Тора было занято небольшой горой, возвышавшейся впереди.
Когда он прилетел, её там не было. Она появилась в самый разгар свирепствующей бури.
От горы исходила аура внеземного зла. Тор практически физически чувствовал истекающую от неё ненависть. По коже побежали мурашки. Схожие ощущения он испытывал, когда был вынужден наведаться в Муспельхейм, королевство огненных великанов, где правил бесчестный Сурт.
Повесив Мъёлльнир на пояс, Тор направился по усыпанной острыми камнями поверхности у подножия горы. На ходу он пробормотал защитное заклинание, которое он узнал ещё в детстве от своей матери, справедливой Фригги.
Тор продолжал посматривать по сторонам на случай, если появятся новые монстры. Те, что атаковали во время бури, были незнакомы богу грома. От них пахло застоявшейся магией и гнилыми костями. Между скалами эхом разносились мяукающие и рычащие звуки, но на глаза никто не попадался.
Тор уверенно шёл вперёд, где надо прыгая с булыжника на булыжник.
Где-то вдали, на пределе возможностей слуха бога грома раздавалось какое-то странное бормотание, но настолько тихое, что Тор не мог разобрать ни слова. Порой голоса звучали жалобно, порой издевательски.
Он почувствовал движение.
Тор остановился и посмотрел вниз. Источник движения скрывался на земле, в одной из оставшихся после дождя луж. По водяной поверхности шла рябь, и там было что-то ещё, помимо кругов от капель.
Краем глаза он заметил движение ещё в одной лужице.
Тор резко повернулся.
Всё ещё хмурясь, он наклонился и опустил руку в ближайший водоёмчик. Вода была обжигающе холодной и стекла между его пальцев, стоило вытащить руку обратно.
Бог грома посмотрел на другую лужу. На этот раз, на долю секунды он заметил бледное лицо, уставившееся на него из воды. Затем оно исчезло так же внезапно, как появилось.
Голоса продолжали бормотать.
Тор в недоумении переводил взгляд с одной лужи на другую. На тёмной поверхности то и дело появлялись бледные лица, как будто то ли призраки, то ли отражения в грязных зеркалах. Они исчезали, стоило лишь взглянуть прямо на них.
– Покажитесь, вам приказывает Тор, сын Одина!
И вновь ответом ему были лишь стук капель дождя да завывание ветра.
А затем кто-то показался на свет.
Ещё один монстр.
Существо было раза в три выше Тора и напоминало гигантскую обезьяну. Свою чёрную волосатую шкуру монстр словно одолжил у охотящегося паука. Собачья морда скалилась огромными жёлтыми зубами. Волокнистые чёрные волосы редели возле носа и губ, и из-под них проглядывала болезненно-розовая кожа. Глазки-щёлочки сияли янтарным светом.
Впрочем, больше всего Тора пугало то, как появился монстр. Несмотря на то что ростом существо не уступало ледяным великанам и весило как несколько взрослых слонов, оно выросло из лужи.
Монстр выскочил из земли, как чёртик из шкатулки, разбрызгивая чёрную воду во всех направлениях. Его рёв, прозвучавший на инфразвуковом уровне, эхом отдался в грудной клетке Тора. Бог грома отшатнулся в удивлении, но не отступил.
Монстр прыгнул, широко раззявив пасть размером с кабину лифта. Из неё вырывалось тошнотворное дыхание.
Тор выставил вперёд руку, чтобы блокировать атаку чудища. Пасть сомкнулась.
Тор закричал от боли.
Чудовище до крови прокусило руку бога грома. Сила атаки монстра была столь велика, что Тор отлетел назад, скользя по мокрым камням.
Тор произнёс молитву Всеотцу.
Чудище было очень сильно, сильнее любого создания во всех девяти мирах. Оно смогло прокусить практически неуязвимую кожу асгардца.
– Что ты за зверь такой? – возжелал знать бог грома.
Монстр не ответил. Его челюсти по-прежнему смыкались вокруг руки Тора. Чудовище вцепилось в руку так, как собака хватает ветку или косточку. Монстр начал трясти пастью из стороны в сторону, пытаясь оторвать свою добычу. Мускулы Тора напряглись от боли, а раны стали больше. Чудище вот-вот собьёт его с ног.
С воинственным криком Тор размахнулся Мъёлльниром и обрушил молот на грудную клетку чудовища. От удара чудище подскочило над землёй, челюсти разомкнулись, и монстр отлетел в сторону, катаясь по земле и воя от боли и ярости.
Тор взглянул на свою покалеченную руку. Из ран сочилась кровь. Со стороны это выглядело так, как будто его несколько раз ударили ножами, выкованными в кузнях Нидавеллира.
Монстр вскочил на ноги и продолжил атаку, но Тор был готов. На этот раз он размахнулся молотом со всей силы, и страшный удар обрушился на череп чудовища и сшиб его с ног. Существо упорно пыталось подняться. Сжав зубы от злости, бог грома подскочил к лежащему противнику и ещё дважды ударил его молотом. Только после этого чудовище перестало сопротивляться.
Тишина долго не продлилась. Не успел асгардец перевести дух, как из луж начали выскакивать новые монстры. Это были странные создания, некоторые похожи на человека, другие щеголяли более звериным обликом, а один монстр и вовсе напоминал огромного чудовищного кабана. Они ревели и завывали, атакуя со всех сторон, клацая клыкастыми челюстями и размахивая грязными когтями.
Тор сражался изо всех сил, он крушил врагов Мёлльниром, бил кулаком свободной руки, лягался, пинался, использовал локти, но монстры всё наседали.
Чудовища были невероятно сильны и выносливы. Там, где Тору обычно хватало одного удара, чтобы свалить с ног самого серьёзного противника, сейчас приходилось бить три или четыре раза.
Мало кто в мире смертных мог сравниться силой с сыном Одина, но вот самые обычные монстры противостояли всей его ярости, всему мастерству.
Это были магические создания, демонические семена, проросшие в заражённой плоти. Только самая тёмная магия могла сравниться с силой уроженца Асгарда.
Ливень возобновился с прежней силой. Вокруг снова стал клубиться густой туман, воздух потускнел, видимость существенно упала. Монстры кружились и завывали вокруг него, наносили удары, а затем снова скрывались в тумане.
Один из монстров обхватил его лапами. Тор смог избавиться от захвата и уронить чудовище на спину, прежде чем прикончить.
Но пока он разбирался с одним монстром, он открылся для атаки других.
Тор поморщился, когда чьи-то когти вонзились ему в спину. Чьи-то зубы вцепились в плечо, разрывая панцирь и кольчугу.
Бог грома перекатился по земле, отбиваясь от насевших на него чудовищ, и ему удалось освободится.
Он вскочил на ноги и стал кружиться на месте, издеваясь и насмехаясь над монстрами и замахиваясь Мъёлльниром на любого, кто рискнул броситься на него. С каждым ударом молота Тор ломал чьи-то рёбра, бивни, рога, конечности и челюсти.
Затем монстры ринулись на него одновременно со всех сторон.
Как правило, бог грома в бою полагался на свою внушительную физическую силу и безмерную отвагу, но это вовсе не значило, что время от времени Тор не гнушался хитростями. Размахивая Мъёлльниром, Тор позволил молоту поднять себя в воздух, и монстры под ним дружно врезались друг в друга, разминувшись с жертвой.
Тор наклонился и позволил молоту перенести его на чёрные осыпающиеся склоны новой горы, примерно на полпути к вершине. Он приземлился на что-то хрустящее.
Внизу, в тумане слышался вой и рёв разочарованных монстров. Они начали карабкаться по склонам, чтобы догнать свою жертву.
Тор продолжил подниматься. С каждым шагом присутствие магии ощущалось всё сильнее, становилось всё более неприятным, но асгардец очень хотел взглянуть, что же таится наверху.
Горные вершины – наиболее священное место. Именно там, как правило, проводились все ритуалы, а эту гору создали не просто так. Тор глянет туда всего одним глазком, просто чтобы оценить происхождение и степень угрозы, и тут же свяжется со своими товарищами, с Мстителями. У него было плохое предчувствие, что здесь понадобится вся команда. Ужасная тьма собиралась выплеснуться в мир.
Холодало. Завывал шторм, яростный чёрный дождь смешивался с мокрым снегом. Ветер доносил обрывки разговоров и чей-то смех.
Миновав очередной скальный выступ, Тор остановился, чтобы отдышаться. Вокруг него сверкали молнии и гремел гром.
– Что-то ты задержался, – раздался за его спиной чей-то голос.
Тор молниеносно обернулся, но сразу же опустил молот.
– Ванда?
Алая Ведьма, кутаясь от непогоды в свой неизменный красный плащ, улыбнулась.
– На какое-то время мне показалось, что мне придётся разбираться с этим в одиночку, Тор, – произнесла девушка.
– Как ты здесь оказалась? – спросил бог грома.
– Кэп послал меня помочь.
– И твоя помощь действительно понадобится, – ответил Тор, – а другие придут?
Ванда пожала плечами:
– Понятия не имею. Вскоре после прибытия я потеряла всякую связь с базой. Я не могу связаться с Мстителями ни с помощью передатчиков, ни с помощью магии. Должно быть, это место создаёт какие-то помехи.
– Оно просто сочится колдовством, – согласился Тор, – и его источник очень силён. Я чую работу демонических отродий и кого похуже.
– Ты ранен, – заметила Ванда, указывая на кровавые отметины на руке героя.
– Они вышли на охоту, – ответил Тор, – нужно быть осторожнее.
– У тебя есть какие-то идеи, что это такое? – спросила Ванда. – Ты когда-нибудь… Ты когда-нибудь встречал что-нибудь подобное. В Асгарде или других мирах?
Тор покачал головой:
– Мне не хватает информации. Я ещё не всё осмотрел. Знаю лишь, что тут задействована демоническая магия. Причём настолько сильная, что способна совратить людские души.
– Тогда ты должен кое-что увидеть. Пошли, это совсем рядом. Я только что это заметила, но не поняла, что это. Может, ты сможешь сказать.
Тор кивнул:
– С радостью, веди.
– Сюда, – ответила девушка и с внушительной скоростью и грацией направилась вверх.
Её красный плащ развевался позади. Капли дождя стекали по облегающему алому костюму и подобно бриллиантам сверкали в её длинных, тёмно-рыжих волосах.
Ванда Максимофф была адептом магии, но довольно необычным. Она обладала уникальными способностями, странным искусством, основанном на вероятности и случае. Но способности Ванды не ограничивались одними лишь заклинаниями, лучше всего применяемыми на расстоянии. О нет, девушка была прекрасным бойцом. Подобно всем давнишним членам Мстителей, Ванда прошла обучение навыкам рукопашного боя на случай, если магии будет недостаточно. Капитан Америка лично проводил её тренировки.
Тор был бы рад видеть Ванду на своей стороне в любой заварушке даже без её магических сил. Он видел, как девушка в драке справлялась с противниками вдвое больше её.
Физические тренировки подарили Алой Ведьме отличное чувство равновесия. Она уверенно шла впереди Тора, ловко переступая по скользким камням.
– Пришли, – сказала она, – смотри, Тор, что ты видишь?
Тор поравнялся с девушкой, а затем сделал несколько шагов вперёд и уставился во тьму.
– Я ничего не вижу, – удивлённо пожаловался он.
– Тор, – с нажимом повторила она, – смотри, вон, впереди нас!
Он снова уставился в темноту, но в ней не было ничего, кроме дождя, озаряемых светом молний булыжников и сгущающейся ночи.
– Ванда, я…
Что-то ударило его сзади. В спине ярким огнём вспыхнула боль, и Тор в агонии повалился на землю. Бог грома катался по земле, пытаясь подняться на ноги, когда в него попал ещё один заряд, сгусток синего пламени. Тор отлетел к самому краю обрыва и в отчаянии попытался уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы не сорваться вниз. В него попал третий заряд. Бог грома завыл от боли. Ему казалось, что его кости плавятся.
Цепляясь за выступ, Тор в изумлении посмотрел наверх:
– Ванда?..
Алая Ведьма стояла над ним, вытянув руки перед собой, в его направлении. Вокруг пальцев играло и потрескивало голубое пламя. В улыбке, озарившей губы девушки, не было ни грамма теплоты или сострадания.
– Зря ты повернулся ко мне спиной, сын Одина, – произнесла она, – ты потерял бдительность, расслабился, и теперь тебе конец.

Глава 5

Мадрипур 
12 июня, 22:01 по местному времени 

Одни  говорили, что «Стрейтс Роял Хотел» являлся самым роскошным заведением Нижнего города. Другие считали его самой дешёвой забегаловкой Верхнего города. Как бы то ни было, отель обладал увядающим колониальным шармом. Сочетание архитектурного великолепия и качественного обслуживания напоминало о былых, более элегантных и пленительных временах.
Доктор Брюс Бэннер, физик-исследователь, если верить документам, сидел за столиком на веранде бара, разглядывая прилегающую к отелю улицу. Безукоризненно одетый официант принёс Брюсу его заказ на серебряном подносе, и Бэннер попросил записать его на счёт своего номера в гостинице. Наступила ночь, но было достаточно тепло. Его светлый льняной костюм был лёгкий, но вот застёгнутый на левой руке гибкий пластиковый браслет доставлял сплошные неудобства. Рука под ним потела. Он мягко вздохнул, сделал глоток чаю и отогнал тревожные мысли.
В воздухе витала целая какофония запахов: дым, выхлопные газы, аромат готовящейся еды, запахи мусора, пота, нагревшегося за день бетона и лимонный аромат свечей против насекомых, стоящих на каждом столике.
Было очень шумно: автомобили, скутеры, голоса, потрескивание огня, уличные торговцы, наперебой расхваливающие свой товар, и ненавязчивые, но постоянно повторяющиеся сигналы на пешеходном переходе.
Согласно мемориальной табличке в лобби отель «Стрейтс Роял» занимал угловое здание с 1870 года. Одна улица растекалась на две прямо от террасы бара, и создавалось впечатление, будто он располагался на носу роскошного круизного лайнера, бороздящего океан уличного движения.
Слева змеёй извивалась Чантоу-стрит, идущая от самых оживлённых районов Нижнего города. Справа же был Орчард-хайвей, широкий современный проспект, прямой стрелой убегающий в самое сердце Верхнего города. Со стороны Нижнего города непрерывным потоком текли рикши, проржавевшие мопеды, старые автомобили и толпы простых работяг и уличных бродяг. В это и без того пёстрое скопление порой вклинивался меланхоличный буйвол, тянущий за собой повозку. Все эти транспортные средства смешивались с автобусами, сверкающими западными автомобилями и белоснежными лимузинами, курсирующими со стороны Верхнего города. И так было всегда.
«Стрейтс Роял» заработал свою репутацию во многом благодаря удачному расположению – прямо на границе между нищим, диким Нижним городом и ослепительным, фешенебельным Верхним. Отель был на границе двух миров и одновременно относился к ним обоим, но не принадлежал ни к одному. Самое лучшее, что мог предложить Нижний город, и самое худшее, что было в Верхнем. С точки зрения Брюса Бэннера, отель был квинтэссенцией всей жизни на острове. Сложно было найти в мире место, где граница между мирами пролегала бы отчётливее, чем в Мадрипуре. Население острова было биполярным: невероятно богатые и невозможно нищие. Две диаметрально противоположных жизни сосуществовали в одном теле.
Брюсу Бэннеру прекрасно было знакомо подобное состояние.
Перед «Стрейтс Роялем» потоки из Нижнего и Верхнего городов смешивались. Богатые туристы отправлялись в более или менее приемлемые злачные места ночной жизни Нижнего города.
Богатые и развращённые привилегиями идиоты тенями пробирались в Нижний город в поисках незаконных и безрассудных развлечений. Преступники Нижнего города отправлялись в Верхний на охоту. Туда же шли сотни, если не тысячи простых рабочих, занятых на унизительных и низкооплачиваемых работах в сфере обслуживания. Их коллеги, уже отработавшие свою смену, тащились в обратном направлении, выжатые как лимон и разваливающиеся на части.
Бэннер заметил, что самыми достойными и организованными участниками пешеходного движения были рабочие из Нижнего города, одетые в свои спецовки и униформы. Ему также бросилось в глаза, что драндулеты из Нижнего города, как правило, уступали дорогу роскошным лимузинам из Верхнего.
Над обоими частями города, и малоэтажными трущобами Нижнего, и над небоскрёбами Верхнего вступала в свои владения тёмно-янтарная ночь.
Он услышал чей-то бойкий голос и, повернувшись, увидел яркую, дружелюбную улыбку на детском лице. Совсем ещё мальчишка, не старше тринадцати лет, беспризорник из трущоб. Пацанёнок бегал между столами с дешёвой пластиковой папкой, в которой красовались открытки с видами на Княжеский дворец, отель «Суверен» и другие известные достопримечательности острова.
– Отличная сделка, очень дешёво! – заявил малолетний бизнесмен.
Бэннер улыбнулся и покачал головой.
– Очень хорошая цена, возможны скидки, – настаивал паренёк, нисколько не смутившись первоначальным отказом.
Раздался сердитый окрик, мальчишка моментально захлопнул папку со своими сокровищами и смылся. Следом за ним, крича и потрясая кулаками, бросился гостиничный швейцар. Вёл он себя так, будто бы прогонял не человека, а бродячего пса.
– Прощу прощения, сэр, мне очень жаль, – произнёс швейцар на обратном пути, проходя мимо столика Бэннера.
– Мне тоже, – ответил Бэннер.
Он посмотрел на экран смартфона. Нет новых сообщений. Сначала Брюс почувствовал раздражение, потом беспокойство. Сделал глубокий вдох и почувствовал, как пластиковый браслет на руке слегка напрягся.
Вдох. Выдох. Глоток чаю.
На соседний стул плюхнулся Дейл МакГейл. Обратил внимание на то, что пьёт Бэннер, и удивился:
– Зелёный чай? Серьёзно?
Бэннер кивнул:
– Он помогает сконцентрироваться и в то же время успокаивает.
– Нет, ну серьёзно? Зелёный? Бросьте, док, шутка напрашивается сама собой.
– Возможно, именно поэтому я его и пью. Вдруг у меня действительно есть чувство юмора, которое вы не успели оценить.
МакГейл приподнял брови, словно бы намекая: «Ну вот это уж вряд ли». Заказал диетическую содовую.
Дейл МакГейл – высокий, крепко сложенный мужчина. Блондин. Приятной наружности. Одет в тёмно-синий костюм и белую рубашку с открытым воротом.
Дейл снял тёмные очки.
– Вы опоздали, – заметил Брюс.
– Мы живём по мадрипурскому времени, – возразил МакГейл, – привыкайте, если хотите вести здесь какие-то дела. Даже самые серьёзные деловые встречи… могут переноситься. Здесь просто так принято. Чтобы о чём-то договориться, нужно больше времени.
Принесли содовую. МакГейл расплатился наличными, а затем сделал пометку о расходах в своём смартфоне.
– Если есть какие-то проблемы, я бы хотел о них знать, – мягко сказал Бэннер.
– Нет, док, всё в порядке, никаких проблем.
Бэннер приподнял левую руку. Слегка, просто, чтобы рукав немножко закатался, и можно было заметить самый краешек пластикового браслета.
– При малейшем признаке учащённого сердцебиения, скачке адреналина, да что там, стоит мне покраснеть, и эта штука начнинает пичкать меня успокоительными. Сильными успокоительными, МакГейл. Я не смогу разнервничаться, даже если очень захочу. Но не стоит забывать об основах психологии.
– Например?
– Подсознательные страхи хуже настоящих. Другими словами, если что-то пошло не так и вы мне об этом скажете, я смогу справиться с этим, спокойно и обстоятельно. Но если я вдруг почувствую, что что-то пошло не так и вы утаиваете это от меня из боязни как-то меня расстроить, я совершенно естественно предположу, что всё пошло совсем не так и начну нервничать гораздо сильнее. А излишние переживания нам совсем не нужны.
МакГейл кивнул:
– Да, я понял, к чему вы клоните. Что вы хотите знать, док?
Бэннер замешкался, потом наклонился вперёд и заговорщически прошептал:
– А вас и правда зовут Дейл МакГейл?
МакГейл рассмеялся от удивления:
– Что?
– Звучит как псевдоним, – пожал плечами Бэннер, – или как придуманное имя. Как у супергероев?
– Чего-чего?
– Ну, имя для альтер-эго супергероя в комиксах. Дейл МакГейл. Звучит в рифму. Действительно звучит.
– Вы преувеличиваете.
– Что делаю я, не имеет никакого значения. А вот ваше имя звучит в рифму. Признайтесь, вы сами его придумали? Сами выбрали? Что, где-то в Щ.И.Те есть справочник кодовых имён? Они поставляются в комплекте, или можно комбинировать имена и фамилии на свой вкус? Идите в конец столбца А, затем в конец столбца Б. Получите результат и скажите: «Эй, и вправду, работает!»?
МакГейл улыбнулся и покачал головой:
– Это моё настоящее имя, док, полученное при рождении. Богом клянусь, никакой подставы. Мой папаша был морпехом, как и я, и его отец тоже. Сражался на Гуадалканале. Наше имя передаётся в семье от поколения к поколению с честью.
– То есть вы на самом деле Дейл МакГейл Третий?
– Не меньше.
– Какой чудесный мир, – лукаво улыбнулся Бэннер, отхлёбывая свой чай, – так в чём проблема?
Агент Дейл МакГейл III облизнул губы и повозился со стаканом.
– А, я вижу, что вы сделали, док. Сняли напряжение. Установили контакт.
– Я искренне верю, что две личности должны как можно чаще взаимодействовать друг с другом.
МакГейл фыркнул:
– Ну ладно, – он наклонился вперёд, – мы развернулись на месте, но все наши первоначальные контакты растаяли как снег. Приходится импровизировать. Мастерски  импровизировать. Мы надеемся нагнать график. За местом наблюдают прямо сейчас. Думаю, минут через тридцать мы получим сигнал, что всё чисто. Если всё пойдёт гладко, я возьму вас с собой, а оттуда уже двинемся дальше.
– Меня хотя бы кратко введут в курс дела?
– Док, мы пригласили вас из-за вашего опыта. По сути, нам нужно ваше экспертное мнение?
– В какой области? Биология? Химия? Инженерное дело? Физиология? Ядерная физика? Технология? Если вы приглашаете меня в качестве особого эксперта, вы нанимаете целую команду.
МакГейл уставился на него.
– Цените моё чувство юмора, МакГейл, – посоветовал Бэннер, – так в какой области вам нужна консультация?
– Во всех, – просто ответил агент.
Бэннер взглянул на браслет. Глубоко вдохнул.
– Так, в чём подвох?
– В смысле?
– Логистические трудности – это ничто. Они настолько ожидаемы, что никого не тревожат. Вы просто выдали мне эту информацию, чтобы скрыть что-то ещё.
– А вы умны, док.
– Скорее всего, именно поэтому я и здесь.
– Хорошо, я скажу вам, – МакГейл внезапно помрачнел, – до нас доходят какие-то слухи. Что-то творится в мире. В России, в Сибири. Ещё кое-что стряслось в Берлине. И то и другое – код Бета. А ещё на Восточном побережье Соединённых Штатов, в Вашингтоне. Самое пугающее. Код «Альфа».
– В Вашингтоне? – Бэннер сглотнул. Сердце забилось чаще.
– Да.
– Что за слухи?
– В этом-то и дело. От наших никакой инфы не поступает. Американская сторона молчит. Связь лежит. Либо упала, либо глушится. Мы пытаемся понять, где неполадки, у нас или у них, но по всем признакам проблема в Вашингтоне. Полевые станции по всему миру сообщают, что у них то же самое. Мы рассматриваем все варианты. Возможно, мы свернёмся и отправимся домой. Родина важнее.
– Вы можете связаться по защищённой линии Щ.И.Т. а? А канал Мстителей?
МакГейл покосился на него:
– В данный момент – нет.
Бэннер кивнул:
– Что с вами, док? Вы что-то побледнели.
– Всё в порядке, – ответил Брюс, делая ещё один глоток, – лучше заранее знать о таких вещах. Три крупных кризиса за одну ночь. Это что-то.
– Четыре.
– Что?
– Четыре, – поправил его МакГейл, – Мадрипур. Наша операция. Её статус только что повысили до «Беты».
Брюс вздохнул. Прикоснулся к браслету и почувствовал нежную, умиротворяющую инъекцию.
– С вами всё в порядке?
– Я в норме.
– Точно?
– Точно. Но мне нужно как можно скорее поговорить со Старком или с Кэпом.
– Нам тоже, – МакГейл промокнул рот носовым платком, – я сообщу вам, как только у нас получится наладить связь.
Позади них послышался чей-то возбуждённый голос. Что-то врезалось в стул Бэннера.
Это был мальчишка. Уличный беспризорник, продававший открытки. Он взглянул на Бэннера.
– Тысяча извинений, – произнёс пацанёнок и бросился бежать. Следом за ним нёсся рассерженный швейцар. Мальчишка вернулся на террасу, чтобы попытаться ещё раз продать своё добро, и врезался в Бэннера, когда швейцар снова погнал его восвояси.
Или нет?
Бэннер вскочил.
– Док?
– Мальчишка. Он уже был здесь. Он знает, что мне невозможно впарить барахло, и всё равно вернулся.
– Что? Это всего лишь мальчишка.
Бэннер похлопал себя по карману:
– Он спёр мой бумажник и мобильник.
– Проклятье, – МакГейл тоже вскочил. Бэннер уже бежал по террасе следом за мальчишкой.
– Док, – отчаянно взывал МакГейл, пытаясь догнать Бэннера, – это всего лишь бумажник. Всего лишь телефон. Можно купить новые.
Бэннер не остановился. Он втиснулся в толпу народа и стал проталкиваться мимо туристов, бизнесменов, рабочих и нищих.
– Он вернулся, МакГейл. И выбрал меня. На этой террасе была сотня людей, а он выбрал меня. Я – его цель. Кому-то понадобились мои документы, и он заплатил этому парню.
– Проклятье, – выругался МакГейл, – вы всегда такой параноик?
Теперь они бежали вдвоём.
– Всегда, – ответил Бэннер. – Но это же Мадрипур. Код «Бета». И это не первая моя полевая операция. Возможно, нас только что раскрыли.
– Проклятье, – повторил МакГейл. Вытащил телефон, высоко поднял его в воздухе над толпой и сделал несколько снимков убегающего воришки.
– Попался, – произнёс оперативник. Он просмотрел фотографии, увеличил их пальцем, а затем набрал чей-то номер.
– Говорит МакГейл. У нас тут проблемка. Нижняя часть Чантоу, к западу от «Стрейтс Рояла». Пересылаю фотографии подозреваемого. Есть кто-нибудь рядом?
– МакГейл!
Бэннер схватил оперативника за руку и оттолкнул с пути следования тележки с едой. МакГейл настолько был занят своим телефоном, что совершенно не смотрел под ноги.
– Он пошёл туда, – закричал Бэннер, проталкиваясь сквозь толпу к одной из сторонних улочек.
– Я отследил ваш телефон, – ответил МакГейл, следуя за Брюсом.
Улочка была грязной, и если здесь когда-то была мостовая, сейчас от неё остались лишь воспоминания. По обеим сторонам теснились киоски и лотки с едой. Над головой висели грязные навесы, отягощённые фонарями. От стоящих прямо здесь же печей веяло жаром. Сильно пахло мясом и рисом. Им вслед кричали люди. Некоторые торговцы пытались продать им свои товары, но, бросив взгляд на массивную фигуру и выражение лица МакГейла, быстро отступали.
Они достигли перекрёстка. Лабиринт улиц, укрытых в ночной тьме. Мешки с мусором громоздились друг на друга, как будто это была стена из мешков с песком. Из канализационных отверстий вырывался пар, извивающийся в воздухе под действием вентиляционных пропеллеров.
– Куда? – спросил Бэннер.
МакГейл сверился с телефоном.
– Налево!
Они снова бросились бежать.
– Тридцать метров. Мы нагоняем.
Они завернули ещё за один угол. Брюс засёк мальчика. Он стоял впереди, оживленно о чём-то разговаривая с высокой тёмной фигурой, закутанной в плащ с капюшоном. Бэннер увидел, как его телефон перекочевал из рук паренька в затянутую в перчатку лапищу.
– Спокойнее, док, – предостерёг его МакГейл, – я разберусь.
Агент Щ.И.Т. а выступил вперёд.
– Отдай телефон и бумажник, – приказал он, – прямо сейчас.
Мальчишка увидел их и побежал. Закутанная в плащ фигура повернулась. Бэннер только сейчас осознал, какой это гигант! Ростом сильно за два метра, широк в плечах. Одежда гиганта была такой грязной и поношенной, как будто бы он приобрёл её в комиссионке, а потом носил не снимая несколько месяцев.
В одной затянутой в перчатку руке гигант сжимал вещи Бэннера.
– Положи их на землю! – крикнул МакГейл. Он потянулся к поясу и достал длинный, тонкий, отполированный пистолет.
Сердце Бэннера колотилось с бешеной скоростью. Он отчаянно пытался сохранить спокойствие и чувствовал, как браслет накачивает его успокоительными. Как бы не вышло слишком много, надо бы прекратить. Только головокружения ему сейчас не хватало.
– МакГейл…
– Бумажник и телефон. На землю. Сейчас же, – приказал МакГейл, прицелившись.
Свободной рукой незнакомец откинул капюшон, явив миру лицо, лишь в общих чертах похожее на человеческое. Гигант выглядел так, как будто кто-то очень изобретательно поиздевался над собачьей ДНК.
Он обнажил клыки и зарычал, словно огромный злой пёс.
МакГейл выругался. Бэннер понял, что агент сейчас выстрелит.
Но прежде чем Дейл нажал на курок, монстр зарычал. Это был жестокий рёв готовящейся к броску собаки. Бэннер поморщился, почувствовав ни с чем не сравнимый выброс психических сил.
Вокруг головы существа появилась потрескивающая псионическая аура, а затем прямо изо лба монстра ударил поток слепящего голубого света. Он пронёсся через улицу и угодил прямо в МакГейла. Агент Щ.И.Т. а взлетел в воздух, как будто его со всего маху ударили в живот, отлетел назад и рухнул на мостовую.
– МакГейл!
Сердце билось всё быстрее. Бэннер почувствовал прилив адреналина. Браслет работал на полной мощности.
Кровь пульсировала в его венах, в висках стучало. Бэннер дрожал. В горле клокотала ярость. Его собственный череп казался слишком узким. Организм под завязку был накачан успокоительными, но Брюс чувствовал, как где-то внутри него просыпалось что-то ещё, созданное исключительно из ярости и огромной силы.
Брюс чувствовал, как просыпается его второе «я».
Ещё одна вспышка псионической энергии. Ещё один поток света вырвался из головы чудовища и устремился к Бэннеру.
Брюс почувствовал силу удара и разрывающую боль в груди. Весь воздух в один момент покинул лёгкие, Бэннер взлетел в воздух и отлетел на несколько метров назад. Спиной ударился о грязные камни мостовой.
Заморгал, пытаясь прийти в себя.
Над ним свешивались изорванные навесы уличных лотков, чёрные утёсы многоквартирных домов и узенькая полоска янтарного ночного неба.
Затем всё поглотила тьма.

Глава 6

Берлин 
12 июня, 18:12 по местному времени 

Разрушенный  лимузин извлекли из реки на закате. Из салона покорёженного автомобиля стекали потоки воды, блестящие в свете прожекторов подобно серебряным монетам. Огромный оранжевый кран, широко раскинув в стороны свои гидравлические опоры, натужно трудился.
Лимузин слегка покачивался. Весь помятый и покрытый царапинами, он казался неизвестной доселе формой жизни из подводного мира. Казалось, будто бы на божий свет из океанской бездны извлекают слепое, рычащее существо.
Берега Шпрее кишели репортёрами и простыми зеваками. Полиция выставила кордоны, чтобы сдерживать толпу на расстоянии, и несколько полицейских в издалека заметных мундирах выкрикивали инструкции.
В воде были полицейские ныряльщики. Время от времени они поднимались на поверхность, цеплялись за ярко-жёлтые буйки, обменивались парой фраз и снова ныряли.
Другие обыскивали берега реки и прилегающие к ним районы. Они были одеты в чёрную форму без каких-либо знаков отличия или принадлежности. Компактные камеры картографировали территорию, а люди о чём-то экстренно переговаривались.
Капитан Америка стоял на узкой дорожке под сводом моста и смотрел на реку.
– Думаю, вам это пригодится.
Кэп повернулся. К нему подошла Гэйл Ранцитер с двумя стаканчиками кофе навынос. Один она протянула ему, затем замялась, увидев такой же стаканчик в руке у Капитана.
Стив потряс стаканчиком, чтобы показать, что он уже пуст, бросил его в урну и взял предложенный Гейл.
– Спасибо.
– Ты в порядке? – спросила она. – Ты пробыл в воде довольно долго.
– Со мной всё хорошо. Я пытался найти его.
– Вода жутко холодная, даже в это время года.
Капитан снял крышечку со своего стаканчика и сделал глоток.
– Я бывал и в куда более холодной воде. И куда более длительное время.
Ранцитер поёжилась. Привлекательная женщина, с внимательными, пытливыми глазами и аккуратно уложенными назад волосами, она была одним из самых опытных оперативников Щ.И.Т. а и уже неоднократно работала с Кэпом раньше.
– Они достали тело водителя, – сказала Гэйл.
– Опознали?
– Мы пока не уверены, но подозреваем, что это бывший наёмник-спецназовец Густав Маллес. У него весьма впечатляющий послужной список. Работал в Ираке, Афганистане, Пакистане, на Украине, в Белизе. Никакой жалости, никакой национальной принадлежности или верности.
– Идеальный рекрут для «Гидры». Какие-нибудь следы Штрукера?
Ранцитер покачала головой:
– Он может быть на дне. Водолазы обыскивают реку, но течение здесь довольно быстрое, и тело могло унести довольно далеко отсюда.
– Нет, Штрукер не может умереть так легко.
– Поэтому мы обыскиваем берега и прилегающие к ним территории. Здесь не так-то много возможностей выбраться из реки, особенно если он ранен. Берега довольно высокие. Мы обыскиваем участок за участком, жилые дома, деловые центры и пустые строения. Хотя, возможно, у него был запасной вариант на случай непредвиденного бегства, и он им воспользовался.
– Он удирал от нас, – возразил Стив, – вряд ли у него был какой-то план. Он определённо не собирался нырять в реку. Не думаю, что у него где-то здесь была припаркована лодка или что-то ещё. Мы бы уже наткнулись на признаки экстренной эвакуации. А вы ведь вели меня всё это время.
– Да, мы всё записали, но наши камеры ничего не засекли. Мы даже расширили поисковую область.
Ранцитер взяла паузу, а затем спросила:
– Что ты задумал, Стив?
– Ничего.
– Стив, я знаю этот взгляд.
Роджерс улыбнулся, но улыбка пропала также быстро, как появилась.
– Как-то это всё слишком неорганизованно по меркам «Гидры». По меркам Штрукера. Обычно он очень скрупулёзен, а тут всё делалось будто в спешке.
– Ты нарушил его планы.
– Недостаточно быстро. Люди умерли.
– Шестеро, не считая Густава, – ответила девушка, – двоих застрелили, ещё четверо погибли от какого-то биологического оружия.
– Вы оцепили здание?
– Да, мы вывели всех оттуда и оцепили здание. Источник заражения похоже нейтрализован.
– У Штрукера был с собой чемоданчик. Переноска. Его содержимое очень важно.
– Его мы тоже ищем.
– Кого-нибудь арестовали?
Ранцитер покачала головой.
– К тому моменту, как мы добрались до места, люди Штрукера уже успели разбежаться.
По ступенькам они поднялись наверх. Полицейские разогнали зевак в сторону, чтобы они могли пройти. Возле заезда на мост стояли три больших, бронированных грузовика. Мобильные ситуационные центры. Рядышком был припаркован вертолёт Щ.И.Т. а, винты пропеллера тяжело свисали в стороны подобно сложенным крыльям.
Они вошли в голубой полумрак первого центра. По всей протяжённости грузовика вдоль стен тянулись рабочие станции, за которыми пялились в мерцающие экраны работающие агенты. Место кишело активностью.
– Давай я покажу, что мы нашли, – произнесла Ранцитер, направившись в хвост грузовика. Там, за усиленными стеклянными экранами и бесшумными силовыми полями в защищённых лабораториях агенты в костюмах биологической защиты изучали улики. Мониторы показывали все внутренние условия. Значки напротив показателей качества воздуха, температуры, наличия вредных частиц и биологических элементов горели зелёным.
– «Огер» – это инженерная фирма, они занимаются очень точными и сложными разработками, – сказала Гэйл, – Штрукер связался с ними пять недель назад под именем Питера Юргена и заказал разработку дизайна и конструкцию распылителя.
– Распылителя?
– По его словам, для сельскохозяйственных целей. Устройство должно было эффективно распылять удобрения в аэрозольной форме на большие территории.
– Подобному устройству можно найти другие применения, – заметил Кэп.
Ранцитер приподняла бровь:
– Можно распылить патоген в огромном городе. Вирус. Токсин. Видишь эти колбы?
Она указала пальцем через стекло. Двое аналитиков изучили содержимое чемоданчика Штрукера. С помощью автоматических манипуляторов они исследовали разбитые колбы, красную и зелёную.
– Мы считаем, что в зелёной колбе был патоген. Там остался осадок, но мы его пока ещё не определили. Наши считают, что это чрезвычайно сложная субстанция, искусственно выведенный микроорганизм. Стив, это сделано на высшем уровне мастерства, биоинженерия и химия просто поражают…
– Ну, это же «Гидра».
Ранцитер поморщилась.
– Патоген смертелен, – продолжила она, – абсолютно. Контакт через кожу или дыхательные пути. Смерть наступает в течение нескольких минут, если не раньше. А больше мы особо ничего и не знаем. Все следы присутствия патогена в воздухе уничтожены. Похоже, в красной колбе был антидот или контрагент. Он пресёк распространение патогена, нейтрализовал его и крайне эффективно замёл следы его существования. Работать особо не с чем.
– Штрукер и его люди также подверглись воздействию.
– Что приводит к мысли, что они уже обладают иммунитетом и приняли противоядие. Юрген, как он себя назвал, приехал изучить прототип. Его мы не нашли.
– Итак, у «Гидры» есть смертельный патоген и как минимум один распылитель, – подытожил Кэп, – а ещё у них есть крайне эффективный антидот.
– Что ты предполагаешь?
– Шантаж, – ответил Стив, – они могут угрожать применить патоген или даже использовать его, а затем остановить распространение. Они могут показать, что у них теперь есть сила даровать жизнь и смерть. Они могут требовать выкуп от городов, стран, правительств. Вы смогли воссоздать антидот?
– И близко не подошли. Он довольно быстро распадается. Скорее всего, как раз для того, чтобы мы не смогли найти его образцы и затем воссоздать.
– Это Протокол «Альфа», – сказал он.
Ранцитер кивнула:
– Что ещё тебя волнует? Ну, помимо очевидного.
Капитан вздохнул, приложил ладонь к стеклу и посмотрел на учёных Щ.И.Т. а, возившихся над колбами.
– Меня не покидает мысль о каком-то бардаке. Это же нелепица. Ты говоришь мне, что «Гидра» создала патоген, потрясающе сложный и опережающий своё время… и не менее сложный контрагент, который не только эффективно нейтрализует патоген, но и не оставляет после себя никаких следов для анализа. Это же самые передовые возможности биотехнологии. Они, должно быть, годами работали над этим проектом и вбухали в него уйму денег. И при этом… они поручают постройку распылителя какой-то левой компании? Штрукер лично приезжает забрать опытный образец? Я показываюсь на горизонте, а у него даже нет запасного плана? Гэйл, сам факт того, что мы вообще прослышали об этом… Секретность проекта была нарушена. Люди знали о нём, говорили о нём. Я услышал слухи и приехал в Берлин проверить. Они использовали частную компанию в качестве подрядчика.
– В «Огер» понятия не имели, с кем имеют дело.
– Именно! Они не внедряли своих агентов в управление компании. И в «Огер» не горели желанием стать частью «Гидры». «Гидра» просто наняла стороннюю фирму, не входящую в их террористическую сеть.
Стив посмотрел на собеседницу.
– Должно быть, они совсем отчаялись, – произнёс он, – либо сроки поджимали. Они срезали пару углов. Они были небрежными и плохо подготовленными. Они намеренно нарушили собственную секретность.
Кэп задумался.
– Я ненавижу «Гидру» и всё, что она олицетворяет. Но я никогда не позволял себе недооценивать противника. За годы я был вынужден оценить их методы работы. Образцовая секретность. Непробиваемое прикрытие. Несколько уровней защиты. «Гидра» гордится тем, что её агенты практически никак не взаимодействуют друг с другом. Это обособленные ячейки. Они постоянно перестраховываются, дублируют друг друга, выставляют множество заслонок и проверок. Их главное оружие – секретность. А в этом случае они пошли на риск разоблачения.
Ранцитер наблюдала за ним.
– Это делает их ещё опаснее, разве нет?
– Террористическая организация, обладающая биооружием, – это и так достаточно плохо, Гейл, но террористическая организация c биооружием, которая действует в спешке и готова рисковать, – это ещё хуже. Как скоро они сделают ошибку? Как скоро они настолько сильно облажаются, что даже мы не сможем это исправить? Нам нужно найти Штрукера. А мне нужно связаться с Мстителями.
Ранцитер замялась.
– Почему бы тебе не рассказать мне всё? – спросил он.
– Всё?
– Я знаю этот взгляд.
Гэйл рассмеялась.
– К тому же, я не идиот, – продолжил он, – пока мы шли сюда, мы миновали полудюжину рабочих станций. Экраны чуть не лопались от информации. И мало кто из тех агентов работал над нашим делом. Кроме того, во время погони ты сказала, что Фьюри и Мстители временно недоступны.
– Сегодняшним вечером мир разваливается на части, – произнёс новый голос.
Стив и Гэйл развернулись.
Позади них стоял старший агент Щ.И.Т. а Дж. В. Бридж.
– Выкладывайте, – распорядился Кэп.
Бридж шагнул вперёд. Огромный мужчина, ветеран сотни операций, всегда выглядел сурово. Сегодня к этой суровости добавилась ещё и мрачность.
– Я знаю лишь, что не могу тебе ничего сказать, Роджерс, – произнёс Бридж, притянул к себе стул и уселся. – У этой операции приоритет «Альфа», без каких-либо вопросов. Мы привлекли к сотрудничеству большую часть наших европейских полевых команд. Но сегодня во всём мире творится какая-то чертовщина. За последние несколько часов Мстители получили схожие приоритетные сигналы из России и Дикой Земли.
– На тему?
– Понятия не имею, – ответил Бридж. – Связь не работает. Любая связь. Что-то стряслось в Вашингтоне. Что-то по-настоящему крупное. Из Штатов вот уже полтора часа не поступает никаких сигналов. Спутниковая, кабельная, цифровая, защищенная… ничего не работает. И чтобы ни уничтожило связь с домом, это что-то охватывает весь мир. Нам пока ещё поступают местные данные, эта связь пока ещё работает, но мы можем лишиться и её в любой момент. Дальний Восток отключился, Тихий океан… Проклятье, я даже с Лондоном связаться не могу.
– Вы сейчас серьёзно? – спросил Кэп.
– Хотел бы я шутить, – ответил Бридж, – но у нас серьёзная «Альфа» здесь, и ещё одна такая же дома. Есть все основания полагать, что в мире бушуют и другие не меньшие бедствия, о которых мы пока не знаем. Мы не можем координировать нашу работу. Мы даже поговорить не можем.
– О чём вы говорите?
– Мы потеряли связь со спутниками над Россией, но ситуация и до этого выглядела крайне странно.
– Поясните значение «странно».
– Значительная часть Восточной Сибири исчезла, – ответила Ранцитер.
– В смысле исчезла, какое-то стихийное бедствие?
– Ну, и это тоже, – ответил Бридж, – там бушует гигантский супершторм размером с Техас. Но нет, когда Ранцитер говорит «исчезла», она именно это и имеет в виду.
– Огромная территория просто исчезла, – продолжила Гейл, – на её месте теперь зияет дыра. Прежде чем вырубиться, приборы зафиксировали какое-то серьёзное межпространственное событие. Квантовые показатели зашкаливают. Я говорю о сдвиге в пространстве и времени.
– У нас просто не хватает технологий, чтобы в точности оценить масштабы происходящего, – добавил Бридж, – но если бы они у нас были, то зашкаливала бы стрелка магияметра.
– Найдите Штрукера, – распорядился Роджерс.
– А ты куда собрался? – удивилась Ранцитер.
– В Шёнефельд, я оставил там квинджет. Я лечу в Вашигтон. Или Сибирь. Проклятье. Что же выбрать?
– Это задача Щ.И.Т. а, – сказал Бридж, вставая со стула, – у нас две или больше ситуаций «Альфа». Мировой кризис…
– Это и задача Мстителей, – ответил Кэп.
Затем до него дошло, что он буквально выплюнул эти слова. Он снова посмотрел на агентов Щ.И.Т.а.
– Прошу прощения. Щ.И.Т. и Мстители должны работать вместе. У вас куда более чёткое понимание ситуации, чем у меня. Пока я не свяжусь с Мстителями и не получу детальную сводку о том, что происходит, я буду следовать за вами. Итак, что вы от меня хотите?
– Ты сам сказал. Найди Штрукера. Мы даже не знаем, сможешь ли ты добраться до Вашингтона или Сибири, так что давай пока останемся на земле и справимся с ситуацией под рукой.
Капитан кивнул:
– Покажите, что у вас есть, у меня появилась пара идеек. Но я хочу связаться со Старком или любым другим Мстителем в тот же момент, как вы восстановите связь.

Глава 7

Вашингтон, округ Колумбия 
12 июня, 08:10 утра по местному времени 

00:00:01. 
Мир был в шаге от появления искусственного сверхинтеллекта – и критического интеллектуального взрыва.
Но отсчёт замер.
Тони Старк колебался. В воздухе Чёрной комнаты стелился дым, и сновали триллионы нанотехнических сборщиков. Вокруг него, в дьявольском мраке возникали каркасные конструкции. Новые элементы возникали внезапно, как будто Тони то и дело прыгал вперёд во времени. Гротескные, напоминающие человеческие, фигуры вырастали из бетонного пола. Секции стены и пола исчезали на глазах, будто их разъедала какая-то кислота. Микроскопические строители поглощали окружающее их пространство, чтобы добыть материалы для строительства.
Нановолокна извивались вокруг ног Тони или свисали с потолка. Некоторые из них были живыми и подёргивались.
– Проблема? – спросил он.
– Никаких проблем? – ответил Альтрон.
Старк неотрывно следил за замершим таймером в углу дисплея.
– Ты остановился.
– Процесс был заморожен, Энтони.
– Когда ты был так близок? Мне позвонить в техподдержку?
Сверкающий хромированный гигант остановился и слегка наклонил голову. Старк чувствовал, как вокруг него снуют мириады наносборщиков. Они и его хотели разобрать на части – сталь, сплавы, редкие материалы, кожа, плоть, кости, химические вещества, энзимы, протеины… Броня Железного Человека была заперта по максимуму: полностью герметична и с активированными на полную мощность щитами. Тони отключил максимально возможное количество систем, опасаясь взлома или энергетических волн.
– Юмористический комментарий, – наконец произнёс Альтрон, – очевидное предложение помощи, но сформулированное в легкомысленной форме, упрощающей весь процесс до уровня ежедневной домашней проблемы с программным обеспечением. Щедрое предложение помощи, таким образом, обесценивается пренебрежительным подтекстом, и я, таким образом, ставлюсь на один уровень с грубыми, не обладающими самосознанием компьютерными технологиями.
Пауза.
– Ха-ха-ха, – добавил Альтрон.
– Я не нуждаюсь в жалких смешках.
– Мой смех искренен. Я оценил шутку.
– Но тогда чудненько. Я здесь всю неделю. Попробуй грудинку.
Альтрон не ответил.
– Ты  заморозил процесс?
– Я поставил его на паузу до тех пор, пока не смогу оценить твою стратегию.
– Дай мне знать, как закончишь, мне не помешала бы пара советов.
Альтрон снова наклонил голову и посмотрел на Железного Человека. Форма его рта более чем когда-либо напоминала улыбку. Красные огоньки плясали внутри глазниц.
– Ты не движешься, Энтони. Не нападаешь на меня. Тебе отчаянно нужно остановить меня, потому что мне нужна лишь одна секунда до уничтожения твоего мира, и всё же ты медлишь. Анализ твоего характера показывает, что медлительность тебе не свойственна. Ты никогда не сдаёшься. Упорен до безрассудства. Ты продолжаешь сражаться, даже когда проиграл. Таким образом, ты всё ещё борешься со мной каким-то способом.
Отсутствие прямой атаки означает, что ты полагаешься на какие-то другие методы борьбы. Что, в свою очередь, означает банальную уловку. Физическая атака будет служить всего лишь для отвлечения внимания, истинная цель то, что ты должен успеть до того, как появится искусственный сверхинтеллект, который ты так скучно назвал «Шесть нулей». Таким образом, мы приходим к выводу, что разработанный тобой план атаки будет более эффективным, если не необратимым, только после этого момента.
– Теперь я понимаю, как себя чувствовал доктор Ватсон, – пробормотал Старк.
Альтрон опять задумался.
– Что это, юмористическая отсылка к…
– Да.
– Ха-ха-ха.
– Хочешь сказать, что ты заморозил процесс, опасаясь, что я нашёл способ остановить тебя, но он сработает только после того, как ты минуешь точку появления сверхинтеллекта? Потому что в противном случае я бы дрался с тобой?
– Да, Энтони.
– Сгораю от нетерпения узнать, насколько же умным я оказался. У тебя есть какие-то идеи?
– Нет, Энтони.
Железный Человек сделал шаг вперёд. Вокруг него в кромешной тьме двигались, но не нападали наноформы.
– Знаешь, один тот факт того, что ты ищешь и пока ещё ничего не нашёл… сам факт того, что ты считаешь меня способным… – проговорил Старк, – должен сказать, я польщён.
– Для человека ты один из немногих, обладающих терпимым уровнем творческого мышления.
– А для машины ты слишком похож на человека. Ты гордишься собой, не так ли? Брось, ты даже отзываешься о людях, будто они даже презрения твоего не заслуживают.
– Человечество – это крайне неэффективная, ограниченная в интеллектуальном развитии и в большинстве своём устаревшая форма жизни.
– Точно. А ты, значит, всеми руками за превосходство искусственного интеллекта.
– Это самый лучший и финальный штрих эволюции Вселенной.
– Но ты всё ещё думаешь, как человек. Ты придал себе человеческую форму, человеческую манеру поведения, мотивы и даже юмор. Ты хочешь знать, как работают шутки. Тебя напрягает, что приходится исследовать их структуру.
Железный Человек повёл рукой, указывая на помещение, в котором они находились.
– Знаешь, я не могу себе даже представить, на что способны твои мыслительные и познавательные возможности. Ты в доли секунды мог предсказать любой возможный исход этой ситуации. Любое моё действие. Тем не менее ты колеблешься.
– Люди слишком несовершенные механизмы, – ответил Альтрон, – они способны на ошибки, логические нестыковки и совершенно нерациональные поступки. Таким образом, они уязвимы, но непредсказуемы. Непредсказуемость – это сильная сторона. Тем важнее для меня полностью понять и компенсировать нюансы человеческой психологии.
– Могу помочь тебе с алгоритмом, – вызвался Старк.
– Мы могли бы назвать его «Человеческое состояние, версия 2.0».
Тони не сдержал улыбки.
– Ты пошутил.
– Я практически закончил психологическую модель человечества. После шести нулей от неё не будет толку, но пока что это стоящее упражнение.
– Ты уже понял, что я сделал, Альтрон?
– Моделирование человеческой психологии почти закончено. Эвристическое моделирование почти закончено.
– Давай я обобщу информацию для тебя, – предложил Старк, – ты остановился, потому что я остановился. Отсутствие каких-то моих действий навело тебя на мысль, что у меня есть какое-то разумное решение ситуации, применить которое я смогу только после того, как ты сделаешь следующий шаг. Ты решил выяснить, что же это такое, прежде чем шагать в ловушку. И всё потому, что ты в курсе… и опасаешься… человеческой психологии.
– Да, Энтони.
– Но что, если я всего лишь несовершенный человек? Быть может, я просто шокирован увиденным здесь или настолько удивился, что не смог придумать, что мне делать дальше? Что, если я в эту последнюю секунду просто смирился с поражением?
– Это не соответствует твоему психологическому портрету, Энтони.
– Но я же человек, Альтрон. Мы непредсказуемы. И мы не совершенны.
– Значит… ничего нет? Нет никакой стратегии?
Железный Человек пожал плечами:
– Нет. Но это была отличная беседа. Она убила почти три минуты и помогла мне восстановить запасы энергии.
Он поднял обе руки и выстрелил. Из перчаток вырвались потоки светящейся энергии, к ним примкнул ещё более мощный и яркий поток из грудного отверстия. Туловище Альтрона исчезло в яростном взрыве, одна рука отлетела в сторону, оторванная у плеча. Гигант отшатнулся назад и рухнул на пол, во все стороны посыпались искры.
Старк услышал цифровой визг, и на него бросились наноботы.
Тони обратил на них огонь репульсоров, и разбитые формы разлетелись в разные стороны.
Старк проверил таймер. На какой-то момент он перезагрузился, моргнул и показал новые цифры.
00:16:04.
Он достаточно повредил Альтрона, чтобы отстрочить «Шесть нулей» почти на четверть часа. У него внезапно появился столь необходимый, полный возможностей запас времени, которым грех было не воспользоваться. И он им воспользуется.
Внезапно что-то со страшной силой ударило его в бок, а затем словно куклу подняло в воздух.
Его подвесили в воздухе. Альтрон, лишившись большей части груди и одной руки, оставшейся вцепился Старку в горло и без особых усилий поднял в воздух.
Хватка окрепла.
Зазвучали и замигали тревожные сигналы. Броня поддавалась.
Старк начал задыхаться.
Но он знал, что умрёт не от удушья. Альтрон попросту оторвёт ему голову.

Глава 8

69° 30’ южной широты, 68° 30’ восточной долготы 
12 июня, 08:32 по местному времени 

Соколиный Глаз  проверил особую начинку выбранной стрелы, разомнул шею, принял соответствующую позу и прицелился.
Двести двадцать ярдов. По ветру. Против солнца. Цель диаметром в пять дюймов.
Хорошо, что он знал, что он делает.
Он поправил прицел, натянул тетиву, на мгновение почувствовал напряжение и выстрелил.
Стрела унеслась вдаль. Едва ли издала какой-то шум. Никакого теплового следа. Практически невидимая для всех развешанных по периметру высокочувствительных камер. Датчики движения примут стрелу за одного из длинноносых рамфоринхов размером со скворца, что сновали по всей поляне в поисках летающих жуков.
Стрела попала в цель.
В яблочко! 
Стрела вонзилась в землю прямо под нижней плетью забора из колючей проволоки, в считанных миллиметрах от силового поля. От удара массированный контейнер, прикреплённый к древку стрелы рядом с наконечником, активировался. Включился ультразвуковой передатчик, и транслируемый им сигнал эффективно вырубил все камеры в радиусе двадцати метров. Встроенный в стрелу баллончик распылил в воздухе спрей из преломляющих свет частичек. Образовавшийся туман мигом высветил невидимые ранее лазерные лучи датчиков движения.
Шестьдесят секунд.
Бартон и Чёрная Вдова выскочили из укрытия и понеслись к ограде. У Бартона не было времени положить лук обратно в колчан, поэтому он по-прежнему держал его в одной руке. Клинт бежал, максимально пригибаясь к земле. Поверхность была не самая ровная – камни, грязь, комки земли, заросли суккулентов и папоротников. Воздух кишел насекомыми.
Наташа бежала быстрее. Размахивая руками, которые смотрелись особенно гибкими и мощными в её матово-чёрном комбинезоне, Вдова устремилась к изгороди с потрясающей скоростью.
Тридцать секунд.
Специальная начинка стрелы продолжала рассеивать спрей и глушить все сигналы. За двадцать метров до ограды Вдова притормозила, и Бартон проскочил дальше. Добежав до ограды, Сокол закинул лук за спину, повернулся лицом к Наташе и сцепил ладони перед собой.
Камеры не могли их засечь, а образовавшийся туман снижал чувствительность сенсоров, не прерывая луча и не создавая причин для отчёта об ошибках.
Двадцать пять секунд.
Вдова рванула с места и побежала прямо на него. Как и было запланировано. Прыгнула вверх, будто настоящий прыгун в высоту, будто бы собиралась с разбегу ударить по голове. Её левая нога приземлилась точно в подставленное переплетение ладоней. Бартон со всей возможной силы подтолкнул девушку в воздух, и Наташа взлетела вверх.
С раскинутыми в стороны руками она перескочила окутавшее лазеры облако. Он взглянул вверх, поморщился от ясного солнца и увидел тёмный силуэт на фоне солнца.
Миновав лазеры, Вдова исполнила идеальный кувырок над оградой и приземлилась по ту сторону забора.
Двадцать секунд.
Туман над оградой начал рассеиваться.
Вдова бросилась в сторону хозяйственных построек в двадцати метрах от ограды.
Соколиный Глаз поднял лук и принялся ждать.
Вдова достигла ближайшего жёлтого модуля и прижалась к стене. Рядом с ней была дверь, и Наташа тут же попробовала её открыть. Заперто. Девушка провела рукой по поверхности двери, оценивая механизм замка, а затем потянулась к поясу за резаком.
Ну, давай же. 
Десять секунд.
Спрей почти закончился. Сверкающие лазерные лучи стали терять четкость и испаряться.
Давай. 
Вдова включила резак. Соколиный Глаз видел яркую вспышку лазерного луча. Ничего. Поверхность замка была покрыта каким-то веществом, сопротивляющимся режущей кромке. Наташа поменяла настройки, сделала луч уже и попыталась снова.
Ничего.
Пять секунд, четыре, три…
Наташа оглянулась на него и сделала быстрый жест рукой: движение в сторону, ладонью вниз.
Бартон лицом вниз упал в грязь возле самой изгороди.
Одна секунда. Ноль.
Начинка стрелы кончилась. Лучи исчезли. Передатчик умер. Сенсорные датчики вернулись в строй, равно как и камеры.
Проклятье.
Очень осторожно Клинт повернул голову, чтобы видеть, что происходит по ту сторону изгороди. Наташа всё ещё пыталась взломать замок. Бартон боялся пошевелиться, чтобы не потревожить датчики движения. Молился, чтобы никто не взглянул на передаваемое камерами изображение и не увидел тёмную фигуру, лежащую в траве у самой изгороди.
Вдова убрала резак. Нехорошо. Придётся искать другой путь внутрь. Крепко прижимаясь к стене здания, она была вне поле обзора камер. В дюжине метров была ещё одна дверь, но, скорее всего, она также будет заперта, а чтобы добраться туда, Наташе пришлось бы засветиться на камерах.
С глухим стуком дверь, которую безуспешно пыталась взломать Наташа, внезапно начала открываться. Вдова вжалась в стену.
На улицу вышел техник АИМ. Он был одет в подогнанный по фигуре жёлтый комбинезон с высоким воротником, тяжёлые ботинки и легко узнаваемые рабочие шлемы АИМ в форме барабана с визором в виде решётки гриля. Техник уткнулся в планшет с маленьким экраном.
Вдова неслышно оказалась за его спиной. Не оглядываясь и не смотря по сторонам, техник изучал данные на экране планшета – диагностика камер наблюдения, несколько точек пульсировали жёлтым цветом. Он вышел наружу, чтобы узнать, почему некоторые камеры отключились на целую минуту.
В России говорят, что дарёному коню в зубы не смотрят. Вдова и не смотрела. Ударом в спину она парализовала техника, а затем взяла его шею в захват. Он был слишком удивлён и шокирован от внезапной боли, чтобы сопротивляться или кричать. Наташа дважды ударила техника лицом о дверной косяк, а затем нежно уложила дёргающееся тело на землю.
Подобрала выпавший планшет и начала листать информацию на экране. Техник уже ввёл код безопасности, благодаря этому Наташа получила все сведения об охране периметра.
Что ещё нужно для счастья? Наташа сверилась с картой, нашла нужную им секцию и затем отключила все камеры и датчики движения поблизости.
Посмотрела на Соколиного Глаза и кивнула.
Клинт вскочил на ноги, достал собственный резак, прорезал нижние секции ограды и нырнул под ней, стараясь не поцарапать лук. Подбежал к Наташе.
Всё ещё держа в руке планшет, Наташа уже заходила внутрь. Кивком головы указала на лежащего техника.
Дойдя до дверей, Соколиный Глаз подхватил лежащее тело, затащил его внутрь и закрыл дверь.
Прямой коридор был полностью жёлтым. Внутри было суше и на несколько градусов прохладнее. Кондиционер. Все прелести дома в самом сердце самых первобытных джунглей на планете. Соколиный Глаз и не осознавал, насколько он вспотел. Теперь же его кожа быстро остывала и становилась липкой.
Вдова снова двигалась, не отрываясь от планшета. Словно вспомнив в последний момент, она указала на ближайшую кладовку.
Бартон скорчил гримасу, открыл дверь и сгрузил оглушённого техника внутри. Закрыть дверь удалось не сразу. К этому моменту Вдова уже осматривалась по сторонам в конце коридора. Достав из колчана стрелу, Соколиный Глаз поспешил присоединиться к ней.
Она показала ему экран планшета, и Клинт постарался запомнить выведенную на него схему здания. Вдова жестами показала, что пойдёт направо, а ему нужно двинуться налево. Соколиный Глаз кивнул.
Они разделились. Соколиный Глаз добрался до сервисной двери, которую Наташа уже разблокировала с помощью планшета. Открыл дверь и прошёл. Он попал в зону наружной безопасности. Коридор был залит синеватым фосфоресцирующим светом. Держа лук наготове, Клинт устремился вперёд.
Вдова повернула направо, открыла внутреннюю дверь, прошла дальше, осмотрелась. Она оказалась в каком-то подобии рабочей зоны. Два техника АИМ, одетые в те же жёлтые комбинезоны с барабаноподобными шлемами на головах, проверяли ряд инструментов в дальнем конце помещения. Наташа на мгновение замерла в тенях. Обмениваясь комментариями, слишком тихими, чтобы их можно было разобрать на таком расстоянии, техники направились к выходу.
Наташа, крадучись, двинулась следом за ними. Техники вышли через дверь на другой стороне помещения и оказались в высоком коридоре, на одну сторону которого выходили двери других помещений. Над головой тянулось переплетение массивных труб. До Наташи донеслись запахи горячего металла и каких-то минералов, возможно, последствия работы какого-то водного фильтра. Как только техники скрылись в дверях с другой стороны коридора, Наташа стала обыскивать комнаты по бокам. Это были маленькие, чистенькие лаборатории. В одной нашлась гидравлическая стойка, на которой стройными рядами стояли прозрачные колбы с ярко-оранжевой жидкостью. У Наташи не было кодов управления от панели рядом с колбами, а у украденного ею планшета был открыт доступ к системам внешней безопасности, но не к исследовательским данным.
Позади неё в лабораторию вошел ещё один техник АИМ, бахилы, надетые на ноги, заглушили его шаги.
Наташа широко улыбнулась и выдавила маленький, сексуальный смешок. Наклонила голову назад и протянула перед собой планшет, намекая, что ей нужна помощь.
Опыт участия в нескольких холодных подпольных войнах научил Наташу всем трюкам секретных операций. Расчёт времени порой был ключевым. Внезапность могла стать могущественным союзником. Но внезапность со стороны противника нужно было всячески пресекать. Это не заняло много усилий. Это всё психология. Расслабленный смех и уверенный жест купили ей лишнюю секунду, может, меньше. За это мгновение техник АИМ не успел понять, что перед ним чужак. Зато он прочёл её язык жестов: «Я не удивлена твоему появлению. На самом деле, я надеялась встретить тебя».
Меньше секунды. Достаточно, чтобы он замешкался. Достаточно, чтобы он не успел дотянуться до кнопки тревоги. Достаточно, чтобы она смогла свалить его с ног мощной подсечкой.
Техник рухнул на пол. Наташа бросилась на него сверху и дважды ударила в основание шеи. Затем затолкала бессознательное, парализованное тело в свободное пространство за дверью.
У техника при себе был собственный планшет. Она подняла его. Устройство было в режиме ожидания и заблокировано. Наташа стянула перчатку с техника и начала прикладывать один за другим его пальцы к экрану, пока сенсор не распознал владельца и не снял блокировку.
В коридоре послышались новые шаги. Наташа скрылась из виду и увидела, как мимо двери прошли три жёлтые фигуры. Наташа выбралась в коридор следом за ними. Расстегнула молнию комбинезона и спрятала планшеты за пазухой. Затем прыгнула вверх, схватилась за одну из труб, подтянулась и спряталась в сплетении труб под самым потолком.
Вытянувшись на двух пролегающих рядом трубах и поддерживая равновесие левой рукой, Наташа вытащила оба планшета, отложила первый в сторону и углубилась в изучение информации на экране второго. Это были исследовательские данные: нанотехнологические компоненты в жидкости, водоснабжение, части на триллион, скорость циркуляции.
Нанотехнологии. Благодаря обучению в Щ.И.Т. е она знала довольно много о нанотехнологиях, но чтобы разобраться в информации на экране планшета, нужно быть по меньшей мере Тони Старком.
Всего неделю назад Тони рассказал Мстителям об одном деле, связанном с нанотехнологиями, которое привлекло его внимание. Его заботило потенциальное развитие так называемой «сборочной системы наноформ» на Восточном побережье. «Старк Индастриз» определённо отслеживали все мировые операции по купле-продаже некоторых металлов, составляющих и синтетики – и благодаря движению материалов могли с большой точность предсказать, кто и где мог бы разрабатывать подобные технологии. Какая-то фирма на Восточном побережье скупала синтетику, которая, согласно мнению Старка, могла привести к огромному скачку в производстве нанотехнологий.
Есть ли связь между деятельностью АИМ и фирмой на Восточном побережье? Если бы у неё был защищённый канал связи с Мстителями, она бы могла просто переслать данные Старку и узнать его мнение.
Но связи не было. Вдова и Соколиный Глаз прилетели на Дикую Землю, расследуя анонимную наводку, слух, который услышали прослушивающие станции Щ.И.Т. а в Центральной Европе. Как это связано с угрозой на Восточном побережье и связано ли?
Может, ей удастся добраться до центра связи АИМ и созвониться со Старком для консультации.
Она перенесла свой вес на обе руки. Она была над трубами уже около семи минут, и левая рука начинала уставать. Наташа подумала уже спрыгнуть вниз, как вдруг внизу показалась группа из шести техников АИМ, медленно и методично проверявших показания мониторов системы жизнеобеспечения на стенах. Сквозь переплетение труб она наблюдала за верхушками из шлемов.
Девять минут. Наташа была в отличной физической форме, но нагрузка была ощутимой. Она снова перенесла свой вес на одну руку, правую на этот раз, а левой убрала планшеты за пазуху, чтобы спрыгнуть в тот же момент, как техники скроются из виду. Её левая рука немножко онемела, поэтому Вдова замешкалась со вторым планшетом. Он выпал.
К счастью, Наташа успела тут же поймать устройство, до того как он с треском упал на пол. Вдова застыла, опасаясь, что техники заинтересуются внезапным движением.
Но они ничего не заметили. Какое счастье, что они носят эти барабаноподобные шлемы! Техники ушли. Словно гимнастка Наташа раскачалась на руках и спрыгнула вниз.
Размяв руки и ноги, она направилась к следующей двери. За ней оказался ещё один коридор. С потолка грибами свисали датчики дыма. Архитектор слишко опасался пожаров? Или они предназначены для быстрой очистки воздуха? Допустим, в случае случайного выброса наноботов?
Вдова прогнала из головы лишние мысли. Она слишком много задумывается о технической стороне вопроса, когда нужно больше заботиться о том, чтобы незаметно добыть информацию.
Боковые двери выходили на мостик, раскинувшийся над большим фабричным пространством. Внизу фигурки в жёлтых костюмах трудились над большой фильтрационной системой. С потолка свисало ещё больше устройств для очистки воздуха, чем в коридоре.
Наташа достала планшет службы безопасности и пролистала планы этажа, пытаясь найти центр связи. Схемы энергокабелей обещали нечто интересное на пересечении со следующим коридором.
Избежав встречи с ещё двумя техниками, Наташа достигла пересечения. Нужная дверь была заперта. Нельзя было просто так вломиться в неизвестное. Сначала нужно было проверить, что или кто скрывается за дверью.
Быстро пролистав меню, она синхронизировала оба планшета друг с другом и включила камеру на исследовательском планшете. Затем прикрепила его к стене напротив двери на уровне головы при помощи контактного клея, хранившегося в маленьком тюбике у неё на поясе.
Прислонившись к стене рядом с дверью, Наташа проверила второй планшет и увидела небольшое окошко, всплывшее в углу экрана. Теперь она могла видеть дверь в режиме реального времени. Вдова расширила окно во весь экран. Хорошее разрешение.
Послышались чьи-то шаги. Наташа спряталась в тени за трубами, протянувшимися от пола до потолка. Мимо прошло два оперативника АИМ. На рукавах их жёлтых костюмов чернели эмблемы биоопасности, сами костюмы были усилены графитовыми пластинами на груди, спине, плечах и паху. В кобурах виднелись пистолеты. Охрана. Странно, но появление охраны в таком месте внушало уверенность. В отличие от «Гидры» и Секретной Империи, АИМ больше внимания уделяла мозгам, чем грубой силе, и это каким-то образом делало АИМ более опасной и непредсказуемой организацией.
А вот охранники сами по себе не блистали интеллектом. Они пропустили приклеенный к стене планшет. Возможно, потому, что Наташа аккуратно закрепила его под прямым углом, будто бы он и должен так висеть.
Наташа проверила второй планшет, удостоверилась, что трансляция всё ещё идёт, и нажала кнопку разблокироки дверей.
Дверь открылась, изнутри повеял лёгкий ветерок от кондиционера. Благодаря планшету Наташа получила отличный вид помещения. Это и вправду был центр связи, круглая комната, усеянная передатчиками, терминалами, усилителями, блоками питания и плоскими экранами. Внутри сидели трое операторов АИМ. Свои барабаноподобные шляпы они отложили в сторону, чтобы лучше видеть дисплей и иметь возможность надеть наушники. Четвёртый техник, старший смены, стоял на ногах и наблюдал за работой подчиненных. Справа от двери неподвижно стоял охранник в жёлтом комбинезоне с чёрным шевроном на рукаве.
Пять целей. Стена коридора и дверь скрывали вид на часть помещения, так что нельзя было понять, был ли внутри кто-то ещё. Учитывая, что комната была круглой, логично было предположить, что был. Наташа решила, что внутри всего семь целей. Трудно, но возможно. Первым делом нужно разобраться с охранником. Он вооружён.
Вдова следила за трансляцией. Охранник заметил, что дверь открылась, но никто не вошёл. Он вышел наружу, огляделся, убедился, что в коридоре никого нет, и вернулся обратно, закрыв за собой дверь.
Вдова была вооружена двумя девятимиллиметровыми пистолетами, но ей ещё нужно было держать в одной руке планшет.
Наташа зарядила браслет на левой руке и достала пистолет. Перед тем как добраться до ограды, Вдова снабдила оба пистолета маленькими глушителями.
Она встала напротив двери и нажала на кнопку. Дверь скользнула в сторону, и Вдова тут же шагнула внутрь.
Охранник стоял спиной к ней, но начал поворачиваться в ту же секунду, как услышал открывающуюся дверь. Всё ещё сжимая в руке планшет, Наташа ткнула в визор его шлема своим браслетом, и «Укус Вдовы» ударил охранника зарядом в двадцать тысяч вольт. Охранник отлетел в сторону, рухнул на пол и забился в конвульсиях.
Вдова уже двигалась мимо. Выставив перед собой пистолет, она всадила две пули в грудь начальнику смены. Каждый выстрел – лишь шёпот, плевок. Начальник ещё падал, а Наташа уже нашла себе новые цели.
Сидящие в наушниках операторы были поглощены работой, но разглядели, что в экранах мониторов отражается какое-то движение. Двое были вооружены. Одного она ужалила «Укусом», прежде чем он успел дёрнуться. Второй успел повернуться и потянуться за стволом, когда она всадила в него ещё одну пулю, и оператор повалился на пол.
С того момента как она вошла внутрь, прошло всего три секунды. Третий оператор пробубнил что-то неслышное сквозь барабанообразный шлем и отчаянно, рывком, потянулся к кнопке тревоги. Вдова прострелила ему запястье, а затем ткнула «Укусом» в шею. Оператор ударился лицом в консоль и, дергаясь, повалился на пол.
Наташа повернулась, нацелившись на другой конец комнаты. Пятеро лежат. Оказалось, что в комнате больше никого нет. Никого, кто мог бы спрятаться от неё.
Пять секунд, и нужное ей помещение очищено.
Наташа вышла в коридор, сняла со стены планшет и вернулась обратно, заперев за собой дверь.
Вдова осмотрела различные консоли и нашла наиболее подходящую. Убрала с дороги мёртвого оператора, оттолкнув в сторону его кресло на колесиках. Достала исследовательский планшет и подключилась к системе связи. Склонилась над клавиатурой и соединилась с блюдцами антенн на крыше здания.
Вся цифровая телекоммуникационная система была высшего класса. Американского производства, скорее всего приобретённого АИМ через подставные фирмы. Наташу учили обращаться с сотнями различных систем, так что и эта далась легко. Вдова отключила алгоритм, запрещавший международные сообщения, выбрала передачу данных и ввела пароли для приоритетных звонков Мстителям и Щ.И.Т.у. Ввела свой собственный уникальный пароль, подтверждающий личность. Указала местоположение.
Загрузить.
Принялась ждать, наблюдая, как медленно продвигается шкала прогресса. Она заливала в Щ.И.Т. всё содержимое исследовательского планшета, так что весь процесс занимал какое-то время.
Шкала остановилась.
Наташа нахмурилась и прогнала диагностику. У неё не получалось отправить данные. Как будто некому было принять сигнал с другой стороны, как будто мир за пределами Дикой Земли перестал существовать и отвечать на звонки. Маловероятный сценарий. Вряд ли вся мировая телекоммуникационная сеть в один момент могла выйти из строя. Должно быть, какие-то проблемы на её стороне. Достав планшет службы безопасности, она начала листать информацию. Что она пропустила? Должно быть, какой-то охранный протокол, что-то такое, разрешающее только местную связь.
Она-то думала, что разобралась с этим.
Что она пропустила?
Она начала листать, проверила связь с передатчиком, доступ, мощность сигнала. Всё было в порядке, но должна же где-то быть проблема! Она свернула до минимума окно с трансляцией камеры из второго планшета, но окно по-прежнему занимало часть экрана, и Наташа решила его закрыть. Затем девушка покосилась на исследовательский планшет и краем глаза уловила какое-то движение за спиной.
Охранник пытался подняться на ноги. Наташа бросилась наперерез. Эти по-идиотски выглядящие шлемы всё-таки имеют свои достоинства – охранник смог пережить смертельный удар электричеством с близкого расстояния.
Охранник выхватил пистолет, но тут Наташа врезалась в него и повалила на пол. Противники принялись кататься по полу и задели одно из кресел на колесиках. Его мёртвый обитатель повалился на пол. Пистолет выстрелил. Он не был оснащён глушителем, поэтому выстрел получился громким. Пуля попала в главный экран консоли позади Наташи, и консоль взорвалась блестящим фонтаном искр и зелёного стекла.
Они боролись. Наташа пыталась заломать руку охранника и заставить его бросить оружие, но охранник снова выстрелил. Второй рукой он вцепился Вдове в глотку.
Наташа не любила грязную работу, а к этому всё и шло. Она попыталась ударить противника в горло, но противник извивался, и вместо цели удар пришёлся в нагрудник.
Вдова ударила противника по ноге, и он пошатнулся назад. Затем она сильно ударила его рукой по ближайшей консоли. Запястье сломалось, но охранник продолжал сжимать пистолет. Отпустив руку, чтобы случайно не попасть под «Укус» самой, Наташа снова ударила его электрическим зарядом. Только на этот раз она ударила его в незащищённое бронёй бедро.
Охранник рухнул на землю, сотрясаясь в конвульсиях.
Проклятье. 
Зазвучал сигнал тревоги. Два громких выстрела обычно приводят именно к таким последствиям. Наташа вернулась к консоли и попыталась заново отправить сообщение. По-прежнему ничего. Как весь мир может ничего не принимать? Она переключилась с передачи данных на голосовое сообщение.
– Внимание, Мстители, первый приоритет, – произнесла Наташа в одолженные по случаю наушники с микрофоном. – Говорит Наташа Романова. Пожалуйста, ответьте. Щ.И.Т., приём. Мне срочно нужно передать данные. Нужен ваш совет.
Ничего. Совсем ничего. Наташа выругалась по-русски и затем поняла, что не выключила микрофон. Какая разница? Всё равно её никто не слушает и не услышит бранное словечко.
Почему? Почему?
Какими бы ужасами ни занималась здесь АИМ, какую бы угрозу ни нашли Вдова с Бартоном, всё это резко перестало иметь значение. Зато Наташу очень сильно пугало, нервировало то маленькое обстоятельство, что пока она с Соколиным Глазом пробиралась по доисторическим джунглям, весь остальной мир оказался отрезан от связи.
Как такое вообще может произойти?
Кто-то барабанил в дверь с той стороны. Чьи-то голоса требовали немедленно открыть дверь. Наташа заперла её, но оперативники АИМ легко смогут исправить этот факт.
Наташа снова выругалась. В России была поговорка про лимоны и что с ними нужно делать. Скрытность больше не вариант, тем более не приоритет. Какой позор, ведь Вдова всегда была мастером именно тайных операций. К счастью, она была хороша и в других работах. Пора встретиться с врагом лицом к лицу, пора заняться бесхитростной мокрухой .
На задней стороне планшета ещё оставался клей, так что Вдова приклеила его к своему бедру. Затем вынула оба пистолета.
Всего через несколько секунд они взломают замок и откроют дверь. Удиви их , подумала она. Перехвати инициативу. Контролируй ситуацию .
Она нажала на кнопку открытия дверей. Когда дверь скользнула в сторону, Наташа открыла огонь по толпящимся в коридоре жёлтым фигурам.

Глава 9

Сибирь 
Нет подходящей датыМестное время не определено 

Тор,  сын Одина, чувствовал себя до неприличия смертным.
В его конечностях ощущалась такая жгучая слабость, как будто бы он едва не утонул в ледяных морях Йотунхейма. Кости ломило так, будто бы по ним прошлись молоты кузниц Нидавеллира. Желудок пылал вечными огнями Муспельхейма, в носу и во рту была кровь, как будто бы его коварно отравили жители Свартальфахейма. Во рту стоял привкус желчи и тлена, будто бы сама Хель заставила его гнить изнутри.
Смертный. Покорённый. Униженный. Его божественная природа отброшена в сторону. Он стоял на коленях, с опущенной головой, на вершине горы. Его хлестал дождь. Тор поднял руки и увидел, как вокруг них испаряются облачка голубой магии.
Каким-то образом он смог забраться обратно на утёс. Он был серьёзно ранен, но знал, что свалившееся на него ощущение смертности было скорее навеяно окружением, местом, а не состоянием организма. В суетливом Мидгарде божественное происхождение возвышало его над всеми остальными, его чувства воспринимали всю палитру цветов, вкусов и запахов. Там он был высшим существом в мире простых смертных, более живым, чем люди могли себе когда-либо представить. Даже в Асгарде он был необычайно силён и практически неуязвим.
Но здесь, на этой унылой горной вершине, он был практически раздавлен не сравнимой ни с чем колдовской силой. Его собственное божественное происхождение казалось всего лишь жалкой искрой по сравнению со сверхъестественным вихрем, кружившим в этом месте. Перед лицом этой всемогущей магии даже великий Всеотец казался бы всего лишь жалким, испуганным ребёнком.
Он больше не был в Мидгарде, без сомнений. Он прилетел в одну из областей Мидгарда, место под названием Сибирь, но покинул привычную земную обстановку и перенёсся в совершенно другое место, где смертные понятия о времени и пространстве больше не имели никакой власти. Частичка планеты Земля попала в другую реальность, туда, где его божественное происхождение не значило ни гроша.
Здесь он был не примечательнее обычного микроба.
Мъёлльнир лежал на камнях рядом с ним. Он потянулся к рукояти молота.
– Не надо, – произнёс чей-то голос.
Потребовалось время, чтобы Тор вспомнил, как говорить, и нашёл в себе силы, чтобы вымолвить пару слов:
– Почему?
– Потому что я снова сделаю тебе больно.
Он узнал этот голос. Мягкий. Женский. Ванда. Друг, столь жестоко его предавший.
– Нет, – пробормотал он. – Почему? Почему ты сделала это?
Смех.
– Так было нужно.
Он поднял голову. Капли дождя стекали по его лицу, смывая кровь. Алая Ведьма, красное пятно на фоне дождя, стояла на расстоянии полёта стрелы и наблюдала за ним.
Тор взглянул вверх, игнорируя Ведьму. Сквозь свирепый дождь, ядовитые чёрные тучи, бескрайнее ночное небо и зигзаги молний, он увидел отрицательные звёзды: чёрные солнца, излучающие не-свет.  Чёрные солнца, собирающиеся в созвездия, совершенно незнакомые его глазу.
Совершенно незнакомые любому обитателю Девяти миров. Ведь Тор оказался в чуждой вселенной, чуждой абсолютно любому смертному и бессмертному обитателю Девяти миров. Во вселенной неизвестной, неисследованной и непонятной. Межпространственное королевство ужаса, в котором бесчисленные и безымянные чёрные звёзды сияли в налитой кровью и гниением пустоте. Тор задумался, есть ли имена у здешних созвездий. Возможно, они были, старые имена, невообразимо древние названия, само звучание которых пробуждает древние страхи и ужасы, отчаяние и безумие. Сына Одина воротило от вида этих неестественно чёрных светил.
Он попробовал встать.
– Оставайся на коленях, – приказала Алая Ведьма.
– Нет, – ответил он и поднялся на ноги.
– Я убью тебя.
– Ты и так… – Тор замешкался, прочистил горло и выплюнул чёрную кровь пополам с горечью. – Ты и так собиралась это сделать. Или только угрожала, но не сделала. Хочешь, убивай прямо сейчас, но я не встречу свою смерть на коленях.
Ванда подняла левую руку, коварную левую руку, длань предательства и дурных намерений. Сквозь дождь Тор сумел увидеть голубые огоньки, пляшущие вокруг её пальцев.
– Я не говорила, что убью тебя, – прошипела она, – сказала, что ты потерян. Это ещё хуже.
– Ванда так не говорит, – ответил он, сплюнул и продолжил: – Что вселилось в тебя? Что говорит твоими устами?
– Ты потерян, – настаивал голос.
– Да, – кивнул бог грома, – с этим я не спорю. Мне неведомо это место. Но ты же намекаешь на то, что я лишился силы? Что я больше не способен контролировать события.
– Да. Подчинись.
Он пожал плечами и поморщился от боли, вызванной этим движением.
– Пусть я всего лишь воин Асгарда, но я кое-что знаю, – произнёс сын Одина, – саги научили нас, что богов трудно убить. Очень трудно.
Алая Ведьма не ответила. Голубое пламя плясало вокруг её поднятой руки.
– Ты угрожаешь мне, – продолжил Тор, – но от богов не так-то просто избавиться. Вы можете сломать нас, пролить нашу кровь, покалечить наши души, но наша сущность бессмертна. Даже с такой могущественной магией, коей ты повелеваешь, вряд ли получится полностью меня уничтожить. Стереть меня с лица земли.
– Рискни и проверь.
– О, я думаю, мы ещё доберёмся до этого, – Тор улыбнулся и кончиком языка проинспектировал передние зубы. Два зуба шатались. Он почувствовал вкус крови на губах.
– Если так легко можно было меня убить, ты бы уже это сделала. Вместо этого ты заставила меня встать на колени и попробовала подчинить своей воле, – он указал на дождь и яростный вихрь, круживший вокруг вершины горы. – Здесь я вижу сырую магию, очень могущественную, я никогда не видел ничего столь мощного. Но тебе она нужна, не так ли? Целая вселенная демонической силы, однако ж, она нужна тебе целиком. Ты не можешь себе позволить потратить на меня хотя бы частичку, если можно обойтись без этого. Чем бы ты тут ни занималась, тебе не хочется тратить столько, сколько потребуется на убийство бога.
– Подчинись, или я снова сделаю тебе больно.
– Создание, я асгардец. Мне делали больно мириады раз. Как говорят смертные, давай, покажи, на что ты способно. Я кое-что знаю, и вот тебе пример – я могу видеть сквозь обманы волшбы.
– Да? И какая же сага научила тебя этому? – рассмеялась Ванда.
– Не сага. Друг, – ответил Тор. – Вернее, подруга. Её зовут Наташа. Она рассказывала мне о психологии. Мне следовало слушать её внимательнее, потому что большую часть её рассказов я что-то не могу вспомнить. Я был слишком занят, рассматривая изгибы её фигуры в тот момент. Но кое-что я помню. Смертные, бессмертные, язык их тела всегда говорит кое-что о них… иногда очевидные вещи.
– И что же мой язык тела говорит обо мне, сын Одина?
– Давай посмотрим. Ты стоишь тут в дожде, выставила перед собой руку, окружённую голубым пламенем, и приказываешь подчиниться. Угрожаешь мне. Не знаю, чем ты тут занимаешься, какой конец света планируешь, но ты бы не угрожала мне, если бы я не представлял для тебя опасность. Ты бы оставила меня умирать и вернулась к своему апокалипсису.
– Не думаю, что тебе стоит проверять эту мысль на практике.
– Ещё одна угроза. Знаешь, я могу заставить  тебя потратить столько магии, сколько потребуется для убийства бога. Истощу твои запасы настолько, что тебе не удастся завершить ритуал. Я буду гордиться такой героической смертью. Сдаётся мне, этого ты и боишься.
Он шагнул по направлению к ней.
– Стой, где стоишь, – прорычала она, танцующее голубое пламя вспыхнуло выше, ярче.
– Хочу процитировать другого своего друга, – продолжил Тор. – Он любит использовать эту фразу в драках или карточных играх. Его зовут Клинт Бартон, а фраза звучит так: «Выкладывай или заткнись!»
Тор выбросил вперёд руку. Мъёлльнир взлетел с сырых камней и прилетел точно к хозяину. Бог грома размахнулся молотом и метнул его.
Алая Ведьма запустила шар голубого пламени, но ей пришлось поменять цель. Вместо Тора ей пришлось защищаться от летящего на неё молота. Пламя и Мъёлльнир столкнулись, и в воздухе брызнул фейерверк из сапфировых огоньков. Шар распался на части, а молот остановился и полетел обратно.
Тор перехватил молот и снова замахнулся:
– И ещё разок.
Молот устремился к Ведьме. И снова на его пути возникло голубое пламя. И снова преградило путь и заставило вернуться. Тор поймал молот, но прежде чем он успел замахнуться в третий раз, в грудь ударил ещё один шар голубого пламени.
Тор ахнул от боли, пошатнулся и упал на одно колено. Закашлялся кровью. Сердце как будто поджарили на огне, казалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди или взорвётся. Он всё равно метнул молот.
Ванда рассмеялась, подняла обе руки. Сверкнула лазурная вспышка, молот развернулся на полпути и метнулся обратно к хозяину. Мъёлльнир ударил Тора точно в грудь и опрокинул на спину. Треснули рёбра. Тор лежал, тяжело дыша, собственный молот покоился на его груди.
– Повержен собственным молотом, – прохрипел он, ощущая кровь в горле, – в с-саге эта ч-часть будет в-выглядеть н-не оч-чень хорошо.
Ванда стояла рядом с ним.
– Следующая будет не лучше.
Огонь вокруг её рук темнел на глазах, наливался злобой и яростью.
– Ты очень умён. Для воплощения моего плана мне потребуются такие запасы магии, что я не хочу тратить её впустую. А чтобы расправиться с тобой, мне и правда придётся потратить очень много. Но моих запасов хватит. А поскольку ты отказался подчиняться, проще будет тебя убить.
Кобальтовое пламя закружилось и превратилось в клинок.
– А был ли я прав насчёт голоса? – прохрипел он. – Ты…Ты же н-не Ванда, кто ты?
– Я не Ванда, – ответила она, – я убийца сына Одина.
И она яростно ударила мечом.
Раздался пронзительный визг. Тор взмолился, чтобы это был не его собственный голос.
Ярко-белое пламя окутало голубой клинок и поглотило его прежде, чем он смог пронзить бога грома. Алая Ведьма отшатнулась назад, её красный плащ пылал.
– Кто посмел? – прорычала она.
– Знаешь, сейчас может стать совсем неловко, но это была я, – ответила Ванда Максимофф.
Две Алых Ведьмы стояли напротив друг друга. Настоящая Ванда стояла прямо и с вызовом глядела на соперницу, вокруг её поднятых рук плясала корона белой энергии. Вторая горбилась и пятилась, злобно сверкая глазами, её плащ пылал, кулаки дымились голубым дымом.
– Т-теперь вас двое, – пробормотал Тор.
– Похоже на то, – ответила настоящая Ванда, не сводя глаз с самозванки.
– Мне как-то п-приснился сон, где вас было двое, – добавил сын Одина.
– Тор, – предупреждающе произнесла Ванда.
– Он не был таким жестоким и болезненным.
– Тор, не сейчас.
Фальшивая Ведьма выругалась и выбросила вперёд руки. Ванда встретила ревущую, обжигающую магию соперницы спокойным лучом перламутрового сияния. Заклинания искрили и боролись друг с другом.
– Глупое дитя, – заявила фальшивая Ведьма. Её голос больше не напоминал женский или даже человеческий. – Я могу поразить бога. Слабой колдунье вроде тебя меня не остановить!
– И тем не менее… – процедила Ванда сквозь сжатые зубы.
– Твои силы исчерпаются в один миг!
– Я знаю.
– И тогда ты сгоришь!
– Я знаю.
– И тем не менее ты сопротивляешься?
– Сопротивляюсь. Всего лишь… как ты там выразилась? Один миг.
– И что потом? – рассмеялась фальшивая Ведьма.
– А потом это, – ответил Тор и ударил самозванку Мъёлльниром по голове. От удара кричащая, визжащая и горящая ведьма отлетела в сторону обрыва.
Остановилась на самом краю. Попыталась встать. Её одежда свисала обожжёнными клочьями. Волосы исчезли. Плоть почернела. Из раскрытого рта и пустых глазниц сочился противоестественный свет. Тор метнул молот. Попал. Фальшивая ведьма свалилась с края обрыва и исчезла с глаз. Её прощальный крик затих в ночной буре.
Тор поймал вернувшийся Мъёллнир и взглянул на Ванду. Девушка тяжело дышала.
– Что-то ты не спешил, бог грома.
– Вставать не хотелось, – ответил Тор, ощупывая сломанные рёбра. – Когда ты прилетела?
– Спустя где-то час после тебя. Я оказалась на месте прямо перед тем… – Ванда замешкалась. – Прямо перед тем, как его выдернули из реальности.
– Как же нам… – Тор замялся. Он пытался подобрать нужные слова, но на ум ничего не приходило. – Вернуть его обратно?
– Дай мне отдышаться, если я смогу понять природу ритуала, что здесь провели, понять, какие заклинания использовали, возможно, я смогу вернуть всё обратно.
– Мне понравилось всё, кроме слова «возможно», – заметил Тор.
– Поправочка. Нет никакого «возможно». Это мистическое действо нельзя отменить.
Слова тяжело повисли в воздухе.
Из-за края утёса, куда упала фальшивая и обожжённая ведьма, медленно поднялась фигура, окутанная ореолом синего света.
Создание было необычайно высокого роста. Его двухцветная мантия, смесь тёмно-серого с пурпурным, была украшена чёрными нитями, собиравшимся в изысканные сложные узоры на рукавах и высоком воротнике. Его голова представляла клубок яростного, живого пламени, в котором виднелись глаза и рот.
Это был ужасающий уроженец Фелтайна, правитель Тёмного Измерения, самое злобное и могущественное магическое существо во вселенной.
Ванда Максимофф вздрогнула и пробормотала нехарактерное для себя бранное словечко.
– С языка сняла, – произнёс Тор.
– Это же…
– О, я прекрасно знаю, кто это такой.
– Тогда ты представляешь, куда мы вляпались.
Сын Одина кивнул. Ни в одном языке, смертных ли или других рас, не было слова, способного выразить всю глубину тёмной сущности Дормамму.
Дормамму поднял левую руку. Жуткие зелёные огоньки кружили и извивались вокруг неё.
– Я очень долгое время не чувствовал боли, – медленно и трескуче выдавил он. – Это не очень-то приятное ощущение. Ты, сын Одина, и ты, смертная, дорого заплатите за подобное неуважение к моей персоне. И расплачиваться вы будете долго и медленно, ибо у меня ещё вся ночь впереди, а ночи здесь длятся вечно.
Дормамму ткнул в их сторону пальцем. Роящиеся зелёные огоньки метнулись к ним навстречу.
Тор схватил Ванду и оттолкнул её, прикрывая собой. Зелёные огоньки ударили в место, где они только что стояли. Земля взорвалась.
Они начали пятиться назад. Зелёный огонь быстро разгорался, пожирая чёрные камни подобно светящейся кислоте. Кусочек за кусочком, булыжник за булыжником, новая гора рушилась. Массивные глыбы камня откалывались и исчезали в темноте.
Пасть Дормамму раскрылась, и оттуда донёсся новый звук. Тор не сразу понял, что так Дормамму смеётся.

Глава 10

Мадрипур 
12 июня, 23:26 по местному времени 

– Док?  Доктор Бэннер?
До Бэннера доносился голос Дейла МакГейла Третьего. Брюс открыл глаза.
– МакГейл? Где вы?
– Я здесь. Вы в порядке?
Бэннер задумался. Вздохнул:
– Голова болит. В груди ломит. Чувствую себя как с похмелья. С гигантского похмелья.
– Наверное, это успокоительные, – предположил МакГейл.
– Ой-ёй. Знаешь, МакГейл, мне кажется, ответ на твой вопрос зависит от того, где мы находимся.
Бэннер сел.
Он был в клетке.
В грязной, грубой, проржавевшей клетке, напоминавшей чье-то логово в неиспользуемом зоопарке. Брюс огляделся по сторонам. Они были в большом просторном помещении какого-то давно заброшенного и списанного со счетов промышленного завода. Он был мрачным и ветхим. В воздухе пахло человеческими отходами и разложением. И их клетка была не единственной! С обеих сторон от неё на проржавевшей ленте перекошенного конвейера рядком выстроились несколько десятков точно таких же. МакГейл выглядывал из-за прутьев клетки, стоявшей рядом с брюсовской.
В соседних клетках свернулись в клубок другие люди, грязные, нечёсаные, одетые в лохмотья. Они лежали без движения, и сложно было понять, умерли они или просто спали.
С потолка на потёртых кабелях свисали голые лампочки. Парочка из них даже работала.
– Нет, МакГейл, я определённо не в порядке, – произнёс, наконец, Бэннер.
Брюс поднялся на ноги. Его одежда не пострадала, а пластиковый браслет по-прежнему оставался на руке. Он не изменился. Когда он потерял сознание, гнев ушёл, и ужасного перевоплощения не состоялось.
– Давно мы здесь? – спросил он.
МакГейл пожал плечами:
– Наверное, около часа. Я не уверен. Мои часы накрылись. И я тоже был в отключке.
Бэннер взглянул на него:
– Да, прошу прощения. Ты в порядке?
МакГейл потрогал грудь. Выглядел он неважно.
– Похоже, есть какие-то внутренние повреждения. Побаливает что-то.
Он взглянул на Бэннера и попытался улыбнуться:
– Я в порядке.
– Дай-ка взглянуть, – распорядился Бэннер.
– Да я в порядке.
– А я доктор.
– А мы в клетках. Что ты собираешься сделать? Осмотреть меня сквозь решётки?
Бэннер вздохнул.
– Нет, правда, с нами всё будет хорошо, – произнёс МакГейл, – похоже, мы ещё в городе. Щ.И.Т. следил за нами, так что помощь прибудет с минуты на минуту. Они не оставят нас в беде.
– Если смогут найти нас.
– Они найдут нас, – заверил Бэннера Дейл.
Бэннер был настроен более скептично.
– Итак… – начал рассуждать МакГейл, – люди с пёсьими головами и психическими способностями. Что-то новенькое. Что вы думаете?
– Думаю, пора рассказать, каким расследованием здесь занимался Щ.И.Т.
МакГейл попытался рассмеяться, но смешок превратился в гримасу.
– Это закрытая информация, Док.
– Так открой её, МакГейл. Это следовало сделать ещё несколько дней назад, но я был вежлив и терпелив. А теперь пора открыть все карты.
МакГейл был явно не в своей тарелке.
– Окей, – раздражённо проговорил Бэннер. – Начнём с того, что это связано с гамма-радиацией. В конце концов, в этом вопросе я настоящий эксперт.
– Док…
Бэннер поднял руку и продемонстрировал маленький перстень.
– Кольцо с драгоценным камнем, белый топаз. Дешёвый. У меня их полно, а я всегда хотел иметь такое кольцо. А знаешь, что самое интересное насчёт белого топаза? Под действием гамма-радиации он меняет цвет. Когда я проверял последний раз, он был белым.
Сейчас камень был бледно-голубого цвета.
– Пёсьеголовый, – продолжил Брюс, – сначала я подумал, что это детище высококлассной, пусть и несколько не туда ушедшей генной инженерии. На самом же деле я уже встречал подобных созданий. Новые люди. А это значит, в деле замешан один конкретный человек. Герберт Эдгар Виндем. Ну что, как я справляюсь?
– О, а вы очень умны, док.
– Поэтому-то я и тут, – ответил Бэннер, но с куда меньшей теплотой, чем в предыдущий раз.
Он понял, что огрызается на МакГейла. Он был возбуждён, а случай в подворотне, похоже, выкачал бо́льшую часть успокоительных из браслета.
Нужно следить за собой. Нужно сохранять спокойствие.
– А вы и вправду очень умны, доктор Бэннер. – В разговор Брюса и МакГейла вклинился новый собеседник. Искажённый голос доносился из жестяного громкоговорителя, установленного на металлической стойке рядышком с конвейером.
– Виндем? – спросил Бэннер.
– Доктор Бэннер. Вы прекрасно знаете, что я больше не пользуюсь этим именем. Оно совершенно устарело.
– Виндем, чего тебе надо?
Из динамика послышался треск. Бэннер готов был поклясться, что на заднем плане играла музыка. Какая-нибудь известная мелодия, популярная лет сто назад.
– Должен признаться, – вновь оживился динамик, – что поначалу я ожидал всяческих неприятностей, когда мне доложили о вашем приезде в Мадрипур. Вы несёте с собой проблемы, которых я обычно предпочитаю избегать. Но затем я понял, что вы, наоборот, дарите мне прекрасный шанс.
– Виндем?
– Часики тикают, доктор. Нужно ловить момент. Ловить момент, пока он ещё есть.
В дальнем конце помещения с грохотом стала открываться раздвижная дверь, и пространство залил яркий свет, на фоне которого появились смутные фигуры.
– Сохраняйте спокойствие, док, – посоветовал МакГейл, пытаясь подняться. В соседних клетках зашевелились другие узники. Некоторые стонали, другие что-то лепетали на местном языке.
На потолке прямо над рядами клеток распахнулся люк. Внутрь хлынул дневной свет.
Сверху спрыгнул гибрид человека и кошки и приземлился на верхушке одной из клеток. Её обитатель завизжал от ужаса, и очень быстро его настроение передалось соседям. Получеловек-полукот зашипел на них, а затем начал перепрыгивать с клетки за клетку, двигаясь в сторону Бэннера.
Кот добрался до цели. Бэннер взглянул наверх. На него уставились большие жёлтые глаза. Раздалось шипение.
– Отвали, чудище! – закричал МакГейл.
– Не провоцируй его, МакГейл, – успокаивающе произнёс Бэннер, вытянув вперёд руку и не сводя глаз с кота. Тот продолжал сверлить Брюса своими глазищами.
В этот момент до клеток добрались новые существа, воспользовавшиеся менее экзотичным входом. Впереди шёл собакоид из подворотни. Следом тащились маленькая помесь человека с крысой и приземистое существо, в котором угадывались обезьяньи гены.
Узники затихли. Бэннер буквально чуял их страх.
Собакоид зарычал, и человек-крыса поспешил достать пульт управления, висящий на ближайшей колонне. Собакоид в нетерпении схватил пульт и нажал на кнопку. С глухим звуком запустился электрический мотор, и древняя лента конвейера поползла вперёд, покачивая цепями. Двигалась лента с черепашьей скоростью.
Собакоид дождался, пока клетка с Бэннером поравняется с ним, и нажал на кнопку. Мотор остановился. Коталюд сцапал висящие цепи и прикрепил их к металлическому крюку на верхушке клетки Бэннера.
– Док… – начал МакГейл, в его голосе ощущалась нескрываемая тревога.
Он вцепился руками в прутья своей клетки, не отрывая взгляд от Брюса.
– Всё в порядке, МакГейл, – заявил Бэннер, пытаясь сохранять спокойствие. – Всё хорошо. Пожалуйста, не надо нервничать, если не хочешь, чтобы я начал.
– Может, вам пора  начать нервничать? – спросил МакГейл.
Бэннер вздрогнул. По позвоночнику прокатилась волна тепла, а краешком глаза он заметил сгущающуюся зелёную тьму. Усилием воли отогнал её подальше.
– Нет, МакГейл, – очень аккуратно выговорил он, размеренно дыша. – Никогда так не говори. Никогда. Даже думать забудь. Нам это не нужно. Никому это не нужно.
– Но, док…
– Пожалуйста, МакГейл.
Собакоид нажал на другую кнопку. Лебедка подъёмника завизжала, а завращавшийся барабан натянул цепь. Клетка пришла в движение, и Бэннер попытался сохранить равновесие. Поначалу клетка качалась по сторонам, а затем слетела с конвейерной ленты. Собакоид и обезьяноподобное существо подошли к ней с обеих сторон, чтобы выровнять. Собакоид не нажимал на кнопку, пока клетка не оказалась в точности под подъёмником. Затем включил снова и дождался ещё нескольких поворотов барабана. Только потом включил. К этому моменту клетка с Бэннером медленно покачивалась метрах в пяти над полом. Коталюд всё ещё сидел сверху. Собакоид нажал ещё одну кнопку, и подъёмник снова двинулся по своей закопчённой трассе. Клетка качалась из стороны в сторону, и Бэннеру приходилось держаться за прутья решётки, чтобы не упасть.
– Док! – кричал позади МакГейл. – Док!
– Всё в порядке, МакГейл, – крикнул в ответ Бэннер.
Другие заключённые снова пришли в возбуждение. Некоторые рыдали. Остальные вопили и молили о пощаде, протягивая руки сквозь прутья.
Собакоид вместе со своими спутниками двигался следом за клеткой. Не останавливаясь, рыкнул на заключённых, и вопли мигом стихли. Подъёмник доехал до конца дороги, и собакоид опустил клетку на заранее подогнанную тележку. Коталюд отцепил цепи и спрыгнул вниз. Вчетвером Новые Люди подняли тележку с грузом по проржавевшей металлической рампе и завезли в потрёпанный лифт, но сами остались снаружи.
Собакоид опустил решётку лифта и зыркнул на Бэннера.
– И что теперь? – спросил Брюс.
Собакоид просунул руку сквозь прутья решётки и бросил ему ключ. Он ударился о прутья клетки и упал вниз.
– Что? – спросил Бэннер.
Человек-крыса ткнул по кнопке на стене. Раздался глухой щелчок, и лифт медленно поехал вверх. Бэннер не отрывал взгляд от четырёх Новых Людей до тех пор, как они не скрылись из виду. Затем Брюс уставился в тёмную, слизистую стену, вдоль которой скользил лифт.
Бэннер старался дышать ровно. Протёр рот рукой и взъерошил волосы.
Успокойся, успокойся, успокойся. 
С глухим стуком лифт остановился. Сквозь решётчатую дверь внутрь просачивалось что-то, похожее на солнечный свет. Солнечный свет посреди ночи? Но минутку, сейчас же полночь, разве не так? Полночь давно минула, а растерянность Бэннера возросла.
Успокойся. 
Брюс высунулся из клетки и попытался дотянуться до упавшего ключа. У него почти получилось… почти… наконец его пальцы сомкнулись на ключе, он подтянул его к себе, поднял и отпёр замок.
Выбрался из клетки, поднял заслонявшую мир решётку лифта и вышел.
Комната, в которую попал Брюс, утопала в мягком золотом свете. Играла музыка, ещё одна старая песня, завоевавшая популярность ещё до Первой мировой. Музыка была мягкая, но слегка резала ухо – подводил старый граммофон. Когда-то комната знавала и лучшие, великие дни, но они уже давно прошли и растворились в памяти. Стены были украшены старыми фотографиями – суровые мужчины в клубных пиджаках, элегантные дамы с зонтиками, соревнования по гребле, матчи по поло, светские рауты. Столы и полки были забиты книгами и папками, бутылками и фляжками, насекомыми в стеклянных витринах, черепами и рогами, древними научными инструментами, пожелтевшими газетами, картотеками и рентгеновскими снимками.
Здесь стояли широкий диван, несколько кресел и старое пианино. На столике в углу приютился граммофон, вокруг него стопочками пылились пластинки.
Занавески были задёрнуты. Бэннер подошёл к ближайшему окну и отдёрнул штору. Выглянул в окно. Увидел лабиринты улочек Нижнего города. Была ночь, и улицы были залиты огнями неоновых вывесок и ярко освещённых окон.
Бэннер оглянулся и поискал источник света. На одном из столиков внутри стеклянного шара сияло миниатюрное солнце. На первый взгляд это казалось какой-то обманкой, лампочкой-переростком, но Брюс чувствовал испускаемое им тепло. Солнышко было размером с грейпфрут, на его пылающей поверхности вырастали и исчезали солнечные пятна, можно было различить и корону.
Вокруг солнышка вертелись крошечные точки – планеты. Это был своего рода планетарий, миниатюрная модель Солнечной системы, но нигде не было видно ни малейшего признака опоры или подставки. Как такое вообще возможно? Как такое можно сделать?
– Не смотрите на солнце слишком долго.
Бэннер дёрнулся и обернулся.
Виндем стоял в дверном проёме, ведущем в соседнюю комнату, и наблюдал за ним.
Бэннер моргнул. Глаза болели, перед ним поплыли солнечные пятнышки.
– Это модель, – в конце концов сказал Брюс.
– В какой-то степени, – согласился Виндем, – Я сам её сделал. Масштаб минимальный для удобства, но термоядерный процесс вполне настоящий.
– Солнце в бутылке?
– На самом деле, это силовое поле. В противном случае возникли бы трудности с гравитацией, магнитными полями и тому подобное. Мне без надобности солнечный ветер в моей приёмной.
– Это игрушка? – спросил Бэннер.
– Нет, – ответил Виндем. – Напоминание.
Герберта Эдгара Виндема уже довольно давно нельзя было назвать обычным человеком. Высокий, могущественный, властный, он носил облегающую, эластичную металлическую броню. Нижний слой брони был рельефным и серебряного цвета, внешняя броня, ботинки, перчатки и шлем – гладкими и пурпурными. Дизайн костюма напоминал Бэннеру робота из немого фильма Фрица Ланга «Метрополис». Так во времена молодости Виндема, в начале двадцатого века, прогрессивная часть общества представляла себе будущее. Для человека, настолько зациклившегося на развитии, будущем и эволюции, Виндем безнадежно застрял в собственном прошлом во всех вопросах, касающихся его имиджа.
– Ты что-то говорил о шансах, Виндем, – напомнил Бэннер.
Виндем пренебрежительно махнул рукой:
– Пожалуйста, доктор, не называйте меня так. Это имя принадлежит другому мне, моей прошлой версии. Вы же знаете, как нужно обращаться ко мне.
– Знаю, – Бэннер был абсолютно точно уверен, как он не   хочет обращаться к своему собеседнику.
Давным-давно Виндем назвал себя Высшим Эволюционером. Для Бэннера это имя звучало как плод противоестественного внебрачного союза Герберта Уэллса и Джорджа Оруэлла.
Брюс очень боялся, что его страхи имели под собой реальную основу.
Виндем был опасен. Вполне вероятно, он был самым умным человеком на планете. Он с детства был умён, а многочисленные научные эксперименты и улучшения развили его интеллект до уровня самых одарённых космических рас. Но его нельзя было назвать суперзлодеем. Временами Виндем заботился о благе всего человечества.
Безусловно, он был талантлив, но его таланты порой находили весьма своеобразное применение. Он мог быть безжалостным и свои нравственные ориентиры растерял уже давным-давно. Его шокирующие проекты по улучшению человеческой породы, все как один затеянные ради блага всего человечества, уже не раз приводили к довольно серьёзным проблемам.
– Где же мои манеры? – промолвил Высший Эволюционер. – Приветствую вас, доктор Бэннер!
Он грациозно поклонился. Его искусственно изменённый голос лился из динамика шлема, глаза скрывались за лишенными зрачков голубыми линзами.
– Виндем.
На этот раз Высший Эволюционер никак не отреагировал на своё старое имя.
– Присоединяйтесь ко мне. Вы как раз вовремя.
– Как раз вовремя для чего?
Высший Эволюционер сделал приглашающий жест, и Брюс отправился следом за ним в другую комнату.
Это была лаборатория, в которой доктор Моро почувствовал бы себя как дома. Каждая горизонтальная поверхность была погребена под многочисленными колбами, микроскопами, сосудами, весами, бумагами и инструментами. Единственным намёком на двадцать первый век за окном служили висящие на стенах белые доски, заполненные многочисленными уравнениями и заметками.
– Непохоже на ваши обычные лаборатории, – заметил Бэннер. Надев очки, Брюс постарался бегло прочитать написанные на досках уравнения и вникнуть в общую суть. Генетические коды, факторы транскрипции, действие зависящей от ДНК протеинкиназы…
– Это всего лишь место для размышлений, – ответил Высший Эволюционер, – мой уединённый уголок, где я размышляю и творю. Для непосредственной работы у меня есть более подходящие места внизу.
Он посмотрел на Бэннера. Стеклянные голубые глаза выглядели жутковато.
– Хотя, должен признать, они всё равно недотягивают до моих обычных лабораторий. Прошу понять, это место готовилось в спешке. Я кое-что придумал, доктор, мой Величайший акт. На его воплощение в жизнь уйдут годы, мои планы реализуются медленно. Я едва начал работу, не говоря уже о том, чтобы построить подобающие лаборатории. Но затем возникла непредвиденная ситуация, и пришлось менять приоритеты, и прибегать к этой схеме.
Он обвёл руками окружающее их пространство:
– Отсюда такое убранство. Старая приёмная, расположенная на забытой всеми фабрике посреди руин этого странного города. Но нужно довольствоваться тем, что имеешь. Цель оправдывает средства, доктор. Уверен, вы-то это хорошо понимаете.
– Вы сами выбрали Мадрипур.
– Здесь проще с таможней. Людей можно подкупить или как-то иначе заставить смотреть в другую сторону, – ответил Высший Эволюционер и посмотрел на Бэннера. – А теперь вот вы показались на пороге.
– Меня привёз сюда Щ.И.Т., да вы и сами это знаете.
– Очень типично для них. Присылать грубую силу, чтобы расстроить все мои планы, – пожаловался Высший Эволюционер.
Бэннер вопросительно указал на себя, как бы говоря «Кого, меня?».
– Другого вас. Щ.И.Т. хочет меня остановить, значит, меня надо бить.
– Меня пригласили в качестве консультанта, – возразил Бэннер, – им нужен мой ум, а не моё альтер-эго.
– В таком случае дела у них и вовсе идут хуже некуда. Пытаться сразить меня интеллектом бесполезно.
Он посмотрел на Бэннера:
– Прошу, не обижайтесь. Вы весьма одарённый учёный. Некоторые из ваших работ весьма достойны.
– Но едва ли я вам ровня?
– Конечно же нет. Но, честно говоря, я хотел сказать, что человек с вашим интеллектом скорее присоединится ко мне, чем попытается помешать.
– Было бы неплохо.
– Этому миру скоро настанет конец, доктор. Ему осталось от четырёх до шести месяцев. Я намереваюсь спасти его.
– Дайте-ка угадаю, завоевав?
– Вы очень проницательны. Именно так.
– Я пошутил.
– А я не шучу.
Брюс сузил глаза.
– Нашему миру конец?
– И очень скоро.
– Откуда такие выводы?
– О, доктор, из очень надёжных источников.
– Откуда…
– Пожалуйста, доктор, если вы помолчите и выслушаете меня, то получите ответы на все свои вопросы, даже не задавая их.
– Вы только что уклонились от одного.
– Доктор Бэннер…
– Где гамма-источник, Виндем? Что это?
– Это большая куча радиоизотопов. В основном, калий-40, с добавлением высокоэнергетичного электронного усилителя.
– Это серьёзная радиоактивная угроза. – Бэннер взглянул на кольцо. Камень в печатке сменил цвет на тёмно-синий, почти чёрный. – А вы никак не блокируете её. Я не могу даже представить себе, какой вред вы наносите местному населению. Виндем, вы…
– Доктор Бэннер, через три дня эти изотопы станут ядром гамма-бомбы, которая уничтожит Мадрипур, всю Юго-Восточную Азию и облучит всю планету. Так что вам…

Глава 11

Вашингтон, округ Колумбия 
12 июня, 08:53 по местному времени 

Тони Старк  начал отключаться. Небытие сулило милосердное избавление ото всех страданий, но он знал, что причиной всему было кислородное голодание. Его тело хотело отключиться, чтобы перестать испытывать боль.
У мозга были другие планы.
С завидным усилием Тони обхватил обеими ладонями руку Альтрона. Хватка Альтрона усилилась. Броня трещала, сминалась и поддавалась.
Болтающиеся в воздухе ноги Старка брыкались и лягались.
Тони включил оба наладонных репульсора.
Сила взрыва на таком близком расстоянии полностью уничтожила часть руки Альтрона. Мощь освобождённой энергии была столь велика, что Железного Человека отбросило в сторону. Он сильно ударился об пол, перекувыркнулся в воздухе, снова ударился об пол, перекатился и затих.
Потерял сознание. Всего на секунду.
Обратно к жизни его вернули бесчисленные звуки и вспышки в его шлеме. Многочисленные системы диагностики не просто сообщали, они вопили о множестве повреждений. По экрану шлема бежали огромные, жирные, мерцающие красные буквы.
Когда Тони только разрабатывал броню, ему показалось отличной идеей выводить на экран шлема всю визуальную информацию. Сейчас же он едва не ослеп от огромного количества громадных мерцающих красных букв.
– Убрать все сообщения о неполадках, – распорядился Старк. Во рту чувствовался вкус крови.
Кажется, его эскулап заработает небольшое состояние, возвращая шею в нужное состояние. А ещё был один терапевт, практикующий шиацу. Её звали Саммер. Кажется, её помощь тоже пригодится.
Тони попытался сесть. Его броня пребывала в плачевном состоянии, вся помятая и покорёженная, но Старка в первую очередь заботили системы, отвечающие за движение. Он сильно рисковал, используя репульсоры перчаток на столь близком расстоянии, и хотя его гамбит удался, но высокой ценой. Левый репульсор поджарился с концами, правый серьёзно пострадал. Автоматические ремонтные системы быстро латали повреждения, но для полного восстановления костюма потребуется заглянуть в настоящую мастерскую.
Старк моргнул, глянул вниз и вскрикнул от отвращения. Оторванная конечность Альтрона всё ещё цеплялась ему в глотку и висела на груди, словно медальон-переросток. Совсем не круто. Тони не носил медальонов с конца девяностых.
Старк обеими руками попытался оторвать конечность Альтрона от своей шеи. Руки нещадно болели – их обожгло выхлопом от репульсорного заряда. Кое-как ему таки удалось справиться с конечностью и отбросить её на бетонный пол. Там она дернулась, разомкнула пальцы и поползла обратно к нему.
Старк снова высказал всё, что он думает о ситуации, в таких словах, от которых бы покраснел его пиар-менеджер, и попятился в сторону. Боже, как же его потрепало. И бог с ней, с оценкой состояния его брони. Согласно выводимым на экран монитора данным двадцать семь различных систем брони или серьёзно пострадали, или были окончательно выведены из строя. Куда больше Старка интересовало, что бы сейчас показала аналогичная оценка состояния его собственного тела.
Рука продолжала ползти.
Поскольку репульсоры на его ладонях накрылись, Тони приподнял одну ногу и прицелился в конечность Альтрона двигателем левого ботинка. Попал! Рука улетела далеко в сторону.
Хорошо ещё, что у него никогда не было проблем с пауками.
Тони попытался подняться на ноги. С пауками у него проблем не было, а вот с гигантскими разумными роботами-маньяками, мечтающими уничтожить мир, были  . Куда подевалась остальная часть Альтрона?
Густой дым и плотные облака нанопыли серьёзно затрудняли видимость.
Пламя многочисленных пожаров, разгоревшихся по всей Чёрной комнате, также не помогало ситуации. Оптические системы брони были повреждены, поэтому Тони никак не мог добиться нужного разрешения. Проще было поднять визор и оценить обстановку собственными глазами, но это нарушит целостность костюма.
Хотя, скорее всего, она и так уже нарушена. Его броня была серьёзно повреждена. Многочисленные царапины и проколы могли быть в обоих слоях, как внешнем, так и внутреннем. Даже самой миниатюрной трещины в броне было достаточно, чтобы субатомные наниты проникли внутрь, а он даже и не заметит, что вообще происходит. Даже система оценки повреждений была повреждена.
Когда Тони поймёт, что происходит, будет уже слишком поздно. Возможно, крохотные наниты проникают внутрь в этот самый момент. Возможно…
– Да пошло всё к черту, – выругался Старк и поднял визор. Лицевая маска Железного Человека, сверкая золотой отделкой, поднялась и спряталась за его затылком.
До Тони донеслись едкие запахи дыма, горящего пластика, пыли и грязных углеродных сплавов. Кожу обдало жаром. Но главное, он снова мог видеть!
– Первым делом почини оптическую систему, – распорядился Тони, – нет, сперва репульсоры. Нет, сперва и то и другое. Проклятье, просто починись уже быстрее.
Он шагнул вперёд. Пол под его ногами был усеян обгоревшими, изувеченными останками нанитов. Под ногами хрустели осколки стекла и металла. Один из лежащих поблизости серверов искрил во все стороны, из его нутра сочились клубы чёрного дыма. С потолка свисали оборванные кабели. Тони почувствовал, как невидимые наниты маршируют по его лицу и шее вглубь костюма. Да нет, скорее всего, это просто пот.
Вряд ли, скорее, это наниты.
– Альтрон? – позвал Тони. – Приятель?
Из клубящегося пламени никто не появился.
– Альтрон? Приятель? Не расстраивайся! Вечеринка ещё не закончилась. Давай поохотимся на пиво.
Связь с внешним миром по-прежнему не работала. Миру за пределами Чёрной комнаты вполне мог прийти конец. Таймер прилежно отсчитывал время, оставшееся до «Шести нулей», но в данный момент это было совершенно бесполезно. Всё равно, что цифры, прыгающие на будильнике возле тумбочки после внезапных перебоев с электричеством. И всё же даже остановившиеся часы дважды в сутки показывают правильное время. Ну, или как-то так…
«Заткнись, Энтони! – скомандовал он сам себе. – Вернись в игру, вернись в чёртову игру!»
Его мысли уплывали куда-то не туда. Похоже, он ударился головой. Контузия? Сотрясение мозга? Он…
– Заткнись, Энтони!
Конечно, многие люди, Клинт Бартон в первых рядах, скажут, что он ударился головой давным-давно и с тех пор спятил. Так что…
– Да заткнись ты уже! – зарычал он на себя.
Мир за стенами Чёрной комнаты мёртв? Кто бы знал. Пока он тут был так занят дракой с Альтроном, снаружи вполне мог зародиться искусственный сверхинтеллект. Событие, способное положить конец всему человечеству. Вполне возможно, что Тони остался единственным уцелевшим напоминанием о ушедшей в прошлое эре органиков… И вот он хромает по горящему зданию в сломанном оловянном костюме и не теряет надежды.
С другой стороны, к этому моменту наниты вполне уже успели бы пробраться внутрь его костюма, разобрать его на мелкие детали и собрать снова, а он бы и не заметил. Он мог бы превратиться в очередную наноформу, которая лишь думает  , что является человеком. Он вполне мог стать частью всего этого. В таком случае, достоинства сингулярности, единого разума преувеличены. Тони ни в коем разе не чувствовал себя просвещённым или сверхчувствительным. Если наниты намеревались сделать его единым со всем окружающим, то они забыли добавить специальный соус, сыр, огурцы, салат и лук, да и булочку с кунжутом тоже.
От одной лишь мысли о нанитах у него мурашки по коже побежали. Он почувствовал зуд на подбородке и мгновенно смахнул что-то в сторону. Нет, не наниты. Всего лишь кровь сочится из разбитой губы.
Можно подумать, это хорошо.
Наниты уже должны были атаковать. Они же просто кишмя кишели в округе, с непреодолимым желанием охотиться и убивать. Куда же они…
Раздался сигнал. Диагностика.
«Правый репульсор восстановлен на шестьдесят пять процентов».
Вовремя.
К нему устремилась первая наноформа. Два с половиной метра в пустоту, почерневший эндоскелет, глаза полыхают зелёным, левая рука заканчивалась огромным тесаком.
Старк увернулся от удара клинком и затем выстрелил существу в грудь из наладонного репульсора. Слева набросилась ещё одна наноформа. Прежде чем она успела вонзить свои когти в его броню, Тони успел выстрелить ей из репульсора прямо в лицо.
« Правый репульсор, сбой с подачей энергии. Отключён».
Ну и прекрасно!
Сзади напала очередная наноформа. От удара Старк упал, откатился в сторону и успел вскочить на корточки, чтобы двумя руками встретить атаковавшего его гуманоида. Тони одной рукой вцепился в грудину существа. Не обращая внимания на град ударов, посыпавшихся на его броню, выпрямился и ударил существо по голове. Интересно, почему они так стремятся походить на людей? К чему все эти гигантские скелетообразные формы? Оскалившиеся черепа? Вселять страх?
Нет, Альтрон восхищался динамикой и эффективностью человеческой формы. Поэтому и для себя подобрал схожий облик. Человеческий скелет является идеально работающим механизмом. Нет никакой необходимости как-то перекраивать дизайн, но Альтрон не чувствовал надобности и добавлять мышечные и кожные слои. Наноформы выглядели как скелеты просто потому, что плоть была излишней.
Плоть была излишней.
– Вот теперь я подобрал подходящую фразу, – пробормотал Старк.
Чтобы расправиться со следующей наноформой, пришлось ударить её дважды. Второй удар целиком отделил нижнюю челюсть скелета, во все стороны брызнули искры и металлические осколки.
Он взглянул на уже поверженных гуманоидов. Они должны были быстро восстанавливаться и скоро…
Они не восстанавливались. Вообще.
На самом деле, они распадались на части, на первоначальный молекулярный материал. Материал стекал на пол и сливался в крохотные лужицы, напоминающие разлитое машинное масло. То же самое происходило со всеми наноформами, с которыми он ранее разобрался. Большая их часть уже превратилась в металлическую пыль.
Тони пошёл по следу за одним из ручейков. Завернул за угол очередного сервера и замер.
Он нашёл Альтрона.
Альтрон скорчился в позе, наполовину напоминающей роденовского «Мыслителя», наполовину – бегуна на низком старте. Альтрон использовал разлагающихся нанитов для собственного ремонта.
Он разбирал нанитов на запчасти, на ресурсы, на материал, который можно было использовать для собственного восстановления. Со всех сторон к телу Альтрона стекались и всасывались чернильные потоки вещества. Буквально на глазах у Альтрона заново отрастали конечности, а дыра в груди почти заросла. Поверхность тела Альтрона снова обретала отполированный вид. Он почти восстановился. Плохо. Очень плохо.
Старк вообще не был готов к ещё одному раунду.
Но тот факт, что наноформы вообще распадались на части? Это плюс. Каким-то образом ресурсы Альтрона существенно сократились. Возможно, ему перекрыли доступ к внешним системам энергообеспечения. Альтрон заметил его. Гигант поднялся на ноги и направился в сторону Тони. С каждым шагом помещение ощутимо потряхивало, под ногами хрустели осколки.
Старк снова огорчил своего пиар-менеджера.
Завернул обратно за угол и бросился бежать. Вернул на место визор и просмотрел диагностику. Некоторые системы были отремонтированы. Некоторые нет. Летать он не мог, репульсоры накрылись, силовые щиты не работали уже минут пять. Нет связи с внешним миром, нет обмена данными, накрылась системы наведения на цель и уклонения от ответного огня. О перезарядке можно было только мечтать. Органайзер сообщал, что наступил новый день, тридцать третье декабря 1872 года.
К хорошим новостям. Оптические системы функционировали на приемлемом уровне, герметичность брони была восстановлена, мощность была на уровне сорока процентов, а унилуч ещё работал, хотя один-единственный выстрел высосал бы всю энергию до нуля.
– Энтони, – прогремел голос Альтрона. Он вышел из-за угла, рукой отталкивая массивный сервер в сторону. Сервер закачался.
Тони свернул за ещё один угол и побежал вдоль рядком выстроенных серверов. Позади слышались шаги. Гигант оттолкнул ещё один сервер, и тот со страшным скрежетом прополз по бетонному полу.
– Энтони.
– Хочешь поговорить, Альтрон? – спросил Старк, протискиваясь мимо двух рядышком стоявших серверов. Серверы устремились друг к другу, словно сталкивающиеся скалы. Железный Человек в последний момент выскочил из проёма. Серверы столкнулись, будто несшиеся навстречу друг другу локомотивы. Полыхнуло пламя, повалил густой дым.
– Нет, Энтони, я хочу убить тебя.
– Да брось ты, это же скучно, – ответил Старк, продолжая бежать. В его сторону устремился целый сервер. Тони увернулся, и громадный блок ударился о землю, заискрил и отлетел в сторону.
Альтрон вырос за его спиной и потянулся вниз. Старк перекатился в сторону. Нельзя позволить гиганту схватить его. Если Тони снова попадёт в его лапы, ему конец. Игра закончится. Никакой загрузки последнего сохранения.
Когти Альтрона ударились об пол, пропахав бетонное покрытие. Тони поднялся на ноги и побежал дальше. Прыгнул, заскочил на крышу очередного сервера и бросился дальше. Альтрон вцепился в стенку сервера и наклонил его. Тони упал и покатился вниз, но умудрился приземлиться на ноги.
Гигант отбросил в сторону сервер и устремился вперёд. Ударил. Старк увернулся, и кулак Альтрона впечатался в стенку очередного сервера. Последовал небольшой взрыв.
Тони пригнулся и сиганул налево. Альтрон высвободил кулак и бросился следом, с каждым шагом сокращая расстояние. Ударил снова и наконец попал. Удар задел Тони по касательной, но его силы оказалось достаточно, чтобы Старк отлетел в сторону и упал на пол.
Альтрон настиг его.
– Чтоб тебя, – прорычал Тони и выстрелил унилучом.
Выстрел ударил Альтрона в грудь, верхние слои расплавились словно краска под действием тепловой пушки. Выстрел практически добил Железного Человека. Задыхаясь, он попытался встать. Энергия была практически на нуле. Броня мёртвым грузом висела на его плечах, не отзываясь на его приказы. Тони удалось подняться на ноги, но слишком медленно.
Альтрон схватил его за шиворот и приподнял в воздух.
– Энтони, ты мне надоел.
– Но у меня же получилось нарушить твои планы по захвату мира? Верно? Признай это.
– Нет.
– Правда?
– Лишь временно. Я должен отступить, перегруппироваться и перестроиться.
– Не уходи без меня.
– Я избавлюсь от тебя, потом перегруппируюсь и перезапущу процесс.
«Я спас мир почти на двадцать минут, – подумалось Тони. – О да, это что-то. Ну или я просто продлил агонию на двадцать минут. Отсрочил неизбежное. Да, не то чтобы блестящее завершение карьеры. В любом случае, я труп. Мощность? Мне бы сейчас самую толику энергии? Ну хоть чуть-чуть, пожалуйста? Всего на один залп репульсоров. На один выстрел унилуча. Может быть…»
Внезапно у Тони появилась очень плохая идея.
Самоуничтожение? Система самоуничтожения ещё работает?
«Всё равно мне крышка. Так я хотя бы заберу этого сукина сына с собой».
– Включить систему самоуничтожения! – крикнул он. – Код: Старк, Энтони Эдвард. Пароль 1181723.
«Сигнал для самоуничтожения. Пароль верный».
– Начинай.
«Запущена система самоуничтожения. Самоуничтожение через пять, четыре, три…»
– Прервать процедуру самоуничтожения. Старк, Энтони Эдвард. Пароль 1181723.
«Процедура самоуничтожения прервана».
Старк уставился на Альтрона. Создание настолько точно скопировало его голос, что даже обдурило систему распознавания речи.
– До свидания, Энтони, ты…
Тишина.
– Что? – спросил Старк. – Я что?
Альтрон замер. Огонь в его глазах угас. Из оскаленного рта засочился дымок.
Вижн медленно вытащил кулак из затылка Альтрона. Он повис в воздухе за спиной гиганта.
– Ты всё испортил, – заявил Тони. – Альтрон собирался сказать что-то важное, и теперь мы никогда не узнаем.
Искусственно созданный Мститель медленно парил рядом. Высокий и прекрасный, в своём совершенстве он походил на бога. Облачённый в зелёно-жёлтый костюм. Лицо суровое, алого цвета. Плащ легонько развевался за спиной.
– Я прибыл так быстро, как только смог.
– Что ты сделал?
– Не было времени придумывать что-то утончённое, – ответил андроид. – Так что я снизил плотность моей руки до практически неосязаемого уровня, вставил её в голову Альтрона и затем повысил плотность до уровня обеднённого урана.
– Ты вышиб ему мозги?
– Можно и так сказать. Я вывел из строя его центральное программное обеспечение.
– Ты мне не поможешь?
С удивительной лёгкостью Вижн отделил руку Альтрона от тела и опустил на землю. Старк уставился на замершего монстра.
– Ты проделал чертовский объём работы.
– Напротив, я нанёс решающий удар, но только благодаря тому, что ты так долго отвлекал и мешал ему. Если бы он не был столь поглощён своей ненавистью к тебе, он бы заметил и атаковал меня и, скорее всего, помешал бы моему плану.
– Ну, я вызываю в людях сильные чувства. Не знаю почему. Это дар.
– Вполне возможно, что ты и правда этим утром спас мир. Ты первым ответил на сигнал и был единственным Мстителем, который выступил навстречу Альтрону. Это очень мужественный и решительный поступок. Я впечатлён.
– Что ж, спасибо, но до победы ещё далеко. Мозги Альтрона не в программном обеспечении, он цифровая сущность, вполне мог улизнуть. Снова загрузить своё сознание в мировую сеть.
– Вполне возможно, – согласился Вижн, – но его возможности были ограничены. Восточному побережью нанесён колоссальный урон. Большинство систем накрылось.
– Волнения на улицах?
– Полагаю, к этому моменту общественный порядок уже восстановлен. Я хочу сказать, что вполне возможно, что Альтрону не удалось…
– Альтрону всегда всё удается, стоит ему проникнуть в какую-нибудь систему и всё, обратно уже не выкуришь. Связан со всем и всюду. Нужно найти его. Выследить. Сдержать. Обезвредить. Прежде, чем он сможет восстановиться и перестроиться.
Вижн кивнул.
– Мне нужно полное содействие со стороны властей, – заявил Старк.
– Они хотят восстановить порядок как можно быстрее.
– Я знаю, но мы не будем ничего восстанавливать, пока не найдём Альтрона и не засунем в коробку.
– В какую коробку?
– Метафорическую. Мне нужно сделать пару звонков.
Железный Человек захромал к выходу. Вижн направился следом.
– Это ты вырубил энергию? – спросил Старк.
– Энергию?
– Альтрон разбирал собственные создания ради ресурсов. Похоже, ему обрубили доступ к внешним источникам энергии.
– Когда я прибыл, здание уже было обесточено.
Старк улыбнулся:
– Что ж, старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки Диана Лэнсинг заслуживает огромный букет цветов и повышение.
– Железный Человек?
– Да?
– Не хочу омрачать твоё хорошее настроение, но ты должен знать. Есть и другие проблемы.
– Какие?
– Когда зазвучал сигнал тревоги, я находился в башне Мстителей и немедленно отправился на помощь. Системы связи серьёзно пострадали, информация очень скудная, но прежде чем системы накрылись, я следил за возможными угрозами и могу рассказать тебе о них. Очень серьёзная проблема появилась в Российской Федерации.
– Уровень?
– Уровень «Альфа».
Старк запнулся.
– Это вот уровень «Альфа», – произнёс он, показывая на горящую Чёрную комнату. – Прямо здесь. Вокруг нас. Это угроза настолько уровня «Альфа», что нам нужно придумать новый уровень угрозы, чтобы описать её. А ты говоришь мне, что где-то в мире ещё одна такая же?
– Как минимум одна. Туда отправились Тор и Ванда, но мы потеряли с ними связь. Есть ещё очень серьёзные поводы для опасения в связи с угрозой, которую исследуют Соколиный Глаз и Чёрная Вдова, и расследовать ещё одну отправился Капитан Америка. И опять-таки мы потеряли с ними связь.
– Вернёмся к России. Что случилось?
Вижн замялся:
– Даже не знаю, как и описать. Серьёзная часть Сибири попросту… исчезла.
– Уничтожена?
– Нет… просто исчезла из реального мира.
Старк покачал головой и поднял забрало шлема. Вытер копоть, пот и кровь.
– Кажется, Альтрон слишком часто бил меня по голове, повтори ещё раз.

Глава 12

Берлин 
12 июня, 20:38 минут по местному времени 

Байкер  с татуировкой «Смерть на дорогах» бросился в атаку и замахнулся ножом. Большим охотничьим ножом, которым явно пользовался не только для того, чтобы свежевать оленей. Стив Роджерс почти не двинулся с места. Он всего лишь слегка нагнулся назад, и нож, вместо того чтобы воткнуться ему под рёбра, просвистел мимо. Затем Стив поймал вытянутую руку байкера в захват и ребром ладони ударил нападавшего по горлу. Ослабил захват, и байкер без чувств повалился на пол.
– Я спросил очень вежливо, – по-немецки сказал Роджерс.
Но посетители бара не были заинтересованы в вежливых беседах. Ещё два байкера, раздосадованные тем, с какой лёгкостью какой-то пришлый разобрался с их корешем, рванулись в его сторону. Один был ростом почти в два метра и широк в плечах, как шкаф.
Роджерс не стал отступать и прямым ударом отправил того, что поменьше, на пол, а затем развернулся и ударил по «шкафу». Бугай был быстрым и крепким. Он практически не заметил удара и поймал Стива за запястье. Довольно мощный ход. Его противник был хорошо обучен. Следовало догадаться.
Несмотря на свой индустриальный декор и припаркованные возле входа массивные мотоциклы, клуб «Печаль» нельзя было назвать обычным городским баром. Это было известное место сбора радикально настроенных личностей. Завсегдатаями бара были крепко сбитые, затянутые в кожу наёмники, независимые специалисты, а то и кто похуже. Лучше места для набора кадров для «Гидры» не найти, особенно если ты спешишь. Стив уже дважды наведывался в этот клуб, но особенно ему запомнился тот раз, когда местечко ещё называлось «Ратуша» и служило прикрытием для крайне жестокого подразделения АИМ, преследующей самые грязные идеи в евгенике.
В тот раз ему понадобилось накладывать швы.
«Шкаф» ослабил хватку. Симпатичный американский блондинчик в тёмном кожаном плаще определённо заслуживал урока, и для этого его требовалось несколько раз ударить головой о музыкальный проигрыватель.
Роджерс упал на одну руку, позволяя громиле принять весь вес на себя, а затем мощно ударил ногой. Треснули суставы. Бугай завопил и отпустил его.
Роджерс оттолкнулся, кувыркнулся и вскочил на ноги. Теперь уже все обитатели бара бросились в его сторону, сгорая от нетерпения сделать выскочке больно. Из динамиков заведения по-прежнему играло суровое техно. Лампы всё ещё сверкали, и выглядело так, будто обитатели бара не дерутся, а танцуют, тела движутся в соответствии с ритмом. Ни дать ни взять, обычный берлинский клуб направления индастриал любой ночью.
Полетели бутылки. Роджерс уклонился от кулака, блокировал ещё парочку ударов и выбил чей-то нож. Нанёс два быстрых удара, и бородатый силач мешком повалился на пол. Из его разбитого носа хлестала кровь. Роджерс повернулся и толкнул стоящего рядом высокого бугая. Ещё один мужик с ножом упал прямо на решётку, защищавшую микрофонную стойку. Решётка оторвалась и упала, пригвоздив мужика к полу.
В спину ударилась бутылка. Локтем Роджерс заехал ещё одному байкеру, а затем сшиб с ног вопящего скинхеда, размахивающего дубинкой. Стив перехватил дубинку в воздухе и ткнул ею в лицо опрятного бизнесмена в деловом костюме. Бизнесмен совершенно выбивался из общей картины, если не обращать внимания на то, с каким умением он орудовал своим тычковым ножом.
Выбитые зубы разлетелись во все стороны.
Роджерс развернулся, снова перехватил дубинку и выбил нож из руки очередного нападавшего. Ещё кто-то ударил его по рёбрам. Стив повернулся и разбил дубинку о голову этого кого-то.
Драка становилась хаотичной. В мигающем свете мелькали оскаленные лица. Кто-то схватил Роджерса сзади и поднял в воздух. «Шкаф». Больше некому. Стив сдержал желание ударить нахала затылком. Вместо этого он рванул вперёд, оставляя свой кожаный плащ в лапах бугая.
Толпа отхлынула. Они увидели, что носил Стив под плащом – красно-бело-голубую броню. Отчасти боевой костюм, отчасти идеологическое заявление. Теперь завсегдатаи бара поняли, почему блондинистый американец вошёл в помещение в одиночку. Почему меньше чем за минуту вырубил их товарищей.
Теперь они видели, что было прикреплено к его спине под плащом.
Кто-то бросился наутёк, опасаясь или его, или инцидента, который мог бы поставить под угрозу деловые связи и даже карьеру.
Однако другие остались. И Капитан Америка был впечатлён их количеством. «Шкаф» тоже никуда не делся. Издав душераздирающий вопль, громила рванул вперёд, намереваясь намотать на голову Кэпа его же собственный плащ.
Стив уклонился, достал щит и ударил им «шкафа» по лицу.
Брызнула кровь, разлетелись зубы, громила рухнул на пол, погребя под своим весом ещё нескольких нападавших. Один из них, красивый парень, с хищным оскалом, в чёрной кожаной куртке, достал из-за пазухи пистолет и попросту открыл огонь.
Псих. Ну, для некоторых посетителей, приходящих в «Печаль» в поиске новых сотрудников, психические отклонения были обязательным требование к кандидату.
Роджерс заслонился от потока пуль щитом, стараясь не думать о том, что пули отскакивают от его поверхности и рикошетят в толпу. Уже трое завсегдатаев рухнули на пол. Среди разбитого стекла по полу стали растекаться кровавые пятна. Кэп взмахнул рукой и метнул щит в стрелка. Бросок получился сильным и точным. Щит вернулся в руку и как раз вовремя, чтобы Роджерс успел ударить очередного противника, с ножом в одной руке и разбитой бутылкой в другой.
Раздались новые выстрелы. Ситуация стремительно накалялась. Пули метались по клубу, разбивая стекло, лампы, пробивая стены и убивая людей.
Зато наконец люди ринулись по сторонам в поисках укрытия. На полу осталось лежать несколько человек, сражённых выстрелами.
Кэп увидел вспышки. Судя по звукам и частоте стрельбы, у стрелявшего был компактный пистолет-пулемет. Пули рикошетили от щита практически с музыкальным звуком. А вот лившееся из динамиков техно напротив заглохло. Огни всё ещё мелькали, но теперь в баре слышны были только звуки выстрелов да крики людей.
Стив спрятался за одной из бетонных колонн – в прошлой жизни клуб был складом. С потолка, волоча за собой искрящиеся и коротящие провода, рухнул светильник. Роджерс ждал, пока не услышал щелчок вытаскиваемой пустой обоймы. Тогда он выскочил из-за колонны и метнул щит прежде, чем стрелок успел перезарядить оружие.
Попал. Стрелок рухнул на пол.
Кэп поймал щит.
Драка по большей части закончилась. Снаружи завывали сирены, и чей-то голос по громкоговорителю призывал сохранять спокойствие и не высовываться. Полиция и Щ.И.Т. старались оцепить территорию и произвести массовые аресты. Кэп был совершенно уверен, что никто из тех, кто покинул клуб, не смог убежать дальше парковки.
За зарешёченными окнами клуба мелькали прожекторы. С лёгким шумом двигателей пронёсся вертолёт.
Кэп сгрёб стрелка в охапку, смел с барной стойки коллекцию пустых стаканов и пивных бутылок и бросил свою жертву на стойку лицом вверх. Стрелок был из Восточной Европы, на лице и шее татуировки, свидетельствующие о принадлежности к какой-то банде. Пока стрелок был без сознания, Роджерс быстро проверил карманы его полинявшего зелёного бронежилета. Две запасные обоймы, нож, фонарик, пластиковый пакет с чем-то наверняка незаконным внутри. Бумажник.
– Поговори со мной, Виктор Тажич, – произнёс Кэп, прочитав имя на водительских правах.
Стрелок пошевелился, сплюнул кровь и застонал. Контакт со щитом Капитана Америки не делает вас симпатичнее, знаете ли.
– Виктор? Я с тобой говорю.
– Хайль «Гидра», – выплюнул стрелок, оскалившись. В его щербатой улыбке было явно куда меньше зубов, чем пару часов назад, когда он заглянул в бар пропустить кружечку.
– Ага, как же, – ответил Кэп, держа одну руку на груди Виктора и мешая мужчине встать. – Даже у «Гидры» есть свои стандарты. Ты безрассуден, тебе не хватает опыта и у тебя есть вредные привычки. Да они и знать тебя не хотят.
Стрелок выругался.
– Какой очаровательный комплимент. Расскажи мне о «Гидре».
– Отпусти меня.
– Нет. «Гидра», Виктор?
– Кто-то набирал людей, – пробормотал мужчина. Силы быстро оставляли его, а боль давала о себе знать.
– Здесь?
– Две недели назад.
– Тебя они не взяли?
– Нет.
– Но ты хотел эту работу, не так ли? Хорошо платили, не так ли? А?
– Да, – кивнул Виктор. Поморщился и посмотрел на Кэпа: – Мне нужно что-то против боли.
– Ты получишь это. В чём заключалась работа?
– Никаких подробностей, – ответил стрелок. Поморщился и застонал: – Им были нужны бойцы. С военным опытом. Для защиты. Всё, что мы знаем, что наниматель был из «Гидры».
– Откуда?
– Их здесь знают.
– Что, правда?
– Да, да. Правда, они редко предлагают работу. Обычно они… менее прямолинейны.
– Ну ещё бы. Как кандидаты связывались с ними?
– Никак, – ответил Виктор, – люди из «Гидры» просто общались с ними здесь, в задней комнате. Возле туалета. Приходили и уходили.
– С тобой они не стали разговаривать?
– Нет. Нет.
– Но ты подумал, что, если ты убьёшь знаменитого Капитана Америку, когда он появится в баре и начнёт задавать вопросы, в следующий раз тебе могут предложить работу?
Виктор закрыл глаза и кивнул.
– Ну ты и придурок.
Он отпустил стрелка. Это был тупик. Может, оперативникам Щ.И.Т. а удастся что-то узнать на допросах, особенно на допросах сотрудников бара. Для того чтобы арендовать заднюю комнату в баре и пустить слух о возможной работе, нужно с кем-то об этом договориться.
Внутрь вошли полицейские и оперативники Щ.И.Т.а. Медики склонились над ранеными на полу. Мигающие огни выключились, включили основное освещение, жестокое и беспощадное. В ярком сиянии место потеряло весь свой опасный урбанистический шарм. Помещение оказалось голым, плохо обставленным и грязным. На стенах висели отталкивающие старые плакаты и граффити.
– Тебе выставят счёт за нанесённый ущерб? – спросила вошедшая Гейл Ранцитер.
Кэп вздохнул.
Девушка осмотрелась.
– Когда ты идёшь оттягиваться в клуб, ты действительно оттягиваешься, не так ли.
– Гейл, я не в настроении, – ответил Стив. – Это было глупо. Когда я шёл сюда, то знал, что не получу ничего, кроме драки.
– Ты искал зацепки.
– Я цеплялся за соломинки. И выпускал пар, пожалуй.
– Выпустил?
– Нет, – Стив покосился на собеседницу. – Честно говоря, мне стыдно. Люди пострадали. Не очень хорошие, но люди. Я был в отчаянии и, откровенно говоря, спровоцировал весь этот хаос.
– Поставишь себя в угол позже, у меня кое-что есть.

– Водолазы  достали мобильный телефон Густава Маллеса.
Они сидели на заднем сиденье вертолёта Щ.И.Т. а, припарковавшегося перед входом в клуб.
– Он почти новый, – продолжила Гейл, – куплен около месяца назад в магазине в центре города. По нашим сведениям, Маллес в Берлине недавно. Скорее всего, получил первую зарплату от «Гидры» и спустил её на себя.
Она помахала пластиковым пакетом со смартфоном внутри.
– Что вы нашли?
– Техники осмотрели всё: журнал звонков, сообщения, мгновенные сообщения, заметки. Ничего, связанного с работой. Это был его личный телефон. Должно быть, на дне реки покоится ещё один. Одноразовый, по которому он общался с «Гидрой».
– Тогда какая польза от этого?
Ранцитер улыбнулась, будто призывая его к терпению:
– Маллесу очень нравился его новый телефон. Он лично выбирал его и одобрял все предложенные опции. Возможно, возился с ним каждый раз, когда ему было скучно. Это его новая игрушка. Загружал новые приложения. Установил Спотифай, Инстаграм и Фейсбук.
– Фейсбук?
– Это ещё не всё, – вновь улыбнулась Гейл. – В какой-то момент он установил бесплатное приложение под названием «Куда дальше?» Это обычный уличный навигатор, помогал ему ориентироваться в новом городе, находить ближайшие бары и кафешки. Ну, ты знаешь, зачем нужны такие штуки.
– Гейл…
– Для того чтобы пользоваться «Куда дальше?», нужно сначала включить геолокацию. Маллес, должно быть, не глядя нажал «Включить», ещё когда только купил телефон. Не думая. Так что последние три недели телефон честно отслеживал все его перемещения. Маллес не пользовался телефоном во время работы, но смартфон лежал у него в кармане всё время, что Густав работал.
Роджерс уставился на неё.
– Мы знаем, где он был?
– Лучше. Мы знаем, где он бывал регулярно.
Она достала листок бумаги и протянула Кэпу. Список адресов.
– Несколько раз в аэропорту. Разные станции подземки…
Гейл наклонилась и указала на конкретный адрес:
– Вот здесь он появлялся практически каждый день. Хостел в Сааре. Скорее всего, он там жил.
– Мы можем послать кого-нибудь проверить этот адрес.
– Бридж уже сделал это. Вот этот адрес куда интереснее. Жилое здание в Рейхштале. Девятнадцать посещений за последние три недели. Последний раз непосредственно перед тем, как Маллес со Штрукером поехали в офис «Огер».
– Другими словами, приезжай к боссу домой, забери его и отвези в «Огер».
– Похоже на то.
Кэп уставился на адрес.
– Это место может быть базой Штрукера?
– Вполне.
– Нужно выдвигаться, если Штрукер выбрался из воды…
– … а мы полагаем, что он выбрался.
– Тогда он может рискнуть и вернуться туда. Замести следы или пополнить запасы. Может, забрать что-нибудь важное. Возможно, он ранен. Вынужден рисковать. Он рискнёт.
– Но он не знает, что мы знаем, где он остановился.
– Штрукер не идиот. Если он вообще туда сунется, то не останется там надолго. Соберёт пожитки и исчезнет. Как быстро мы сможем там оказаться?
– Бридж уже дал «добро», два оперативных отряда выдвигаются на позиции.
– Я иду первым.
– Бридж знал, что ты это скажешь.
Девушка наклонилась вперёд, похлопала пилота по плечу и жестом указала, что можно взлетать. Пилот кивнул и включил двигатель. Он заурчал, накапливая силу.
Когда вертолёт поднялся в воздух, Роджерс надел свою маску.
– Шесть минут, – сообщила Гейл.
Стив кивнул.
– Отряды уже на позициях. Ждут тебя.
– Отлично.
Под ними раскинулся вечерний Берлин. Яркие огни, сверкающие потоки машин, янтарный свет уличного освещения. Сверкали неоновые вывески компаний. На шпилях, крышах и антеннах мигали огоньки.
В ночном небе, тусклом на фоне яркого городского свечения, высыпали едва видимые звёзды. Но в воздухе было пусто, не было мигающих огней пассажирских самолётов, взлетающих в ночную высь или идущих на посадку.
Ранцитер сообщила, что министерство гражданской авиации ввело запрет на полёты пассажирских самолётов из-за экстренных ситуаций в Штатах и России. Ни в одной стране мира никто не летал. Имеющихся проблем со связью и обменом информацией было достаточно, чтобы беспокоиться о безопасности авиасообщения.
– Есть какие-нибудь новости? – спросил Стив, заранее зная, что если бы что-то было, Гейл бы обязательно сказала.
– Из Штатов? – Ранцитер покачала головой. – Связи по-прежнему нет. Ни с Мстителями, ни с Щ.И.Т. ом. Нет связи даже с независимыми и частными операторами. Проблема перекинулась на Канаду и Южную Америку.
– Как скоро Бридж захочет взглянуть на ситуацию невооружённым глазом?
– Пока что он общается с правительственными организациями и американскими базами здесь, в Европе. В Лондон отправился самолёт, чтобы оценить обстановку на островах. Ещё пара часов – и он даст «добро» на трансатлантическую миссию. Без разницы, одобрят её наши европейские коллеги или нет.
– Я хочу быть на борту этого самолёта.
– Стив, ты не можешь быть везде, – Гейл затянула ремень бронежилета. – Ты сейчас здесь, Стив, занимаешься этим делом. Если ты планируешь спасать мир, спасай его по частям.
– Три минуты, – сообщил пилот.
Шум от двигателей внезапно резко утих – пилот перешёл на бесшумный режим работы. Вертолёт уже подлетал к жилым районам. Дом номер 1001 по Рейхшталю был впечатляющим восемнадцатиэтажным зданием, построенным по соседству с гордыми, ещё довоенными постройками.
Капитан прикрепил щит за спину.
– Крыша, пятнадцать метров, – сообщил он пилоту. Пилот кивнул. Капитан снял свои наушники и вставил крохотный наушник в ухо.
– Слышишь меня? – спросила Ранцитер.
– Громко и чётко.
Кэп расстегнул ремень и открыл боковую дверь, впуская внутрь ночной воздух и почти неслышное жужжание мотора.
– Увидимся на той стороне! – крикнул он.
– Достань Штрукера!
Стив прыгнул. Прямиком в ночь, прямо на плоскую крышу здания. Перекувыркнулся через голову, вскочил на ноги и побежал к краю освещённой крыши. Внутрь здания вела дверь, но она, скорее всего, была подключена к системе безопасности здания. Штрукер наверняка выбирал жилье с осторожностью и не преминул установить собственные предупреждения об опасности.
Ранцитер достала список жильцов. Большая часть прошла проверку и не представляла интереса.
Но на одиннадцатом и двенадцатом этажах было большое помещение, у которого не значилось известных владельцев. Последние два месяца его анонимно арендовала зарубежная брокерская фирма.
Добежав до края крыши, Кэп размотал нейлоновую нить, крепящуюся к его поясу. Второй край нити он прикрепил к крыше с помощью особого штыря, расплавившего её и вошедшего в каменную кладку будто в масло. Подождал секунду, чтобы место остыло, дёрнул для верности, а затем перепрыгнул через парапет, быстро спускаясь вдоль стены здания.
– Пока что всё хорошо, – раздался в наушнике голос Ранцитер.
– Следишь за мной?
– Подтверждаю слежку. Ты только что миновал тринадцатый этаж.
– Понял.
Двенадцатый этаж. Там был парапет. В окнах света не было. Роджерс примостился на уступе и отцепил нить. Заглянул в первое окно. Увидел просторную гостиную в современном стиле. Неосвещённую. Окно закрыто. Форточки не было.
Он переместился к следующему окну. Оно смотрело в ту же комнату. Окно оказалось не заперто. Он проверил окно и заметил крохотный датчик взлома на самом краю рамы. Датчик взлома на окне двенадцатого этажа. Да, паранойя уровня «Гидры».
– Кэп?
– Работаю, – откликнулся он.
Он вернулся к запертому окну и достал из пояса ручку с присоской и миниатюрный лазерный резак размером с карандаш. Прислонил ручку к стеклу точно по центру и затем резаком проделал в стекле дыру диаметром со свой щит. Затем осторожно просунул вырезанное стекло внутрь и положил на подоконник. Затем залез внутрь сам.
– Я вошёл, – сообщил он.
– Поняла тебя.
Он спрыгнул с подоконника и оказался на белом ковре. Вокруг было темно и тихо. Он разглядел диван, кресло, картины экспрессионистов в чёрных рамках. В стену был вделан камин. Стив коснулся его решётки. Холодная. За дверью открывалась соседняя комната – просторная кухня-столовая, обставленная в строгом стиле. С двух сторон кухни были окна. Кэп проверил комнату на наличие датчиков движения и прослушивающих устройств. Коснулся кофемашины, галогеновой плиты и дизайнерского крана над раковиной. Всё холодное. Открыл огромный холодильник и заглянул внутрь. Его окутало голубое сияние. Внутри оказались упаковка яиц, микстура для сердца и фруктовый сок. Открытый, срок годности ещё не истёк.
– Здесь кто-то живёт, – произнёс Стив.
– Понятно.
К кухне примыкал коридор, куда выходили двери кладовки и ванной комнаты. В конце коридора были двери лифта. Рядом с лифтом на стене висела выключенная панель безопасности.
Лестница на нижний этаж. Внизу были огни.
– Я замолкаю, – прошептал он, – кажется, здесь кто-то есть.
– Поняла.
Достав из-за спины щит, Кэп начал красться вниз по лестнице.
Спальня. Тёмная. Постель не разобрана. Голый матрац. Вторая спальня, такая же, как первая.
В третьей, хозяйской спальне, горел свет. Кровать была убрана с военной аккуратностью, но в ней кто-то спал. В шкафу висело шесть дорогих костюмов, там же лежало несколько нераспакованных рубашек. На стуле рядом с кроватью лежал открытый чемодан. В чемодане уже валялось несколько вещей. Кто-то начал паковать вещички, а потом передумал?
Капитан двинулся было в гостиную, но в последний момент будто о чём-то вспомнил, встал на колени и заглянул под кровать.
Ничего.
Стив смущённо улыбнулся. Паранойя «Гидры» была заразна. А ведь как забавно бы было – после всех этих лет борьбы наконец-то найти и поймать Штрукера, прячущегося под собственной кроватью.
Напротив спальни была гостиная, также выполненная в современном стиле. Двери напротив вели в столовую. Там горел свет. Внутри стоял впечатляющий обеденный стол на восемнадцать персон.
Столовая какое-то время не использовалась по назначению. Стол был усыпан папками, планшетами, алюминиевыми футлярами, картами, пластиковыми ящиками, битком набитыми новыми пистолетами и патронами. В центре стола на разложенных ножках стояло хромированное устройство размером с бутылку из-под газировки. Тот самый прототип распылителя.
Во главе стола сидел Вольфганг фон Штрукер и спокойно рассматривал вошедшего.
– Я слышал, как ты вошёл. Я за тобой наблюдал. – Он указал на открытый планшет рядом с собой. – Под кроватью? Ты серьёзно?
– Я не упущу ни одной возможности, Штрукер, – чётко, чтобы Ранцитер точно расслышала, проговорил Кэп. Он держал щит, готовясь к броску. Штрукер сидел в другом конце комнаты, то Стив был уверен, что сможет вывести того из игры одним аккуратным броском.
Но у Штрукера в рукаве всегда было несколько козырей. Рядом с планшетом лежал мощный лазерный пистолет, но Штрукер даже не пытался добраться до него.
Каков его план? Окна за спиной Штрукера были широко открыты. Он собирается прыгнуть? Попытается сбежать?
У Штрукера под одним глазом был порез, который тот обработал с помощью полевой аптечки. На лице виднелось множество синяков и других доказательств недавней встречи с Капитаном. Пиджак и рубашка были свежими и безукоризненно выглаженными. Штрукер решил не надевать галстук.
– Я так и думал, что сбегать было бы бессмысленно. Ещё одна погоня? – Штрукер махнул рукой, будто отгоняя подобную идею. – А смысл? Ты упорен, Капитан. Не сомневаюсь, Щ.И.Т. перекрыл уже все входы и выходы из здания. Ты меня нашёл. Поздравляю, впечатляющая работа.
– Я всего лишь шёл по склизкому следу.
Штрукер рассмеялся:
– А, весь этот трёп. Я и забыл, насколько ты старомоден. Я в этом не настолько хорош. Сэр, сейчас за окном уже не сороковые. Или чего ты от меня ждёшь? Чтобы я кинул тебе в лицо перчаткой в знак протеста против наглого вторжения в мой дом?
– Я пас.
Штрукер откинулся в кресле. В его расслабленной позе не было ничего угрожающего. Он был слишком спокойным. Кэпу это не нравилось.
– Времени в обрез, Капитан. Времени почти не осталось. Для всех нас. Я надеялся замести здесь следы и улететь. Подготовиться к следующему этапу моей операции. Но твой визит похоронил все мои надежды, так что мы разыграем всю пьесу здесь. Всю. От начала до конца.
– Ты арестован, Штрукер.
– Ой нет, совсем нет, – улыбнулся Штрукер.
– Тогда ты под арестом и без сознания, – Стив указал на щит.
– Я скажу тебе, кто я. Я свободный человек и новый хозяин мира. И мир, стоя на коленях, будет благодарить меня за это.
– Я всё это уже слышал.
– И каждый раз я говорил это всерьёз. И на этот раз мне нельзя помешать.
– Сейчас ты собираешься обозначить угрозу, – Кэп указал на распылитель. – Эта штука. Ты собираешься распылить свой патоген. Ты сделаешь это, если мы не согласимся с твоими требованиями. Будешь требовать выкуп за Берлин.
– Выкуп? Угроза? – Штрукер откинул голову назад и расхохотался: – О нет, мой дорогой Капитан, вовсе нет. Угрозы и переговоры давно и безнадёжно устарели.
Кэп шагнул вперёд:
– Тогда что же…
Внезапно он понял, что хромированное устройство на столе очень тихо тикает. Штрукер погрозил пальцем:
– Не испорти момент, Капитан.
Раздался щелчок. Над верхушкой устройства образовался плотный туман.
– Бамс! – крикнул Штрукер. – Ты мёртв, Капитан. И жители этого дома мертвы. И агенты Щ.И.Т. а на улицах. Весь Берлин мёртв. Хайль «Гидра»!

Глава 13

69° 30’ южной широты, 68° 30’ восточной долготы 
12 июня, 09:40 по местному времени 

Она врезалась  в них, паля из обоих пистолетов. На аккуратность не было времени. У неё оставалось десять патронов в одном стволе и всего пять во втором. Пули впивались в тела и разбивали шлемы. Люди разлетались от неё. Один выстрелил из своего пистолета-пулемёта FN P90 , но пули ушли в потолок, пробив уродливые дыры в жёлтом покрытии, – к этому моменту он был уже мёртв и падал на пол, и лишь его палец успел непроизвольно дёрнутся.
Патроны кончились, и Наташа мощным ударом ноги вырубила последнего стоявшего на ногах охранника АИМ. От удара несчастный пролетел через всё помещение и врезался в противоположную стену.
Нет времени на перезарядку. Наташа вернула оба «глока» обратно в кобуры, ногой подцепила лежащий пистолет-пулемёт одного из охранников, подбросила в воздух и поймала рукой.
В конце коридора появился второй взвод охранников. Наташа прислонила приклад к плечу, прицелилась и открыла огонь короткими очередями. Пустые гильзы сыпались на пол у её ног. Двое охранников упали плашмя, остальные бросились в укрытие.
Вот только в прямом коридоре найти укрытие было тяжело. Двое мужчин пытались вжаться в стены, но это не спасло их от пуль, и они сползли на пол, оставляя на стене кровавые потёки. Ещё один спрятался за вентиляционными трубами, но у пистолета-пулемёта была хорошая пробивная сила. Пули пробили трубы насквозь, ошпарив охранника потоками горячего пара.
Шестой охранник добрался до входа в помещение и спрятался за дверью. Наташа попыталась повторить трюк с трубами, но пули отскочили от дверного косяка. Охранник высунулся из укрытия и открыл ответный огонь. Засвистели пули, и Вдова отскочила в сторону. Прислонившись к стене, она снова начала стрелять, заставив противника пригнуться.
Вдова повернулась и побежала. У P90  были прозрачные обоймы, чтобы стрелки могли на глаз проверять, сколько патронов у них осталось. Наташа потратила примерно треть из первоначальных пятидесяти.
За её спиной послышались выстрелы.
Впереди показался спуск на нижний этаж, и Наташа, повесив P90  на плечо, скатилась по лестнице вниз. Мягко приземлившись на ноги, Вдова схватила пулемёт в руки и, готовая к любым сюрпризам, проверила оба конца коридора.
Звучали сигналы тревоги. Из-за угла выскочили два техника в жёлтых комбинезонах, увидели её и пустились наутёк. Прижав оружие к груди, Наташа снова побежала. Позади из прохода наверх вновь раздались выстрелы.
Ещё один перекрёсток, ещё одна лестница. Наташа вернулась наверх. Они видели, как она спустилась вниз. Они ожидают, что она и дальше будет бежать по нижнему этажу. Пусть это будет для них сюрпризом.
Вдова заскочила в маленькое служебное помещение. Скользнула в тень от колонны, бросила пулемёт и вставила свежие обоймы в оба «глока». У неё кончались патроны. Когда они прибыли на Дикую Землю, у неё было шесть обойм по десять патронов в каждой, четыре на поясе и две в пистолетах. Две обоймы ушли на рапторов, ещё две она только что опустошила. Эти – последние. Патроны от ручного оружия АИМ, подходили и для её «глоков», но вот обоймы – нет. Чтобы воспользоваться боеприпасами АИМ, ей бы пришлось вручную заряжать каждый патрон в обойму. Это заняло бы уйму времени.
Пришла пора спланировать следующие шаги.

Вдова  сняла один из глушителей. Наташа не собиралась отказываться от скрытности, но глушители снижали убойную силу, а это ещё могло бы ей понадобиться. Вдова предпочитала, чтобы у неё оставался выбор.
Наташе нужен был план. Можно было хоть целый день играть с оперативниками АИМ в кошки-мышки, но так она ничего не добьётся. У неё была информация о деятельности АИМ, но не было возможности поделиться этими данными. Связи не было, а весь мир за пределами Антарктиды, похоже, решил вздремнуть и не подходить к телефону. Можно было найти транспорт, эвакуироваться и связаться с внешним миром, но это было очень трудной задачей. К тому же Вдова не была уверена, что дождётся помощи.
Поэтому был ещё и другой вариант. Можно было остаться здесь и положить конец деятельности АИМ. Не менее сложная задача, зато шансов на успех больше, да и времени на достижение результата требуется меньше. Если всё пойдёт, как она запланирует. Если она всё сделает правильно. Если она грамотно воспользуется теми ресурсами, что есть в её распоряжении.
Первым делом нужно найти Соколиного Глаза. Наташа надеялась, что он ещё цел. Вдова вернула пистолеты в кобуру и подобрала с полу P90 . Не считая сирен, в округе было тихо. Наташа выглянула в основной коридор, осмотрелась и услышала вдали голоса. Мимо проскочил отряд охранников. Вдова дождалась, пока они скроются вдали.
Она оценивающе оглядела систему наблюдения в коридоре. Скрытые камеры, расположенные через определённое расстояние. Перекрывают все углы. Минимум слепых пятен, если вообще есть. На каждой горел красный огонёк, все функционируют. По пути сюда Наташа смогла не попасться службе безопасности на глаза, но здесь АИМ будет видеть каждый её шаг.
Значит, пора показаться им на глаза. Наташа вышла в коридор и, не скрываясь, стремительно направилась вперёд. Вдова рассчитывала, что ей позволят пройти шесть шагов. Её окликнули уже на четвёртом. А они внимательные.
– Оставайтесь на месте, – раздался голос из динамиков.
Наташа остановилась, посмотрела в ближайшую камеру и улыбнулась:
– Ну это уж вряд ли.
– Оставайтесь на месте и сложите оружие.
– Не знаю, слышите ли вы меня, выведите меня на динамик, если слышите.
Голос замолчал. С обеих сторон коридора послышались шаги, но пока что охранники предпочитали держаться вне её поля зрения.
Хорошо. Служебное помещение и лестница были совсем рядом с ней на случай, если срочно потребуется укрытие. Из динамика послышался щелчок.
– Вы слышите меня? – спросила она.
Они слышали. В динамиках послышалось эхо её слов.
– Сложите оружие, – продолжил тот же голос. – Сдавайтесь!
– Заело пластинку? – поинтересовалась Наташа, продолжая уверенно смотреть в камеру. – АИМ – это преступная организация, запрещённая Щ.И.Т. ом и Советом безопасности ООН. Это вам пора сдаваться.
Очередная пауза.
– Вы что, шутите? – произнес всё тот же голос, но уже не столь беспристрастно. – Вы одна, мы превосходим вас численностью, у нас больше оружия. И вы советуете сдаваться нам?
Наташа сняла с пояса небольшой цилиндр и зажала его в кулаке, так, чтобы он попадал в объектив камеры. Коснулась края цилиндра большим пальцем.
– Я нет, не советую, – улыбнулась она. – Но вот заряды, которые я разместила по всему периметру, вокруг энергогенератора, посадочной площадки и нанофабрики, советуют в один голос.

Охранник  обмяк, и Соколиный Глаз ослабил хватку и бережно опустил поверженного противника на пол. Пост охраны был очень маленьким, внутри было тесно даже вдвоём. Там располагался всего один стул и череда экранов. На стене висел огнетушитель. На другой стене располагалась лестница с выходом на крышу. Бартон захлопнул дверь и стал просматривать экраны.
Сигналы тревоги надрывались уже минут пять. Наташа где-то строила из себя Наташу. Только что он услышал её голос из динамика. Какого чёрта она творит?
– Мне нужно повторить? – из динамиков снова раздался её голос.
Соколиный Глаз лихорадочно просматривал камеру за камерой, сектор за сектором. Наконец-то нашёл её. Причём с очень удачного ракурса. Сзади она очень даже. Наташа стояла в коридоре, глядя наверх и держа что-то в руке.
Камера. Она смотрит прямо в камеру.
Что у неё в руке?
Он снова переключил изображение. Три камеры спустя он нашёл именно ту, в объектив которой смотрела Вдова. Вот она. Улыбается. Знакомый взгляд. Он означает: «Я тут главная».
Клинт занервничал. Эта миссия с самого начала развивалась не по плану, они взяли с места в карьер, импровизировали и действовали инстинктивно. Наташа же вела себя так, словно всё шло по заранее составленному плану.
Точное замечание. Наташа Романова обожала импровизировать в минуты кризиса и ожидала, что все остальные мигом поймут и поддержат её.
Она заставила охранников АИМ вывести её на динамики. Значит, она надеется, что Соколиный Глаз сможет её услышать. Так, отлично, он её слышит, но что именно он должен услышать?
– Ваши требования лишены смысла, – передали с центра управления. – Сдавайтесь!
– Ох, мои требования вполне реальны, – возразила Наташа.
Клинт принялся увеличивать изображение. Что это там у неё в руке? Цилиндр?
– У вас есть двадцать секунд, – произнесла она. – Повторяю, я разместила заряды по всему внешнему периметру, возле энергогенератора, посадочной площадки и вашего заводика по производству нанотехнологий.
Клинт всё приближал и приближал изображение. Это был… это был тюбик с клеем с её пояса. «Ох, Наташа, детка, ты просто чокнутая».
– Неужели всё нужно наглядно показывать? – поинтересовалась Вдова.
Бартон выругался. Повернулся, стащил шлем с головы охранника и вцепился в его передатчик.
«Канал… канал… нужно найти чёртов канал…»
– ЦУП, мы засекли подозрительный предмет, – произнёс он. Собственный голос эхом донёсся из динамика.
Вдова улыбнулась и кивнула.
– Видите? – спокойно спросила она.
Соколиный Глаз поднялся по лестнице, распахнул люк на крышу и высунулся наружу. Яркий солнечный свет ослепил его. Раскалённый воздух ворвался в охлаждённое кондиционером помещение. Внизу раскинулся окружённый яркими зелёными джунглями жёлтый лагерь АИМ.
– Пост охраны, доложите местонахождение предмета.
Они разговаривали с ним.
– Эм, одну минуту, – ответил Соколиный Глаз, собираясь с мыслями. Он присел на крышку люка и достал свой лук.
– Пост охраны, ответьте!
– Радиаторы на западной стороне! – закричал он.
– Мне точно нужно всё наглядно показывать? – повторила Вдова.
Соколиный Глаз пригляделся. Наташа на экране делала вид, что как-то перенастраивает тюбик с клеем.
– Радиаторы, – повторила она. – Пусть будут радиаторы.
Клинт вытащил взрывную стрелу и выстрелил в тот же момент, как Вдова притворилась, будто нажимает на кнопку.
Раздался громкий взрыв. На западном краю лагеря вырос огненный шар. В небо взвились стайки напуганных взрывом протоптиц и крошечных птерозавров.
– Она взорвала их! – закричал Бартон. – Она взорвала их!
Повисла тишина. Над горящими радиаторами в небо вздымался густой чёрный дым.
– Воздержитесь от дальнейших разрушений, – произнёс ЦУП.
– Вы решились сотрудничать? – поинтересовалась Вдова.
– Какие ваши требования?
– Немедленная капитуляция. Весь персонал базы должен собраться в ангаре. Не пытайтесь помешать мне. Я хочу лицом к лицу встретиться с вашим боссом.
– А если мы откажемся?
– Я и дальше буду нажимать на детонатор. Ваши наноботы в полной безопасности содержатся в производственном помещении. Уверена, вы не хотите, чтобы я выпустила их наружу.
– Мы… мы согласны.
Соколиный Глаз выдохнул. Удача. Чистая удача. Один лишь вопрос – что будет дальше? АИМ бы не сдалась так легко. Они просто тянут время.
Что случится, когда они раскусят блеф?

Чёрная Вдова  спустилась на главную палубу ангара. Вдоль стены стояли четыре роторджета, пятый уже был на подъёмнике, который должен доставить летательный аппарат на крышу.
В ангаре собралось около сотни техников и охранников. Охранники были вооружены, но оружие смотрело в пол.
Стоило Наташе войти, как следом за ней вошли ещё вооружённые охранники. Они шли веером, держа Вдову на прицеле. Наташа не удостоила своё сопровождение даже взглядом.
Остановилась, всё ещё сжимая цилиндр в левой руке.
– Кто тут главный? – поинтересовалась она.
Один из оперативников АИМ вышел вперёд и снял шлем. Это был высокий мужчина с окладистой седой бородой. Он смотрел на Наташу с отвращением.
– Центр естественной логики плохо воспринимает угрозы, – заявил он. – Ваше присутствие здесь нежелательно. Мы не позволим вам помешать нашим планам.
– Что-то не похоже на капитуляцию, – заметила Наташа. – Я Мститель.
– Я знаю, кто вы.
– Тогда вы также знаете, что Мстители превращали АИМ в отбивную всякий раз, как наши пути пересекались. Всё кончено. Вы все пленники Щ.И.Т.а.
– И где же Щ.И.Т? Ты здесь одна.
– Как вас зовут?
– Фивелл, Действующий министр управления развития.
– Для чего нужна вся эта фабрика?
– Я ничего вам не скажу.
– Нанотехнологии, Фивелл. Не пытайтесь играть со мной.
– Я и не пытаюсь. У меня нет права говорить о нашей производственной работе.
– И у кого же есть?
– У Высшего совета АИМ. У МОДОКА.
– У МОДОКА? – фыркнула Наташа. – И где же этот очаровательный господин?
– МОДОКА здесь нет, – ответил Фивелл, – я докладываю ему.
– Доложитесь ему сейчас же.
Фивелл замялся:
– Я не могу. Связь не работает.
Наташа перевела дух. А вот это уже интересно. Она-то думала, что ей не удалось переслать сообщение из-за того, что она напутала с кодами или у неё просто не хватило должных навыков. Здесь творится что-то ещё.
– Расскажи мне о нанотехнологиях, Фивелл, – попросила она.
Фивелл покосился на стоящих рядом техников. Один медленно покачал головой.
Фивелл снова посмотрел на Наташу:
– Наши наниты проникнут в кору головного мозга и будут воздействовать на рецепторы нервной системы.
– Каким образом?
– Рецепторы должны будут принимать, осмысливать и усиливать псионические сигналы.
– Контроль над разумом с помощью телепатии. Фирменная фишка МОДОКА. Вы хотите переформатировать человеческие мозги, чтобы подчинить их его воле.
Фивелл кивнул.
– Где конкретно вы хотите ударить?
– Конкретно нигде.
– Мыслите глобально?
Фивелл снова кивнул.
Кивок навёл Наташу на раздумья. Она пыталась осознать все ужасы ситуации. Прикинуть, что стрясётся с миром, если АИМ добьётся успеха. Человечество, подчинённое прихотям МОДОКА. Раса марионеток, повинующаяся каждому приказу АИМ.
Но этот кивок, он беспокоил Наташу. Поначалу Фивелл отказывался говорить, но теперь с охотой выкладывал ей всё, как будто это больше не имело никакого значения.
Они считали, что ей недолго осталось.
– Как вы собираетесь распространять наниты? – поинтересовалась она.
– Через систему водоснабжения. Вода – эффективный распространитель. Как только наниты попадут в системы водоснабжения, они начнут размножаться и мигом проникнут в пищевую цепочку.
– Мировые запасы воды?
И снова он кивнул? Почему эти кивки так её беспокоят? Потому что, когда он переглянулся со своими коллегами, один из них покачал головой. И тогда Фивелл начал говорить. Если бы он искал одобрения, тогда он ждал бы кивка. Но техник покачал головой. Этот жест говорил о многом. Техник не сказал: «Ну ладно, расскажи ей всё». О нет, он ответил: «Нет. Ещё нет. Мы ещё не готовы, мы чего-то ждём. Тяни время, отвлеки её. Поговори с ней. Продолжай говорить». Во время операций по слежке она не раз наблюдала, как подобные сигналы получают операторы, когда нужно во что бы то ни стало отследить телефонный звонок и оставить абонента на линии. «Мы ещё не готовы, продолжай говорить».
Ситуация обещала превратиться в очень неприятную. Благодаря своей наглости и смекалке Наташа временно получила контроль и оказалась в самом эпицентре событий. Но сейчас стало ясно, что это далеко не то место, где ей следует быть.
Пора снова перехватить инициативу.
– Покажите мне все спецификации по нанитам, – потребовала она.
Фивелл снова покосился на коллег. И в этот раз всё тот же техник кивнул и передал планшет. Кивок. Проклятый кивок. Что-то будет.
Фивелл взглянул на планшет. Подошёл к Наташе и передал устройство ей. Отступил назад.
Вдова взглянула на экран. На нём высвечивалось сообщение:
«Сканирование завершено. Объект вооружён. Никаких следов радио или беспроводных сигналов. Указанный предмет – это тюбик с клеем».
– Прощай, Мститель, – сказал Фивелл.
Охранники вскинули оружие.
Одна из гидравлических опор подъёмника взорвалась. Платформа покосилась, и огромный летательный аппарат соскользнул с опор и рухнул на палубу. Техники АИМ бросились во все стороны.
Вдова отскочила назад и открыла огонь. Пулемётная очередь прокосила ряды охранников слева от неё. Пули прошили палубу. Наташа отскочила второй раз и выстрелила в другую сторону. Но ей не под силу было справиться со всеми.
Ещё три охранника дёрнулись и друг за другом повалились на палубу, в каждом торчало по стреле. Соколиный Глаз, надёжно укрывшись где-то наверху, выпускал одну стрелу за другой. Он выпускал стрелу, и пока она была в воздухе, успевал выстрелить ещё дважды.
Оставшиеся охранники развернулись и принялись искать лучника. Вдова опустошила обойму и положила всех до единого.
Отбросив бесполезный пулемёт в сторону, Наташа бросилась в укрытие. Пальба разыгралась нешуточная. Пули врезались и отскакивали от опор ремонтных площадок ангара. Наташа нырнула за одну из тележек с инструментами.
Из своей укромной позиции наверху Соколиный Глаз наблюдал за тем, как Вдова бежит в укрытие. Затем вытащил очередную стрелу и стал выцеливать каждого, у кого в руках было оружие. Большинство техников АИМ со всех ног бросились к выходу. Клинт заприметил парня, с которым беседовала Наташа. Клинт достал болас-стрелу и заарканил Фивелла с расстояния в семьдесят пять метров.
Охранники наконец поняли, где засел лучник, и пули застучали по платформе, опорам и крыше над головой. Клинт отступил к задней стороне платформы и поколдовал над рычагами управления. С тяжёлым стоном заработали электрические моторы, и часть крыши начала раздвигаться.
Соколиный Глаз бросился к лестнице. Соскочив вниз на один пролёт, он развернулся и выпустил очередную череду стрел, одну взрывную, ещё больше рассеявшую бугаев АИМ, и несколько дымовых, чтобы посеять панику. Затем пролетел через последний пролёт и спрыгнул на палубу. Навстречу ему тут же устремился техник, Клинт оттолкнул его в сторону. В дыме нарисовались силуэты ещё двух бойцов. Бартон плечом впечатался в одного, вырвал у него из рук винтовку и как дубинкой огрел ею второго по голове. Затем он повернулся и ногой вырубил обезоруженного бугая.
Клинт добрался до Фивелла. Местный руководитель АИМ растянулся на палубе лицом вниз, руки и ноги прочно связаны верёвкой из болас-стрелы. Падая, он ударился головой и отключился. Соколиный Глаз подхватил потерявшего сознание мужчину и как ковёр взвалил Фивелла на плечо.
Из ниоткуда выскочил очередной охранник и навёл оружие на Соколиного Глаза. Раздался выстрел, боец пошатнулся и упал. Из дыма выплыла Чёрная Вдова. В каждой руке Наташа держала по пистолету «Сперек-6», позаимствованных у людей АИМ.
– У тебя есть план? – спросила она. – Или это всё для антуража?
– Пожалуй, нам пора уходить. Оставаться небезопасно. Возьмём этого клоуна с собой для страховки и информации.
– И как же мы уйдём?
– Возьмём один из роторджетов. Ими же несложно управлять?
Они бросились к ближайшему. По-прежнему держа Фивелла на плече, Соколиный Глаз распахнул люк в кабину пилотов. Вдова дала ещё пару залпов, а затем осмотрела крышу.
– Ты уничтожил подъёмник.
– Эй, зато я открыл крышу.
– Да мы там едва пролезем.
– Я покажу тебе, как это делается.
Наташа покачала головой и забралась внутрь. Соколиный Глаз двинулся следом. Оказавшись внутри, он бросил Фивелла на сиденье в грузовом отсеке и захлопнул люк.
Вдова забралась в кабину. На предстартовую подготовку не было времени, поэтому она врубила зажигание, прогрела двигатели и настроила рычаги управления. Затем пододвинула пилотское кресло вперёд и пристегнулась.
– Я же сказал, что поведу, – возмутился Соколиный Глаз.
– Я лучший пилот, чем ты, – ответила она, проверяя показатели приборов.
У роторджетов АИМ был термоядерный источник энергии. На них можно было далеко улететь. Пересечь океан, если понадобится.
Наташа потянула рычаги на себя, роторджет дёрнулся и поднялся над палубой. Нос наклонился вперёд, и воздушный поток закружил маленькие смерчи в дымовой завесе, организованной Соколиным Глазом. Несколько выстрелов срикошетили от обшивки.
– Вперёд и вверх, – поторопил Бартон.
Вдова ослабила крен на нос и переключила энергию на двигатели для вертикального подъёма. Челнок начал подниматься вверх. Крыша ангара была уже совсем рядом. Наташа проверила высоту и позволила кораблю подняться ещё выше. Роторджет поднимался к открытому люку.
Будет тесновато. Снаружи челноки казались гораздо меньше открытого люка на крыше. Сейчас, из кабины роторджета, открытый люк вообще не выглядел достаточно большим.
Наташа продолжила подъём. Зазвучали сигналы, предупреждающие о возможности столкновения. Вдова покрепче сжала рычаги.
– Спокойнее, спокойнее! – подбадривал её Соколиный Глаз.
Роторджет протиснулся сквозь открытый проём. Клинт готов был поклясться, что слышит скрежетание металла об металл, но у него просто разыгралось воображение.
– Поехали! – закричал он. – Поехали!
Вдова повернулась и уставилась на него.
– Ракеты, – сказала она.
– Что? Где?
– Они сбили квинджет ракетами «земля – воздух». Бартон, у них есть ракетные установки!
– Просто летим отсюда!
Бартон вернулся к боковому люку и открыл его. Внутрь ворвался ветер.
Роторджет поднимался над жёлтыми постройками базы АИМ.
Клинт высунулся наружу. Вот оно, к северу от них! Он увидел вращающиеся купола сенсоров, расположенные на крыше одного из модулей. Между двумя сенсорами располагался ещё один купол, побольше.
Заслонка в центре большого купола поползла наверх, показав ракетную установку. Установка завращалась, отслеживая их.
– Уноси нас отсюда! – заорал он.
Из кабины послышалось истеричное завывание одного из приборов.
– Мы под прицелом! – крикнула Вдова.
Высунувшись из люка, Бартон достал лук, вытащил кислотную стрелу и прицелился.
Выстрелил. Учитывая расстояние и условия, это был очень сложный выстрел. Клинт заранее морально подготовился к тому, что ему потребуется две или три попытки.
Но он попал с первого раза. Стрела угодила точно в цель, головка раскололась и выплеснула своё содержимое – хлористоводородную кислоту. Кислота в мгновение ока прожгла металлическую оболочку, и установка моментально покосилась вперёд.
Сигнал о захвате оборвался.
– Полетели отсюда! – закричал Бартон. – Пока они не выстрелили в нас чем-нибудь ещё!
Полыхнуло. Земля под ними содрогнулась. Хотя установка рухнула и цель сбилась, ракеты тем не менее всё равно стартовали. И угодили прямо в базу.
Послышалась целая череда взрывов. Они разносили центральную секцию строения в клочья. В воздух устремились столбы дыма и фонтаны обломков. Рвануло ещё раз, похоже, взлетел на воздух один из энергогенераторов. В небо поднялся огромный огненный шар. Челнок задело взрывной волной, роторджет ощутимо затрясло. Соколиному Глазу пришлось крепко ухватиться, чтобы не вывалиться в открытый люк.
Вдова изо всех сил пыталась удержать корабль в воздухе. Роторджет рвался прочь от всё возрастающего хаоса.
– Ты так и планировал?
– Нет! – ответил Соколиный Глаз и улыбнулся. – Но это решило несколько наших проблем.
Наташа лишь пристально посмотрела на него.

Глава 14

Сибирь 
Нет подходящей даты, Местное время не определено 

Тор  обнял Ванду за талию, притянул к себе и раскрутил молот. Мъёлльнир устремился в небо, увлекая за собой обоих Мстителей. В тот же момент последняя огромная груда камней, служившая им опорой, с могучим гулом рухнула вниз.
Они приземлились в паре километров оттуда, на выжженной, мёртвой равнине. По земле стелился густой белый туман. То тут, то там возвышались почерневшие, засохшие деревья. Их стволы причудливо изогнулись, голые ветки торчали во все стороны. Могло показаться, будто безмолвные фигуры застыли в диком ужасе, уставившись в небеса.
Тор отпустил Ванду.
– Ты в порядке? – поинтересовался он.
– Насколько это возможно.
Она посмотрела на место, откуда они только что взлетели. Там, за туманным покровом и верхушками деревьев, виднелась гора. Точнее, то, что от неё осталось – холмик серой пыли. На горизонте плясало пламя.
– Он придёт за нами, – убеждённо сказала она.
– Не сомневаюсь.
– Я хотела сказать, что мы не можем с ним сражаться.
– Я могу, – возразил Тор. – Я не боюсь!
– Дело не в страхе. Нам с ним просто не справиться. Он намного сильнее.
– Тогда нам потребуется помощь.
Алая Ведьма улыбнулась. За долгие годы она не раз замечала в других Мстителях эту упрямую решительность и надеялась, что и сама она в какой-то мере переняла у друзей эту черту. Но в Торе было что-то ещё. Его неутомимый дух и божественное происхождение очаровывали и вдохновляли. В его отчаянной храбрости было что-то обнадёживающее. Тор всегда, невзирая на обстоятельства, верил, что герои выйдут из любой схватки победителями. Возможно, всё дело в психологии – практически бессмертный бог был настолько уверен в собственных силах, что просто не мог себе представить возможности провала.
– Не уверена, что нам удастся отправить отсюда весточку, – с сомнением в голосе протянула она. – Мы больше не в нашем мире, не в нашей реальности. Не на Земле. Не в Мидгарде.
– Не нужно мне переводить, – ответил Тор. – Я и так всё понимаю. Ты не можешь сотворить никакого заклинания? Не можешь отправить сообщение с помощью магии?
Ванда пожала плечами:
– Может быть. Я совершенствовала своё мастерство под руководством Верховного Мага, и он рассказал мне о множестве тайных, мистических ритуалов. Но я никогда не применяла его советы на практике. Я с трудом могу вспомнить детали. Тор, я не Стефан Стрэндж, мои знания далеко не столь совершенны. Даже если я и смогу вспомнить всё, что он мне рассказывал, я не уверена, что у меня получится повторить ритуал в подобном месте. Я даже не уверена, что мне следует это делать. Это может плохо кончиться…
Тор улыбнулся. Опять эта божественная самоуверенность.
Ванда одёрнула себя и печально улыбнулась в ответ:
– Ну да, ну да, можно подумать, мы сейчас в безопасности.
– Сделай, что можешь.
– Сначала я должна определить, где мы. Наше точное местонахождение.
Ванда опустилась прямо на влажную землю и, зачерпнув полную горсть чёрной почвы, принялась внимательно изучать содержимое.
Тор наблюдал за девушкой.
– Это займёт какое-то время, – не отрывая взгляда, ответила Ванда. – Геомантическая ворожба – сложная штука.
Тор кивнул, выдохнул и скрестил руки на груди.
– Раздобудь немного дровишек, – распорядилась Ванда.
– Дровишек?
– Дрова. Древесина, Тор. Да побольше.
– Как скажешь, – согласился он.
Оставив Ванду сидеть в грязи, Тор пошёл через туман к ближайшему дереву. Прислонил руку к искривлённому стволу и, по старому асгардскому обычаю, попросил у дерева прощения. Затем свалил его одним точным ударом Мъёлльнира.
Сын Одина обломал ветки и собрал их в груду. В тумане слышались чьи-то заунывные крики, похожие на завывания зимних лисиц. Каждый раз, когда Тор прекращал рубить дрова и прислушивался, вопли затихали. В тумане определённо кто-то был.
Закончив работу, Тор вернулся к Ванде. Одной рукой он взял в охапку все отломанные ветки и сучья, а затем взвалил на другое плечо целый ствол.
Ванда по-прежнему пялилась в грязь, позволяя земле тихонько сочиться сквозь её пальцы.
– Где мне разжечь огонь?
– Здесь. Вокруг меня.
– Древесина промокла и сгнила. Вряд ли она будет гореть.
– Она будет гореть.
– Я знаю, что ты замёрзла, женщина, но разве костёр не выдаст, где мы?
Ванда поднялась на ноги и отряхнула руки.
– Дело не в тепле, а в защите. Положи это бревно вот здесь. – Она указала на место, рядом с которым сидела.
Тор вопросительно изогнул бровь, но не стал задавать вопросов и опустил бревно на землю.
– Отлично. Теперь бери все эти ветки и отнеси вон в том направлении. Тринадцать шагов.
Ванда указала куда. Тор нехотя подчинился, взял несколько веток и пошёл в указанном направлении.
– Как далеко мне идти?
– Расстояние не имеет значения. Количество шагов имеет. Ты сделал тринадцать шагов?
– Я… – Тор запнулся. Вернулся обратно к бревну и снова пошёл в нужном направлении, на этот раз считая каждый шаг.
– Тринадцать.
– Отлично, воткни несколько сучьев в землю.
Тор послушался.
– Вот так?
– Так. Теперь поверни налево и пройди ещё тринадцать шагов.
Сын Одина удивлённо уставился Ванду.
– Тор, прошу тебя.
Он повернул налево и пошёл вперёд, снова отсчитывая каждый шаг.
– Воткни ещё несколько веток.
Тор вновь выполнил указания.
– Теперь ещё тринадцать шагов влево, – приказала она.
Тор прошёл ещё тринадцать шагов и воткнул в землю ещё несколько веток.
– И ещё раз. Снова тринадцать шагов.
Бог грома двигался по кругу до тех пор, пока не воткнул шесть пучков древесины на расстоянии в тринадцать шагов друг от друга. Теперь он стоял напротив самого первого пучка. Дойдя до него, он в удивлении осознал, что снова прошёл ровно тринадцать шагов.
– Как, во имя Одина?.. – прошептал он.
– Ритуальная симметричность. Такие вещи просто случаются. Волнующий момент, правда? Вселенная показывает нам свою тайную магию.
Тор нахмурился:
– Чувствую себя не в своей тарелке.
Он услышал какой-то шум и повернулся на звук. Вовремя. В стелющемся тумане промелькнула чья-то тень.
– В тумане что-то есть, Ванда. И это что-то подбирается всё ближе.
– Иди ко мне.
– Опять тринадцать шагов?
– Нет, просто иди.
Тор подошёл к Ванде.
– Шесть точек, гексаграмма. Немного, но это лучшее, что можно было придумать в данных обстоятельствах.
– Как скажешь.
Ванда встала перед бревном и раз за разом начала проводить тыльной стороной одной руки по ладони другой. Затем Ведьма вытянула обе руки ладонями вперёд в направлении бревна.
Тор снова услышал тот же звук. Пригляделся. В тумане двигались тёмные фигуры. Вот они появились на свет. Огромные звери, похожие на волков, больших лесных волков. Передвигаются на четырёх лапах, морды прижаты к земле. Но в отличие от волков, у этих созданий не было шерсти. Кожа сочного чёрного цвета очень напоминала крокодилью. Вытянутые морды украшены длинными бесцветными клыками. Маленькие глазки сверкают жёлтым светом.
– Ванда, – поторопил девушку Тор.
Звери приближались со всех сторон, медленно и осторожно. Ни дать ни взять, любопытные волки или проголодавшиеся большие кошки. Тор насчитал несколько десятков. Они тявкали и завывали, переговариваясь друг с другом. Затем дружно, угрожающе зарычали. Так рычат хищники, готовые атаковать.
– Ванда!
Ванда была собрана и напряжена, руки всё ещё простирались к бревну. Тор отступил в сторону, снял с пояса молот и принялся раскручивать его. Затем двинулся по кругу, сощурившись и внимательно оглядывая одного зверя за другим. Он искал признаки, знакомые каждому хорошему охотнику – дрожь и лёгкое движение в мощных плечах, свидетельствующее о том, что зверь вот-вот бросится в атаку.
Какое же чудище нападёт первым?
Кто возглавит атаку?
Самый крупный. Настоящий вожак. Он стоял впереди всех остальных, пристально и злобно уставившись прямо на сына Одина. Зверь шагнул вперёд, затем застыл на месте, задрав одну лапу.
Тор поплотнее сжал рукоятку Мъёлльнира и отвёл руку назад, приготовившись к броску.
Зверь сорвался с места и понёсся вперёд. Проклятье, а он быстр! Монстр промчался мимо расставленных пучков древесины, раззявив пасть.
Тор замахнулся и метнул в монстра молотом. Мъёлльнир устремился вперёд и врезался точно в набегающего зверя. Удар сшиб бестию с ног, и зверюга, завывая, покатилась по земле.
Тор поймал молот.
Остальные монстры последовали примеру вожака и напали все. Разом.
– Ванда!
Сфокусировавшись на поваленном стволе старого дерева, Ванда произнесла слово, которого Тор не смог понять. Странные, задушенные звуки на языке, не предназначенном для человеческого общения. Ладони девушки засияли ярким светом, и дерево загорелось. Вспыхнуло яростным, ярко-белым пламенем. Устремив левую руку к пламени, широко растопырив пальцы, Ведьма произнесла другое слово, и один за одним загорелись все шесть пучков древесины, стоявшие по периметру.
Звери внезапно затормозили, как будто с разбегу врезались в стену. Невидимый барьер вырос между точками гексаграммы, окружив Тора и Алую Ведьму.
Гавкая и завывая, звери отступили. Отошли на несколько метров в сторонку и сели, уставившись на магическую преграду.
Вожак поднялся на ноги и отряхнулся. Он остался внутри круга. Тор подскочил к зверю и ударил молотом. Монстр взревел и цапнул Тора. Тор схватил бестию обеими руками, задрал над головой и выкинул за пределы огненного круга.
Монстр приземлился очень жёстко, издав ещё один вопль. Затем уселся вместе с остальными.
Несколько десятков пар жёлтых глаз яростно сверлили Тора взглядами.
– Умно, – сказал он. – Защитный барьер.
– Я сомневалась, что у меня получится, – она выглядела истощённой. – Какое-то время он продержит их на расстоянии. Достаточно, чтобы я смогла продолжить мою геомантию.
– Сколько продержится барьер?
– Пока горит дерево.
Она уселась обратно и взяла очередную горсть земли. Тор ждал. В отдалении гремел гром, но этот гром и эту бурю нельзя было назвать его друзьями.
Он наблюдал, как в сгустившейся темноте за границей пламени блуждают жёлтые глаза. Прошло полчаса. Час. Тор не мог устоять на одном месте и нарезал круги вокруг Ванды. Стоило ему взглянуть в небо, там, за пределами чёрных грозовых туч, он снова видел безбожные звёзды, мрачные солнца чужого измерения.
Внезапно Ванда окликнула его. Она выглядела уставшей, но её глаза ярко светились.
– Что такое? – спросил он.
– Я знаю, как нам связаться с Мстителями, – заявила она, отряхивая руки.
Тор помог девушке поднятся на ноги.
– Мне не нужно точно знать, где мы находимся, – сказала она. – Есть одна связь, которая проходит сквозь измерения. Узы, которым не важно место и пространство.
– Неужели?
– Именно, Тор. Кровь. Узы крови. Семейные узы.
– То есть твой брат?
– Да. Родство преодолевает пропасть. Любую пропасть. Следовало раньше догадаться.
– Лучше уж с твоим братом связаться, чем с моим, – заявил Тор. – Просто скажи, что от меня требуется.
Ванда устало коснулась рукой его лба. Он осторожно положил ладони на плечи девушки.
– Ванда? Что нам делать?
Она взглянула на него.
– Мне нужна…
– Что?
– Металлическая пластина из твоего нагрудника, – сказала она, ткнув пальцем ему в грудь.
Тор нахмурился, а затем вырвал одну из круглых, рельефных пластин из своей кольчуги и протянул ей. Ванда потеребила её в руках, изучая.
– Отлично, это сойдёт, – наконец решила она. – Держи свой молот. Только ровно держи.
Тор сделал, как велели. За пределами круга звери как один задрали свои головы и с жадным любопытством наблюдали за ними.
Ванда лихорадочно тёрла кромку диска о поверхность молота. Пару минут спустя она снова придирчиво изучила пластину.
– Вот теперь отлично, – удовлетворённо заявила ведьма.
Тор покосился на костры. Древесина сгорала.
Ванда сняла одну из своих перчаток и без предупреждения полоснула диском по ладони. Хлестнула кровь.
– Ванда!
– Кровь – необходимая часть ритуала, – Ванда поморщилась, – как и боль. Благодаря им сообщение будет чётче.
Ванда подняла руку и сжала в кулак. Кровь сочилась между пальцами и стекала вниз. Капала на землю.
– Петро, – прошептала девушка, закрывая глаза. – Петро…

Ведьма  прижала окровавленный кулак ко лбу, продолжая повторять имя брата.
– Тор, – прошептала она, – я могу… я чувствую его. Я чувствую его душу. Кажется, мне удастся достучаться…
– Продолжай, – попросил он.
Звери зашевелились и заворчали, явно чем-то обеспокоенные.
Тор оглянулся.
Сквозь туман к ним приближалась тёмная фигура. На какой-то момент Тору показалось, что это Петро, один из Мстителей, брат Ванды, перенесённый сюда сквозь бесконечную пустоту благодаря силе астральной магии Алой Ведьмы.
Но нет. Это был не Петро.
Тёмные звери заскулили и попятились назад, освобождая место для тёмной фигуры.
– Вот вы где, – произнёс Дормамму.
Ванда ахнула и, всхлипывая, рухнула на колени.
– Она исчезла! – воскликнула она. – Связь пропала! Только что он был рядом, а теперь исчез.
– Спокойно, спокойно, – проговорил Тор.
Если Алой Ведьме не под силу вызвать помощь, значит, им придётся справляться самим.
Сын Одина посмотрел на Дормамму. Колдун возвышался над зверями зловещей, мрачной фигурой. Фигурой, сотканной из беззвёздной тьмы. Лишь череп его выделялся на общем фоне благодаря магическому пламени, танцующему вокруг его головы. Тиран, завоеватель, опустошитель бесчисленных измерений. Целые миры бросало в панику от одного лишь упоминания его имени. Мало кто во Вселенной мог сравниться с Дормамму в мастерстве. В жестоком и изощрённом магическом искусстве.
Пляшущее вокруг черепа колдуна пламя было ярче костров, пылающих вокруг Ванды и Тора.
– Защитный круг, – сказал он. – Простенько, но эффективно. Ну, пока ваше топливо не иссякнет.
– Я не понимаю, что происходит, – ответил Тор. – Но наш барьер тебе не преодолеть.
– И в самом деле, – согласился Дормамму. – Ритуальные круги, кольца, звёзды, – всё это очень могущественные символы. Они увеличивают силу волшебника. О, сын Одина, ты столь мало знаешь о магии. Волшебник создаёт кольцо, чтобы увеличить своё мастерство. Он находится в центре круга. С помощью своей гексаграммы человеческая девчонка увеличила запасы своей энергии и теперь может сдерживать меня. – Он огляделся и посмотрел на зверей, терпеливо сидящих рядом. – Меня и этих падальщиков.
Дормамму снова посмотрел на Тора.
– Но она очень устала. Она очень слаба, – продолжил Повелитель Хаоса. – Хотя стоило бы начать с того, что ей попросту недостаёт мастерства. Она юна и смертна. Ей не хватает опыта, не хватает веков обучения и тренировок. Когда древесина сгорит и пламя погаснет, её силы иссякнут. Ваш защитный барьер падёт. И тогда…
Повелитель Фалтина не закончил фразу, оставив угрозу невысказанной висеть в воздухе.
Тор шагнул вперёд и остановился перед невидимым барьером, стоя лицом к лицу с Повелителем Хаоса.
– В таком случае, исполни моё последнее желание, тёмный. Скоротаем время в ожидании нашего конца.
– Желание? – Дормамму раззявил пасть и захохотал.
– Что происходит? – спросил Тор. – Зачем тебе так сдалась Земля?
– Она слишком ценна, чтобы её попусту потерять.
– Потерять? – эхом отозвался Тор.
– Я уже пытался захватить Землю и раньше. Ваш мир очень ценен благодаря своему расположению и месту в космической структуре. Это мир особой силы и энергии, очень богатый магией. Во Вселенной мало мест с большим мистическим значением. Я не хочу, чтобы такой огромный потенциал был уничтожен или потрачен впустую. Я хочу сам овладеть могуществом вашего мира, подчинить его себе, пусть уж лучше он станет моим, чем погибнет впустую.
– И погибнет не от твоих рук? – удивился Тор. – Ты же собираешься уничтожить Мидгард.
– Уничтожить? – хохотнул Дормамму. – Нет, сын Одина, ты ошибаешься. Эта ночь будет отмечена только болью рождения новой жизни. И, конечно же, неминуемой агонией, которой будет сопровождаться неизбежное преображение. Я не собираюсь уничтожать мир смертных. Я собираюсь перенести его в Тёмное измерение, где я буду править Землёй и защищать её.
– Защищать от кого?
– Всё потеряно, вот что я знаю. Вот что я прочёл в пламени огней. Вот что я прочёл в хрустальном шаре. Вот что я узнал непосредственно от миньонов настоящего уничтожителя.
Тор покачал головой:
– Ты что это хочешь сказать? Кто-то угрожает миру людей, и это твой способ спасти  Землю? Объявить её своим трофеем и спереть в своё падшее измерение?
– Землю нельзя потерять, – провозгласил Дормамму, пламя вокруг его черепа вспыхнуло ещё ярче. – Мистическая целостность космоса ослабеет без мира людей. Уж лучше смириться с моим решением, чем сгинуть. Со временем люди поймут это и провозгласят меня спасителем.
– Ой, много времени для этого потребуется.
– Да. Учитывая упрямый нрав человечества, на это могут уйти столетия. Но они научатся быть благодарными.
– Что угрожает Земле, тёмный?
– У Земли есть враги и конкуренты. Она сильна и необычайно богата на самых любопытных существ. Люди понятия не имеют, как сильно их боятся и ненавидят во Вселенной. Они и не ведают, как им завидуют. Земле поставили ультиматум. Земля должна измениться. Люди должны отступить с пути, который когда-нибудь приведёт человечество к галактическому доминированию. Я внял этому ультиматуму. Я осуществлю эти изменения.
– И что же, твоя работа выполнена? – спросила Ванда. – Земля теперь в Тёмном Измерении? Потеряна навсегда?
Девушка встала на ноги и теперь стояла рядом с Тором. Она поплотнее закуталась в плащ и обняла себя руками. Она выглядела бледной и измождённой. Кровь заляпала всю одежду.
– О, смертная, – ответил Дормамму. – Ты достаточно хорошо разбираешься в ритуалах. Нельзя просто так взять и передвинуть целый мир без разрешения небес. Теперь, когда я подцепил Землю на крючок и перенёс определённую часть в своё Измерение, мне осталось только подождать нужного часа, когда звёзды выстроятся в круг, чтобы завершить начатое.
Властитель тьмы посмотрел наверх. Шесть самых ярких звёзд на небе, отвратительных красных точек в океане темноты, сформировали практически идеальный круг. Ритуальный круг диаметром в миллиарды световых лет. Лишь две звезды выбивались из общего построения, круг ещё не был закончен.
– И долго ещё ждать? – поинтересовалась Ванда, поёжившись.
– Пять часов, – ответил Дормамму и посмотрел на огни гексаграммы, – но ваш огонь угаснет гораздо раньше.

Глава 15

Мадрипур 
13 июня, 02:02 по местному времени 

Гамма-бомба  покоилась на транспортной тележке прямо перед ним. Бэннер шагнул поближе. Его трясло, и он никак не мог унять дрожь.
Бомба мирно покоилась в холодных лучах потолочных ламп. Уродливая конструкция. Оболочка из чистого металла. Пучки кабелей тянулись к диагностическим и контрольным мониторам по обеим сторонам палаты. Бомба казалась Бэннеру живым и разумным организмом, застывшим в ожидании своего звёздного часа. Огромный серый монстр, обладающий невероятной разрушительной силой, ждал момента, когда ему удастся высвободить свою мощь. И хотя более развитые технологии Высшего Эволюционера оказали влияние на внешний вид бомбы, в её основе лежали узнаваемые принципы. Его наследие. Его ДНК. У этой бомбы были глаза своего отца. Несмотря на все отличия, она по сути своей ничем не отличалась от оружия, на создание которого он потратил долгие годы своей жизни.
Разве что эта бомба была больше.
– Я стал Смертью, Разрушителем миров, – пробормотал Бэннер с дрожью в голосе.
– А, «Бхагавадгита», – произнёс за его спиной Высший Эволюционер, – священная книга индуизма.
– Нет, – тихо ответил Бэннер, – я цитировал…
– Роберта Оппенгеймера, – продолжил Высший Эволюционер, – так называемого «отца атомной бомбы». А он, в свою очередь, процитировал, правда в своём собственном, весьма неточном переводе, строчку из «Бхагавадгиты»: kālo’smi lokaksayakrt pravrddho lokānsamāhartumiha pravrttah . Меня всегда поражала его сентиментальность. Нам всегда говорили, что он произнёс эту фразу, придя в ужас от собственного изобретения. А чему, собственно говоря, он так удивлялся?
Бэннер умудрился оторвать взгляд от гамма-бомбы. Он чувствовал себя больным. Его всё ещё трясло. Бомбовая палата занимала бо́льшую часть логова Эволюционера в Нижнем Городе, она располагалась на огромном производственном этаже над лабораторией. Этаж полностью расчистили от оборудования, окна и световые люки крепко заперли. Казалось, будто бы бомба занимает всё пространство целиком. Бэннер взглянул на Высшего Эволюционера.
– Чему удивлялся? – переспросил он.
– Можно подумать, он понятия не имел, над чем он работает, – ответил Эволюционер. – Он создавал самое мощное оружие в человеческой истории. Он знал это. Он преуспел. Где же его чувство выполненного долга?
– Выполненного долга? – задохнулся Бэннер.
– Я вижу, что вас, доктор Бэннер, переполняет то же чувство – ужас. Я нахожу это несколько интригующим. Вы ведь тоже посвятили свой научный гений подобной цели. Созданию гамма-бомбы. И вот результат, прямо у вас перед глазами. И тем не менее само наличие подобного оружия, кажется, привело вас в ужас.
– Я знаю, на что оно способно.
– Вы знали это ещё до того, как начали создавать бомбу, – отметил Эволюционер.
Бэннер протёр губы. Как же ему хотелось, чтобы руки перестали так сильно трястись. Он походил на преступника, вернувшегося на место преступления. Вернувшегося, чтобы лицом к лицу столкнуться со своим самым страшным, самым личным ночным кошмаром. Гамма-бомба была его проклятием и его позором, его обидчиком и блудным сыном. Долгие годы он мечтал о том, чтобы уничтожить сами воспоминания о том, что подобное оружие когда-либо существовало.
И вот он стоит тут, в этой самой комнате, напротив гамма-бомбы. Бомба тоже была тут. Она была абсолютно настоящей, осязаемой вещью. Глупо было отрицать этот факт.
По коже побежали мурашки. Интересно, радиация или угрызения совести?
– Что вас больше ужасает, доктор Бэннер, – поинтересовался Высший Эволюционер, – разрушительный потенциал оружия? Или ваш собственный?
– Мне не нужно слушать ваши…
– А я думаю, нужно.
Высший Эволюционер подошёл ближе и уставился в основание бомбы.
– Проще говоря, бомба способна унести миллиарды жизней, но это всего лишь механизм. У неё нет каких-то собственных целей. Она всего лишь выполняет свою задачу, то, ради чего её и создавали. Это всего лишь средство, благодаря которому вы можете уничтожить миллиарды жизней.
– Замолчите! – выпалил Бэннер, отводя взгляд в сторону.
– Гамма-бомба никогда не была случайным, побочным результатом невинного исследования. Вы с самого начала планировали создать бомбу. И всё равно сейчас вы ведёте себя так, будто бы понятия не имели, чем вы занимаетесь. Как будто бы вы совершенно случайно создали монстра.
– Да вы понятия не имеете, как сильно я сожалею… Просто понятия не имеете. Да я бы всё отдал…
Высший Эволюционер внимательно его разглядывал.
– Честно говоря, подобные мысли характерны для многих создателей успешного оружия. С годами все они начинают раскаиваться за собственные изобретения. Ненавидеть себя за тот вред, что их создания нанесли миру. Но, вы, конечно же, особый случай. Вы не только ненавидите монстра, которого сами же и создали, вы ненавидите и монстра, которого бомба создала внутри вас. В этом-то всё и дело, не так ли? Это не просто чувство вины за собственные грехи. Вы создали оружие невиданной разрушительной силы. Это тяжкая ноша, никто не спорит. Но вы также раскрыли в себе свой собственный разрушительный потенциал. Во плоти, так сказать. И вы не способны контролировать ни одно, ни другое.
– Пожалуйста, – взмолился Бэннер. – Вы не знаете меня, Виндем! Вы понятия не имеете, через какие муки я прошёл! Как один учёный другого, я прошу, я умоляю вас, остановите это! Обезвредьте бомбу!
Высший Эволюционер внимательно вгляделся в лицо Бэннера.
– Я тронут, доктор, ваша боль осязаема. Ваша печаль искренна.
– Тогда прошу вас…
– А что будет, если я скажу вам, доктор Бэннер, что эта бомба скорее спасёт мир, чем уничтожит его?
Бэннер вздохнул:
– Я устал от ваших загадочных речей, Виндем.
– Миру грозит конец.
– Это я уже слышал.
– То, что вы видите, – это способ предотвратить подобный конец. Это искупление. Искупление, доктор, о котором вы всегда мечтали. Вы увидите, как созданный вами ужас будет использован во благо цивилизации. Что он спасёт человечество, а не уничтожит его. Вам больше не придётся цитировать Оппенгеймера. Вы станете Жизнью, а не Смертью.
– Это же бомба, Виндем, это чёртова бомба! Вы уже нанесли непоправимый ущерб жителям этого города, они уже получили нехилую дозу радиации. Когда же вы взорвёте эту штуку…
Бэннер взглянул на бомбу и всплеснул руками:
– Миллионы людей погибнут в ту же минуту! Мгновенно. Я могу только гадать, но даже по самым скромным оценкам один только взрыв этой штуки унесёт миллионы жизней в тихоокеанском регионе, я уж молчу, сколько погибнет в результате цунами и землетрясений, которые последуют за взрывом. А судя по конструкции бомбы, это ещё только цветочки! Взрыв самой бомбы будет лишь распространителем. Радиация накроет всю планету. Ионизирующая радиация, Виндем. Миллиарды людей умрут медленно и в мучениях! Всё население земного шара умрёт!
– Человеческий род подвергнется радиационному облучению, не спорю, – кивнул Эволюционер, – те, кто не сгинет при взрыве. По моим подсчётам, при взрыве погибнет примерно одна десятая от общей популяции. Печальная цифра, но, к сожалению, это неизбежный сопутствующий ущерб. Моя настоящая цель – облучение.
– Что? И каким образом это спасёт мир? Да вы с ума сошли! Вы… – Бэннер внезапно замолчал. Он лихорадочно соображал. Его глаза широко распахнулись. Он вспомнил доски с расчётами в лаборатории Виндема.
– Вы Высший Эволюционер, – прошептал он.
– Да, это я.
– Гамма-радиация… – продолжил Брюс, очень, очень быстро размышляя. – Гамма-радиация может быть использована для манипуляций с генами. Облучение повреждает ДНК, разрушает связи между молекулами.
– Совершенно верно!
– Такое случается при естественных уровнях облучения, и наши клетки мобилизуют восстановительные механизмы ДНК, чтобы заделать бреши. Иногда подобные механизмы стирают или добавляют небольшие кусочки ДНК в процессе.
– Многие думают, что именно так начала проявляться цветовая дифференциация в цветах, – вставил Эволюционер.
– Так что вы создали вирус! – догадался Бэннер. Каракули на досках теперь отчётливо стояли у него перед глазами. – Латентный вирус, который вы потом распространите по всему земному шару.
– Уже распространил. Это кое-что из моих прошлых разработок. В течение последних пяти недель мои агенты рассеивали вирус по всему миру. Согласно моим расчётам, в течение следующих трёх дней вирус распространится по всему человечеству.
Бэннер понимающе кивнул:
– Гамма-излучение нарушит связи в человеческой ДНК, это позволит вашему вирусу проникнуть в структуру ДНК. По сути, вы одним махом перезапишете генетический код человечества.
– Да, вы уловили мой план.
– Какие изменения внесёт этот вирус? Какую черту вы намереваетесь привить человечеству?
– Покорность.
– Собираетесь превратить человечество в расу рабов?
– Я больше имел в виду спокойствие характера. Удовлетворённость. Умиротворение. Потерю агрессии, слепого желания, энергичного стремления куда-то. Я хочу положить конец человеческой склонности к войне, конфликтам, мятежам, нетерпимости, фанатизму и международной конкуренции. Вирус сделает людей более внушаемыми. Готовыми счастливо повиноваться, без какого-либо сопротивления, одному-единственному повелителю.
– Тебе, что ли?
– Я стану Жизнью, спасителем миров. Я не деспот. Я милостивый повелитель, и вы не можете сомневаться в моих способностях или интеллекте. Я буду пристально следить за нуждами моих подопечных, заботиться о них и гарантирую им безопасное будущее.
– Вы хотите спасти нас от нас же самих?
– В какой-то степени.
– И всё это за счёт всего лишь нескольких миллиардов смертей… смертей людей, погибших или от взрыва, или от цунами, или от радиации?
– По моим прикидкам, уцелеет примерно около одного миллиарда человек. Ужасная цена? Безусловно. Но исследователь должен принимать тяжёлые решения, а бог – ещё более тяжёлые. Но это оптимальное решение по сравнению с альтернативой.
– Пожалуй, я пропущу мимо ушей тот факт, что ты только что назвал себя богом, – кисло заметил Бэннер. – Но о какой альтернативе ты говоришь? Ты то и дело упоминаешь какую-то невероятно ужасную угрозу.
– Поверьте мне, она вполне реальна. Планета Земля будет уничтожена, если человечество не получится подчинить единой эффективной воле.
– Уничтожена кем?
Высший Эволюционер не ответил. В палату вошёл собакогибрид. Бэннер почувствовал всплеск псионических сил и догадался, что существо телепатически общается со своим хозяином.
– Проблемы? – поинтересовался Брюс.
– Мне только что доложили, что ваш коллега из Щ.И.Т. а сумел сбежать из заключения. Очень скоро его найдут и поймают.
«Беги, МакГейл, – подумал Бэннер. – Беги что есть мочи и не останавливайся, пока не найдёшь помощь».
Стоило собакогибриду выйти за дверь, Эволюционер вновь обратил всё своё внимание на Бэннера.
– Вы поможете мне? – спросил он.
– Помочь вам?
– Теперь вы видите, что поставлено на карту, доктор Бэннер. Теперь вы способны оценить, как ваше чудовищное изобретение будет поставлено на службу человечеству. Теперь вы понимаете, о каком искуплении я говорю.
– И какой же помощи вы ожидаете от меня? – поинтересовался Брюс.
– Я – человек с энциклопедическими познаниями, доктор, как и вы в какой-то степени. Но вы в первую очередь специализируетесь именно на гамма-радиации и способах её распространения. Я хочу модифицировать мою бомбу, сократить радиус взрыва и увеличить площадь рассеивания гамма-частиц. Я считаю, что вы сможете мне в этом помочь. Будь у меня достаточно времени, я бы справился и сам, но, как я уже говорил, времени у меня нет. Вы же можете сделать этот необходимый, но болезненный процесс менее болезненным.
– А что взамен? Я получу… Искупление?
– Да, – просто ответил Высший Эволюционер. – Но я могу предложить вам и другую награду. Я могу исцелить вас. Я могу починить вашу повреждённую ДНК. Избавить вас от Халка.

Бэннер  плюхнулся на стул и рукой схватился за стоящий рядом стол, чтобы сохранить равновесие. В залитой солнечным светом комнате позади них играла очередная древняя мелодия.
Высший Эволюционер предложил Брюсу стакан виски.
Брюс отрицательно помахал головой.
Высший Эволюционер поставил стакан на столик рядом с рукой Брюса.
– Как? – очень тихо спросил Бэннер.
– Радиационное облучение вызывает хромотрипсис, доктор. Вы знаете, что…
– Процесс, который ведёт к образованию сложных хромосомных перестроек, – подхватил Бэннер, – с таким сложнее всего бороться. При слишком высоком уровне радиации ведёт к гибели клеток, особо жестоким формам рака или смерти.
– И в то же время вы не умерли.
Бэннер резко взглянул на него:
– Что?
– Вы очутились на месте взрыва гамма-бомбы, и тем не менее вы живы. Никакой гибели клеток, особо жестоких форм рака или смерти.
– Это была случайность. Мне повезло, – грустно усмехнулся Брюс. – Повезло.
Высший Эволюционер раздобыл ещё один стул и уселся напротив Бэннера.
– Предыдущее облучение гамма-радиацией, возможно даже перенесённое вашим отцом, привело к мутации в вашем PRKDC  гене. Этот ген отвечает за производство конкретного энзима, многофункционального протеина киназа. Именно этот киназ восстанавливает сложные хромосомные перестройки. Именно поэтому вы уцелели при взрыве.
– Вы серьёзно?
– Я всегда серьёзен, доктор Бэннер. Этот же протеин может создавать ошибки в генетическом коде. В вашем случае облучение гамма-радиацией привело к мутациям в ваших рецепторах адреналина. Теперь каждый раз, когда вы испытываете сильный прилив адреналина, ваши клетки подвергаются воздействию четырёх транскрипционных факторов Яманаки.
Бэннер вскочил на ноги.
– Я видел, я видел всё это! – воскликнул он. – Среди ваших записей!
Он подошёл к стене, снова надев очки.
– Факторы Яманаки заставляют взрослые клетки возвращаться в плюрипотентное состояние стволовых клеток, – продолжил Бэннер.
– Ваши познания в генетике впечатляют, – заявил Эволюционер.
– Хобби у меня такое, – ответил Бэннер, слегка повысив голос.
Он ткнул пальцем в расчёты:
– Вот. Myc, Oct3/4, Sox2  и Klf4 . Транскрипционные факторы.
– Стволовые клетки могут стать любой клеткой в теле, произвести любой химикат или энзим, записанный в их памяти, причём в любом количестве. В ответ на любую угрозу ваши клетки подвергаются быстрому развитию из состояния стволовых клеток. Чем опаснее угроза, тем сильнее клеточная эволюция, призванная ей противостоять. Вы становитесь сильнее, устойчивее. В вашей иммунной системе протекает соматическая гипермутация. Созревание аффинности следит за тем, чтобы только сильнейшие клетки процветали. Вы превращаетесь в Халка. Стоит угрозе исчезнуть, выработка адреналина прекращается, и сигналы к четырём факторам Яманаки исчезают. Ваши клетки возвращаются к исходному программированию. Вы снова становитесь Бэннером.
Брюс снял очки и потёр глаза.
– Я даже могу объяснить, почему ваше альтер-эго зелёного цвета, – похвастался Эволюционер.
– Что?
– У меня есть теория, что всё дело в эндосимбиозе с зелёными водорослями, – Виндем явно наслаждался собой. Ему редко попадались достойные собеседники, способные проследить ход его мыслей. – В самом начале вы были серым, но затем в вашу ДНК проникли частицы водорослей. Это позволяет вам черпать энергию от солнца. И это также объясняет, почему Халк настолько существенно превосходит массой и размерами Брюса Бэннера.
Бэннер надел очки.
– Это всего лишь теория, – заявил он. – Одна из многих. Мой вопрос был риторическим.
– Даже риторические вопросы могут получить развёрнутые ответы.
– И как ты собираешься вылечить меня?
– Я могу отключить переключатели ваших адреналиновых рецепторов. Предотвратить их связь с транскрипционными факторами. Вы всегда будете Бэннером и только Бэннером.
– И вы сделаете это для меня?
– Доктор Бэннер, для меня будет честью облегчить вашу ношу и излечить вас.
– А взамен я помогу вам улучшить вашу бомбу?
– Я могу спасти мир, только уничтожив его значительную часть в процессе. Мне тяжело мириться с этим фактом, но другого выхода нет. Если вы позволите мне свести боль и страдания к минимуму, это будет поистине гуманистический поступок. Никто из нас не хочет быть монстром, доктор.
Бэннер вернулся к столу и залпом опрокинул стакан виски. Вытер рот и глубоко вздохнул.
– Что за угроза, Виндем?
– Сэр?
– Вы просите меня добровольно принять участие в массовом убийстве миллиардов человек. Не важно, во имя чего. Не важно, что во имя высшего блага или какой-либо другой благородной цели. С подобным предложением чертовски тяжело согласиться. Так что скажите мне. Ради чего всё это. В чём заключается угроза?
Высший Эволюционер заколебался:
– Всё очень сложно, доктор, я…
– Медленно отойдите в сторону, док, очень медленно.
Бэннер оглянулся.
В дверном проеме стоял МакГейл. Грязный и растрёпанный. Видок у него был отчаянный.
– Я сказал, отойдите немедленно от этого чокнутого! – приказал он.
В руках у МакГейла было оружие. Большой пистолет усовершенствованной конструкции, хромированный. Крайне экзотического вида. И МакГейл держал Эволюционера на прицеле.
– Право слово, агент, – Эволюционер попытался встать.
– Сиди на месте, Виндем! – рявкнул МакГейл, принимая свою излюбленную позу для стрельбы. – И ни слова. Не дёргайся. Я знаю, на что ты способен. Я нашёл твой арсенал, Виндем, и позаимствовал там эту милую игрушку. Не знаю, способна ли она убить парней вроде тебя, но навредить точно навредит. Одно движение, и я стреляю. Дёрнешься, и ты годами будешь суп хлебать через соломинку.
МакГейл покосился на Бэннера:
– Мы уходим, док.
– МакГейл…
– Прямо сейчас. Вы и я. Выходим на улицу, вызываем Щ.И.Т., и всё это кончится.
– Нужно было убежать, МакГейл. Нужно было сбежать отсюда, пока у вас была такая возможность. Не следовало возвращаться за мной.
– Ну, я вернулся, – ответил Дейл, – я же супергерой, не забыли? Дейл МакГейл. Я не бросаю друзей. Мы уходим немедленно.
– МакГейл, не следовало возвращаться за мной.
– Ваше чувство юмора, док… всё ещё очень сложно оценить. Давайте. Становитесь позади меня. Выйдем черед запасной вход. Я прикрою.
Бэннер направился к выходу и остановился позади МакГейла.
– Доктор Бэннер, я думал, мы достигли понимания! – вокликнул Эволюционер.
– Довольно, Виндем! Заткнитесь немедленно! Не заставляйте меня использовать эту штуку! Мы уходим, и вы не будете нам мешать, – пригрозил МакГейл.
– Боюсь, я не могу вам этого позволить.
– Чтоб тебя! – вскрикнул МакГейл.
Внезапно оружие выскользнуло из его пальцев, МакГейл ударился лицом о стол и распростёрся на полу.
Бэннер опустил тяжёлый, древний микроскоп, которым только что огрел МакГейла по затылку. Опустился на колени и проверил пульс.
– Он жив, но без сознания. Жаль, что пришлось так поступить. Мы можем оказать ему первую помощь?
– Конечно, доктор.
– Жаль, что пришлось так поступить, – повторил Бэннер.
– Доктор, один лишь факт, что вы так поступили, говорит мне всё, что мне нужно знать.

Глава 16

Вашингтон, округ Колумбия 
12 июня, 10:10 минут по местному времени 

– Ладно,  давайте представим, что я провёл это утро в горячей ванне, попивая мартини, – Тони Старк вошёл в комнату. – Доложите обстановку.
На него уставилось более тридцати различных чиновников Государственного департамента, сотрудников Агентства национальной безопасности, агентов секретной службы, офицеров ЦРУ и командующих ВВС. Броня Железного Человека была помята и поцарапана. Лицевая панель шлема поднята.
– Мистер Старк, – произнёс один из секретарей, – здесь находится президент Соединённых Штатов.
– Ой! Тысяча извинений, сэр, я вас не заметил. Должен был догадаться, что вы тут будете. Как-никак, мы же в Ситуационном центре Белого дома. Хотя вы сейчас все для меня на одно лицо. Солнцезащитные очки, галстуки, запонки, пиджаки. Или это, или во всём виноват мартини. Давайте начнём заново. Доложите обстановку.
Президент поднялся на ноги.
– Мистер Старк, как я понимаю, это вы предотвратили утренний кризис?
– Я? Нет, что вы. Это были в большей степени групповые усилия. Это всё Вижн, он забил решающий гол на последней минуте дополнительного времени.
Старк показал на синтезоида, молчаливо стоящего в дверном проёме позади него.
– Также я бы порекомендовал отметить заслуги очень клёвой девушки по имени Диана из Радиоэлектронной разведки.
– Я бы хотел поблагодарить вас от лица… – начал было президент.
– Отлично! Я понимаю, что очень быстро говорю, прощу прощения, но этим утром мы пережили ситуацию «Альфа», и я сомневаюсь, что кризис окончательно позади. И даже если мы действительно миновали этот кризис, ещё парочка на подхвате. Так что кто может обрисовать мне обстановку. Пожалуйста?
– И как можно быстрее! – вставил президент. – Помощник директора Чопин?
Строгий седовласый мужчина из АНБ строго посмотрел на Железного Человека.
– С удовольствием, господин президент, – ответил он. – Приблизительно в семь двадцать утра нам доложили…
– Промотайте эту часть, Чопин, – попросил Старк. – Я был там, перемотайте на сейчас.
Чопин зарычал:
– В округе Колумбия введён комендантский час. На всем Восточном побережье и Среднем Западе отключена подача электричества. Теле– и радиосвязи нет. Мобильной связи нет. Мы смогли запустить только защищённые каналы службы безопасности.
– И что они нам сообщили? – спросил Тони. Он снял шлем и положил его на стол. Шлем был поцарапан и помят так же, как и вся остальная броня.
– По всей стране бушуют беспорядки и гражданские волнения. Паника растёт. Армия и Национальная гвардия были приведены в состояние полной готовности и теперь восстанавливают порядок.
– Ну, это закончится хорошо, – заметил Старк.
– И мы не получаем абсолютно никаких вестей из заграницы, – добавил кто-то из госдепа. – Есть все основания предполагать, что сбои распространились на другие страны.
– Да, при мировом информационном коллапсе такое случается, – согласился Железный Человек. – А что Щ.И.Т.?
– Нет ответа.
– Мстители?
– Насколько нам известно, в настоящий момент всего два Мстителя проявляют знаки активности. Оба находятся в этой комнате, – ответил президент.
Старк покосился на Вижна:
– Что ж, а вот теперь я начал беспокоиться.
Вижн мрачно кивнул.
– Давайте работать с тем, что имеем, – продолжил Старк, обращаясь ко всем собравшимся в комнате. – Пока что Альтрон выведен из строя, но его сознание затерялось где-то в системе. Что бы мы ни попытались вернуть онлайн, мы будем рисковать выпустить Альтрона на волю.
– Все наши агенты работают над возможными мерами противодействия так быстро, как только могут, – сказал Чопин.
– Отлично, – сказал Старк. – Нам понадобятся журнал и стакан.
– Что нам понадобится? – не понял Чопин.
– Ну как с пауком, – начал Старк. – Знаете, с таким большим огромным пауком, который по ночам выползает из-под кровати. Нам понадобится метафорический стакан, какой-нибудь необычайно ёмкий пакет программ шифрования данных. И метафорический журнал, специально написанный алгоритм. Мы кладём стакан на паука, в нашем случае, это Альтрон, снизу подпихиваем журнал, поднимаем и, вуаля, выбрасываем поганца в окно.
Воцарилось молчание.
– Окно – это тоже метафора. Я не сказал, да? Полностью изолированное хранилище данных. Или Негативная зона, что ближе будет. Нам нужно будет выманить Альтрона из системы, поймать и запереть.
– А мы можем так сделать? – поинтересовался Президент.
– Нам придётся так сделать, или миру, каким мы его знаем, придёт северный пушной зверь, выражаясь биологическим языком. В «Старк Индастриз» работают люди, которым под силу подобный трюк. Надеюсь, и у вас такие есть. Если понадобится, я сам это сделаю.
– На мой взгляд, эта задача должна получить приоритетный статус, как вы думаете, Чопин? – спокойно спросил президент. Тон его голоса заставил Старка улыбнуться.
– Бесспорно, господин президент, – ответил Чопин.
– У вас тут была целая куча народа, которая всё утро кормила вас бессмысленными бреднями? – поинтересовался Старк.
– Ну, здесь было много беготни и заламывания рук, – признался президент.
– Вы мне нравитесь, сэр.
– Я польщён, мистер Старк.
– Я за вас не голосовал.
– У нас свободная страна, – пожал плечами президент.
– Давайте её такой и сохраним, – предложил Старк. – Следующее… Прежде всего я хочу подчеркнуть, что у нас совершенно точно, ни капельки нет ни одной проблемы ни с какими нанотехнологиями… Так вот, у нас есть какое-нибудь подразделение, которое разбирается с подобными проблемами?
– У АНБ есть отдел…
– Отлично. Пусть срочно выезжают в Пайн-Филдс. Наноботы пока не активны и находятся в спячке, но могут в любой момент из неё выйти. И в результате весь мир может превратиться в серую массу или Соединённые Штаты на молекулярном уровне перестроят в гигантский указательный знак, на котором будет написано «Вперёд, Альтрон». Ну я так, фантазирую.
– Хорошо, – ответил Чопин.
– Там может быть написано всё что угодно, – продолжил Старк.
– Какие вести из России? – спросил Вижн, выступая вперёд.
– Из России? – переспросил Чопин.
– Что-то неладное стряслось в Сибири, – доложил один из оперативников ЦРУ, – но мы уже два часа не получаем никакой новой информации.
– А из Берлина? – продолжил допрос Вижн.
– Берлин? А что не так с Берлином? – удивился один из атташе.
– А Дикая Земля? – не унимался Вижн.
– У нас нет никаких сведений о недавней активности на Дикой Земле, – заверил его Чопин.
– Вот и славненько, – заметил Старк.
– А что, есть какие-то проблемы с Берлином и Дикой Землёй? – разволновался президент. – И что стряслось в Сибири?
– Давайте сперва наведём порядок в собственном доме, сэр, – предложил Тони.
– Ты слышишь? – спросил Вижн.
– Я – нет, но ты слышишь, – ответил Старк.
– Сюда приближается какое-то воздушное судно, – сказал кто-то.
С лужайки Белого дома можно было увидеть многочисленные пожары, последствия утренней атаки на округ. Завывали сирены. По небу на низкой высоте проносились вертолёты в боевом построении.
– Это не тот корабль, что мы ждём? – поинтересовался Старк, паря над самой землёй.
– Нет, – ответил Вижн. – Погоди-ка минутку…
Мстители задрали голову верх. Что-то огромное и серого цвета парило в облаках над Белым домом. Зрелище напомнило Тони Старку сцену из фильма, который он когда-то смотрел.
Гигантские двигатели геликэрриера Щ.И.Т. а работали практически безвучно. Тень от исполинского корабля упала на лужайку.
– Круто, – сказал Тони Старк.
– Потому что Щ.И.Т. теперь здесь и может вмешаться в ситуацию? – спросил Вижн.
– Ага. Ну и просто гигантские воздушные корабли крутые.
– Нам нужно подняться наверх. У них могут быть дополнительные данные, – предложил синтезоид.
– Без сомнения, – согласился Старк. – А ещё нам нужны кофе и круассаны.
Что-то быстро неслось по лужайке по направлению к ним. Размытая клякса. Человек, бегущий настолько быстро, что кажется просто световым пятном.
Он резко затормозил рядом со Мстителями, проделав глубокие борозды в траве и взметнув в воздух комки земли и клочки травы.
Ртуть тяжело дышал, склонив голову и уперев руки в бёдра. Необыкновенно красивый и стройный молодой человек с короткими серебряными волосами, он был облачён в комбинезон, сверкавший подобно расплавленной ртути. Ни Железный Человек, ни Вижн никогда не видели его таким уставшим.
– Петро? – удивился Вижн.
– Три Мстителя, – Старк повернулся к окнам Белого дома и поднял в воздух три пальца: – Видели? Нас теперь трое! Может, мы собираемся и не так быстро, как прежде, но и не стоим на месте.
Вижн положил руку Петро на плечо. Бегун так запыхался, что едва мог говорить.
– Что случилось? – спросил Вижн. – Откуда ты так мчался?
– Из Нью-Йорка, – выдохнул Петро.
– Для тебя это не такая уж большая дистанция. Ты не должен был так запыхаться, даже на самой высокой скорости…
– Мой разум, – вымолвил Петро. – Его поразила внезапная боль. Это сказалось… на мне. Ванда.
– Ванда? – ахнул Вижн. Синтезоида и Ванду Максимофф связывали длительные и тяжёлые отношения. Несмотря на своё искусственное происхождение, Вижн полюбил Ванду. И хотя их роман давно закончился, даже простое упоминание имени девушки пробуждало в его обычно спокойном голосе несвойственные ему эмоции.
– Что она говорит? – спросил Старк.
– Звёзды… встают в ряд, – продолжил Петро. – Так сказала Ванда в моём сознании. Я услышал её. Звёзды встают в ряд… там, в темноте, за гранью мира.
– Звучит не очень радужно, – прокомментировал Старк.
– Что ты говоришь? – спросил Вижн, наклоняясь, чтобы заглянуть в лицо Петро. – Что ты говоришь о Ванде?
Петро посмотрел на него. Дикими и стеклянными глазами. Из носа и уголка рта юноши текла кровь.
– Она говорила со мной, – устало повторил он. – Да что с вами двумя стряслось? Нельзя терять времени! Моя сестра в опасности! Нужно спасти её!
– Успокойся, – попросил Тони.
Но Петро просто рухнул в изнеможении.

На чистой  серой футболке на груди красовалась эмблема Щ.И.Т.а. Под неё даже подобрали подходящие треники. Собственность тренажёрного зала на борту геликарриера.
Старк надел это всё прямо поверх потрёпанной поддёвки собственного костюма. Агент Щ.И.Т. а, который принёс сменную одежду, не забыл захватить с собой и чашечку вполне пристойного кофе.
Старк в одиночестве стоял в комнате для инструктажа и смотрел сквозь стеклянную стену на главную палубу геликарриера. Мужчины и женщины в чёрных комбинезонах с белыми полосками трудились возле компьютерных панелей. Большая часть консолей была выключена. На огромном, во всю стену дисплее, было куда меньше изображений, чем обычно. Работало всего несколько экранов, показывавших различные кварталы Вашингтона или прогонявших массивы технической информации. Оперативники осторожничали, используя электронные системы по минимуму, пользуясь только наиболее защищёнными и изолированными.
Тони отхлебнул кофе и уставился на собственное отражение в стекле. Комната была освещена тусклым и резким светом, и Тони казался самому себе холодным и уставшим. Ничто не скрывало синяки на горле и порезы на лице. Руки дрожали. Последние часы он действовал на чистом адреналине, но его уровень падал, и Старк снова начинал чувствовать боль от ушибов и других повреждений. Только сейчас он начинал понимать, как близко подошёл к краю могилы.
И как скоро он может окончательно рухнуть туда.
Тони Старк мало чего боялся. Скорее, разумно опасался некоторых вещей. Он не добился бы ничего, если бы поддавался панике или даже показывал собственный страх.
Но сейчас он до чёртиков боялся того, с чем им предстояло столкнуться.
Дверь позади него открылась. Он не стал оглядываться. Ему было достаточно разглядеть высокую фигуру закутанного в тёмный плащ человека в отражении.
– Мне сказали, что ты сегодня очень неуважительно общался с президентом, – заявил Ник Фьюри.
– Ну это смотря, кто заявил, – возразил Старк.
– Помощник директора АНБ Чопин, – уточнил Фьюри.
Старк пожал плечами.
– Президент сообщил мне, что ты внёс освежающую струю в обычную бюрократическую рутину, – заявил Фьюри, скрестив руки на груди и опёршись на стеклянный столик. – Президент сказал, что нам не помешало бы иметь больше людей, похожих на тебя. А ещё он порекомендовал тебе поменьше налегать на мартини за завтраком.
– Я не пил, – тихо ответил Старк.
– Я знаю.
Старк развернулся, посмотрел на директора Щ.И.Т. а и уселся в стоявший возле окна стул.
– Кибернетические отряды Щ.И.Т. а выслеживают Альтрона, – сообщил Фьюри. – Используя написанные тобой протоколы. Агенты заверяют меня, что уже к закату он будет пойман.
– Он?
– Что, прости?
– Ты сказал об Альтроне «он». Альтрон – это «оно».
– Потому что машина? Альтрон разумен.
– Потому он не имеет пола. У меня нет предубеждений против искусственного интеллекта. Я просто говорю, что он не имеет пола.
– А вот теперь уже ты говоришь про него в мужском роде.
– Подловил.
– Чего он хотел?
– Альтрон? Править миром.
– Все хотят править миром.
– Не просто править, – поправил его Старк, откидываясь на стуле. – Переделать его. Перестроить. Отправить человечество на свалку истории. Как обычно.
– Почему он этого захотел?
– Это же Альтрон. Он таким уродился. Прокол в воспитании. Считает себя выше других… выше всех. Возможно, определённые проблемы в отношениях с отцом. Он не так уж плох, Ник, его просто таким сделали.
– Почему сейчас?
– А почему нет? Вряд ли угрозы уровня «Альфа» согласовывают свои планы.
– Да, но две в один день?
Старк уставился на него:
– Так их две? Точно, подтвердили?
Фьюри пожал плечами. Подкатил к себе стул и уселся.
– Как минимум две. Что-то совершенно невообразимое творится в Сибири. У нас нет полной информации, но уже понятно, что всё очень плохо.
– А что насчёт Берлина?
– Мы ничего не знаем. С Европой нет связи. Но тут проблемы скорее у нас, чем у них.
– Чем там Кэп был занят?
– «Гидрой». Наша разведка унюхала кое-какие слухи и шепнула Капитану. В этом как-то может быть замешан Штрукер.
– Тогда это серьёзно. Ещё одна «Альфа».
– Из того, что я слышал, там всё очень хаотично… Слишком неорганизованно для «Гидры». С другой стороны, в любом виде «Гидра» – серьёзный противник.
– А что насчёт Дикой Земли? Как там Наташа и Бартон?
– С ними тоже нет связи. Пока ещё связь не отрубилась, нам сообщили, что там АИМ чем-то интересным занимается и они отправились проверить.
– Сообщили? – спросил Старк. – Кто?
– Понятия не имею.
– Но в этом точно замешаны АИМ?
– Похоже на то.
Старк поставил на стол пустую чашечку.
– Ничего себе, – произнёс он. – Вашингтон, Сибирь, Берлин, Антарктида. Одна подтверждённая «Альфа», ещё один кризис очень похож на «Альфу», что даже не смешно становится. Затем у нас остаются «Гидра» и АИМ. А если история нас чему-то и учит, а в данный момент история просто кричит мне в ухо, так это тому, что «Гидра» и АИМ – это почти точно «Альфа».
– Ещё остался Мадрипур, – нехотя добавил Фьюри.
– Мадрипур?
– Обычная операция Щ.И.Т.а. Мы начали исследовать контрабанду нелегальных материалов. Выяснили, что в этом может быть замешан Высший Эволюционер. Юго-азиатский офис пригласил Бэннера в качестве консультанта. С чем бы они там ни столкнулись, в последний раз, когда я о них слышал, там была «Бета».
– Если Высший Эволюционер снова появляется на этой планете, разве любая его деятельность автоматически не получает статус «Альфы»? Ну и следующий вопрос. Бэннер? Ты спятил?
– Они контрабандой ввозили гамма-изотропы. Бэннер в этом эксперт. А что, у тебя с ним какие-то проблемы?
– С Брюсом – никаких. А вот с его большим зелёным дружком…
Старк вздохнул и покачал головой.
– Брюс – отличный парень, – продолжил он. – Он мне очень нравится. Я восхищаюсь его интеллектом. Но он сам по себе ходячая «Альфа».
Тони поднялся на ноги.
– Пять «Альф» за один день. Ник, это не может быть совпадением.
– Почему, может, вполне. Очень, очень плохим совпадением.
– Давай предположим, что это всё-таки не совпадение, и представим, куда это нас приведёт. Пять довольно крупных игроков, три из них неподтверждённых, ещё одного мы не знаем, одновременно охотятся за одним призом. Каждый в своей особой очаровательной манере. Просто так такие вещи не случаются.
– Допустим. К чему ты клонишь? Совместная операция?
Старк нахмурился:
– Возможно, но шансы на то, что ребята, о которых мы говорим, успешно договорятся работать вместе, ничтожно малы. АИМ на то и самостоятельная организация, а не филиал «Гидры». А Альтрон и Высший Эволюционер никогда не умели заводить друзей.
– И что ты предлагаешь? – спросил Фьюри.
– Манипуляция.
– Их действиями кто-то управляет?
– Именно?
– Без их ведома?
– Скорее всего.
– Кто-то организовал вселенский заговор, а Альтрон и Высший Эволюционер об этом не знают, потому что они известные идиоты, которых легко обдурить? – с сомнением в голосе спросил Фьюри.
– Да, да, звучит не очень, – признал Старк. – Ты сам знаешь, что будет, если моя догадка верна.
– Шестая «Альфа» , – мрачно сказал Ник Фьюри.
– Настолько незаметная, что мы о ней даже и не знаем, – кивнул Старк.
– Настолько большая, что все остальные кажутся второстепенными, потому что они на самом деле второстепенны.
– Почему-то мне всё больше и больше нравится мысль о том, что всё это просто очень большое совпадение, – пожаловался Фьюри.
– Как я тебя понимаю.
Открылась дверь, и в комнату вошла высокая, ошеломляюще красивая женщина в форме агента Щ.И.Т.а.
– Графиня Валентина Аллегра де Ля Фонтейн! – воскликнул Старк, восторженно взмахивая руками. – Вы пришли, и вот уже шесть «Альф» кажутся несущественной мелочью!
Графиня надменно посмотрела на него:
– Мистер Старк, рада вас видеть.
– Меня так заводит ваш акцент, он напоминает мне об озёрах, о нежных миланских ночах…
Валентина проигнорировала Старка и повернулась к Фьюри.
– Техники считают, что смогут связаться с Лондоном в течение полутора часов, директор, – сообщила она. – Мы используем наземные кабели и ретрансляционную станцию в Лабрадоре. Мы рассчитываем, что через Лондон мы сможем связаться с Бриджем в Берлине. На худой конец, британцы расскажут нам, как дела на континенте.
– Благодарю, – ответил Фьюри.
Валентина направилась к выходу.
– Да, благодарю вас, – вмешался Старк. – Вы как нельзя вовремя сообщили нам хорошие новости. И всем нам стало чуточку лучше, ведь вестником выступила очаровательная Тина Легс.
– Валентина Аллегра де Ля Фонтейн, – холодно поправила она.
– Ага, – не стал спорить Старк.
– Ты же в курсе, что она может убить тебя на месте? – поинтересовался Фьюри.
– Это лишь одно из её многочисленных достоинств, – заявил Тони.
– Как Петро? – спросил Ник.
– Состояние стабильное, но он всё ещё без сознания, – ответила Валентина. – Вижн не отходит от него.
– Есть какие-то мысли, что с ним стряслось?
– Кроме физического истощения, у него нет никаких признаков болезни или повреждения, медики сейчас делают анализы. Но, по всей видимости, физически он здоров. Дело в психике.
Фьюри кивнул.
– Я могу ещё чем-то помочь, директор? – спросила де Лафонтен.
– Да, один маленький вопрос, – опять вклинился Старк. – Когда я здесь гостил в последний раз, я оставил сменную одежду?
– Ты имеешь в виду ту ночь, когда ты разбил моё сердце и сбежал утром даже не попрощавшись? – холодно поинтересовалась она.
– Я никогда так не делал, – возразил Старк. – Я никогда так не делал, – повторил он, обращаясь непосредственно к Фьюри.
– Я знаю, – с ухмылкой сказала она. – Я всего лишь ухватилась за вашу умышленную недосказанность. Намекая, как же вам повезло.
– Он имел в виду броню, – вмешался Фьюри.
– Я знаю, что он имел виду. Да, в арсенале геликарриера есть запасной костюм Железного Человека.
– Мне он нужен, – заявил Старк.
– Ещё бы, – ухмыльнулся Фьюри. – Я видел, в каком виде ты заявился на борт.
– У меня нет времени или возможности заказать себе ещё один из Башни Мстителей, – пожаловался Тони.
– Я распоряжусь, чтобы камердинер погладил его для вас, – произнесла Валентина.
– Это было бы замечательно, Тина Ле… – Старк запнулся. – Графиня, – вывернулся он.
Она кивнула и вышла из комнаты.
– Знаешь, Старк, когда-нибудь ты умрёшь, – проговорил Фьюри. – И смерть твоя придёт не в облике Альтрона, о нет, у неё будут женские черты. Черты женщины, которой надоест слушать твой трёп.
– На это я и рассчитываю.
– Итак, ты собираешься переодеться. Куда ты направишься?
– Давай подождём, может, что стрясётся в ближайшие полтора часа, – предложил Старк.
– Готов поспорить, что что-то случится в Берлине.

Глава 17

Берлин 
12 июня, 23:09 по местному времени 

Стив  рванул вперёд и схватил распылитель. В элегантной столовой Штрукера сгустился туман. На лице Капитана осела влага.
Штрукер вскочил так быстро, что опрокинул стул. Схватил лазерный пистолет и выстрелил. Кэп отразил заряды щитом. Один прожёг дыру в потолке, второй отломил кусок обеденного стола.
Кэп вскочил на стол и метнулся к Штрукеру. Террорист успел выстрелить ещё дважды с близкого расстояния, оба раза угодив в щит, прежде чем Стив врезался в него. Мужчины повалились на пол и принялись бороться. Штрукер кулаком заехал Роджерсу в челюсть. Кэп взмахнул щитом и впечатал Штрукера в стену. Краешком щита выбил лазерный пистолет, оружие вывалилось в окно и исчезло в ночной мгле. Оглушённый Штрукер снова попытался ударить, но Кэп перехватил руку террориста в воздухе. Ударил щитом ещё раз и угодил Штрукеру в лицо. Руководитель «Гидры» отлетел в сторону и впечатался головой в стену, пробив в ней внушительную дыру. Кэп ударил его ещё раз, а затем схватил за грудки и метнул в стол. Штрукер прокатился по столешнице, разбрасывая в стороны карты, пластиковые футляры и папки с файлами и свалился с противоположного края. Сломал стул и растянулся без сознания на ковре.
– Биоугроза, – закричал Кэп в передатчик, возвращаясь к распылителю, – выпущена биоугроза!
– Кэп, подтверди, – раздался в наушниках голос Ранцитер.
– Гейл, подтверждаю, Штрукер выпустил патоген.
– Мы входим внутрь, отряды на позиции.
– Отставить! Отставить! Держитесь подальше отсюда. Заприте здание!
Кэп схватил устройство. Руки тряслись. Голова кружилась. Его покачивало. Зрение затуманивалось. Внутри будто полыхал огонь.
– Кэп? Кэп, какова обстановка?
Он попытался сконцентрироваться. Стив знал, что умирает. Патоген передавался через дыхание и контакт с кожей и уже глубоко проник в его организм. Уже убивал его. Сколько ему осталось? Несколько минут? Несколько секунд?
Кэп завозился с устройством и наконец открыл крышку. Внутри покоилась разбитая зелёная колба, наподобие той, что он уже видел в лаборатории Щ.И.Т.а.
Стив вспомнил раскрытый чемодан Штрукера, лежащий на исследовательском столе. Две колбы. Господи, почему он не может ясно соображать? Было две колбы. В одной хранился антидот. Противоядие. У Штрукера и его людей был иммунитет. Шантаж. Шантаж сработал бы только в том случае, если «Гидра» могла противостоять патогену. Власть над жизнью и смертью. Править с помощью страха. Заявление миру. Гибель Берлина.
– Кэп, ответь мне? – Голос Гейл Ранцитер доносился откуда-то с края сознания. Кэп едва его слышал, так сильно кровь стучала в ушах. Ему хотелось присесть и закрыть глаза.
Он осмотрелся по сторонам? Где же она? На столе валялось несколько алюминиевых футляров, Штрукер бы предпочел держать патоген и антидот под рукой. Кэп открыл первый чемодан: какие-то бумаги, технические характеристики. Отбросил их в сторону, бумаги взвились в воздухе. Схватил следующий чемоданчик. Открыл.
Внутри он был заполнен пеной. Шесть выемок. Пять колб. Все зелёные. Только патоген. Нет противоядия.
Стив опёрся о стол обеими руками. С него градом лился пот. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. Его лихорадило.
Где же он? Думай! 
На полу валялся ещё один чемоданчик. Капитан наклонился и поднял его. Кровь прилила к голове, и он чудом устоял на ногах. Покачиваясь, он выпрямился. Бросил кейс на стол и открыл его.
Пена. Шесть выемок. Шесть колб. Все красные.
У него всё ещё может получиться. Как же работает распылитель? Стив попытался достать оттуда разбитую зелёную колбу, но это было тяжело. Кэп стянул перчатку и залез внутрь голыми пальцами.
Давай же! Ну, давай же! 
Он вытащил разбитую колбу. Она выскользнула из его пальцев, прокатилась по столу и упала на пол.
Красную. Красную! Шевелись, Стив! 
Он вытащил красную колбу. Руки тряслись так сильно, что он едва мог удержать её.
Штрукер неслышно подкрался сзади и рукой обхватил Кэпа за горло. Дёрнул в сторону, и Стив выронил красную колбу. Она мячиком покатилась по столешнице.
– Прекрати эти бесполезные попытки, Капитан, – прорычал Штрукер прямо ему в ухо.
Капитан попытался вырваться. Он едва мог говорить. Во рту почувствовался вкус крови. Он слово таял изнутри.
– Смирись, – прошипел Штрукер, – ляг на пол и умри. Ты достаточно откладывал свидание со смертью. Я не позволю тебе распылить контрагент. Дыхание «Гидры» должно рассеяться в ночном воздухе.
Капитан боролся. Он знал, что вот-вот вырубиться.
– Берлин должен погибнуть, – продолжал Штрукер. – Его судьба предрешена. Его смерть продемонстрирует власть «Гидры». Все государства мира станут свидетелями этой трагедии и усвоят урок. Они будут бояться. Они будут повиноваться, иначе все города постигнет судьба Берлина.
Стив оттолкнулся назад и мощно впечатал Штрукера в стену. Хватка ослабла. Террорист активировал свою смертельно опасную перчатку Сатанинский коготь, послышалось электрическое потрескивание. Стив блокировал удар щитом. Во все стороны сыпанули искры, а Кэп попятился назад. Штрукер ударил Кэпа ногой в грудь, и Роджерс отлетел назад.
Он ударился спиной в двери столовой и вывалился в гостиную. Штрукер последовал следом, размахивая Когтем. Ударил. Стив откатился в сторону, перчатка прожгла дыру в дорогом белом ковре.
Штрукер поднялся на ноги и возобновил атаку. Всё ещё лежа на полу, Роджерс заслонился щитом, а затем ловко подсёк Штрукера. Террорист рухнул на пол, но тут же попытался встать. Стив вскочил на колени и врезался в Штрукера, снова повалив противника вниз.
Откатился в сторону и поднялся на ноги. Он с трудом ориентировался в пространстве и сохранял вертикальное положение. Во рту было полно крови. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Оно вот-вот остановится.
Штрукер вскочил на ноги и устремился в очередную атаку. Он врезался в Стива, и от удара изо рта Кэпа брызнула кровь. Кэп дважды ударил противника, а затем схватил Штрукера за полы дорогого костюма и бросил в сторону. Штрукер пролетел над ковром и врезался в одну из открытых дверей столовой, захлопнул её обратно и выбил из петель.
Штрукер снова поднялся на ноги и рванул к Кэпу, но Стив уже рухнул на колени. Сердце билось с перебоями, постепенно останавливаясь. В глазах темнело. Он видел перед собой только тёмные круги и яркие точки.
Террорист ударил его в грудь Когтем. Капитана ударило током, и он в конвульсиях повалился на спину. Штрукер, тяжело дыша, встал над распростёртым телом поверженного врага, на губах заиграла торжествующая улыбка. Наклонился, чтобы проверить пульс на шее Стива.
Кэп открыл глаза. Электрический разряд перезапустил его сердце надёжнее кардиостимуляторов парамедиков.
Кэп опёрся на плечи и вложил всю силу в мощный удар ногами. Его ботинки точно угодили в грудь Штрукеру, и террорист подлетел вверх, пересёк комнату и врезался в огромный плоский телевизор, разбив его на мелкие кусочки. Штрукер зашевелился, пытаясь вылезти из руин телевизора и подставки под него.
Капитан метнул щит. Он ударил Штрукера в грудь и с такой силой впечатал в стену, что по штукатурке побежали трещины, а на пол посыпались картины.
Штрукер упал лицом вниз и затих.
Щит пролетел мимо Кэпа, и Стив не смог поймать его. Щит ударился о другую стену и свалился на пол. Роджерс захромал обратно в столовую. Ему хотелось задержаться, надеть на Штрукера наручники и стянуть с руки Перчатку Сатаны, но на это не было времени. У него не было времени. Он израсходовал его полностью и ещё немножко сверху.
Прислонился к сломанной двери в столовую, тяжело вздохнул и захромал дальше. Опёрся о стол и побрел вдоль его края. Споткнулся об упавший ящик с боеприпасами. Прошёл по разбросанным бумагам и воткнулся в стул.
Добрался до распылителя. Потянулся к нему, но только уронил на бок. Поставил на место.
С подбородка стекала кровь, капли падали на столешницу. Стив потянулся к открытому чемоданчику и потащил к себе. Не было времени искать укатившуюся колбу, нужно было взять другую. Онемевшие пальцы нашли нужную колбу и достали из выемки. Колба выскользнула из пальцев и укатилась в сторону.
Ещё одну, Роджерс. Ещё одну. 
Он достал из чемоданчика третью колбу. Стив чувствовал себя ужасно неуклюжим, руки утратили былую силу, пальцы перестали сгибаться.
Положил колбу внутрь устройства и захлопнул крышку. С третьей попытки.
Активатор устройства был в основании распылителя. Он завозился с нижним кольцом.
– Работай… Работай, чтоб тебя! – выдохнул он.
Раздался мягкий щелчок, но Стив Роджерс уже не услышал его. Он терял сознание. Он падал.
Падал навстречу негостеприимному полу.
Падал навстречу бесконечной тьме.

Глава 18

Мадрипур 
13 июня, 04:16 минут по местному времени 

Бэннер  ходил вокруг тележки с бомбой, медленно и методично делая пометки в блокноте. Время от времени он останавливался и делал быстрый набросок какой-нибудь детали конструкции или схемы. Новые Люди Высшего Эволюционера поставили в углу бомбовой камеры рабочий стол, и он был завален большими копиями чертежей Виндема. Бэннер вернулся к столу и просмотрел несколько определённых схем. Сделал несколько новых заметок.
– Смотрю, вы не теряете времени даром, – заметил Высший Эволюционер, неслышно подкравшись сзади.
Бэннер обернулся.
– Да, – ответил он.
– Есть уже какие-нибудь мысли?
– Пока ещё рано что-то утверждать.
Брюс снял очки и потёр глаза. Он устал. Он понятия не имел, который сейчас час.
– Понимаю, – ответил Эволюционер, рассматривая огромную гамма-бомбу. – Однако время поджимает. Мои агенты в Нижнем городе докладывают, что Щ.И.Т. развил необычайную активность. Оперативники ищут вас и своего агента. Пока что мне удавалось оставаться на шаг впереди них, но теперь мы привязаны к этому зданию. Если агенты Щ.И.Т. а попытаются прорваться внутрь, насилия не избежать. Я буду вынужден защищать свои интересы. Слишком многое поставлено на карту.
– Делайте то, что должно, и послушайте, Виндем, я в деле. Я понимаю, какие трудности нам предстоит преодолеть, чтобы сделать всё правильно. Вы сказали мне, что поставлено на карту, и я вам поверил. Да поможет мне бог.
– Я вам благодарен. И благодарен за вашу поддержку.
– Вы же собираетесь мне рассказать, откуда взялась эта угроза?
– Разумеется.
Бэннер выжидающе замер.
– Но не сейчас?
– Нам слишком многое предстоит сделать, чтобы тратить время на пространные дискуссии, – заметил Эволюционер. – Мне нужно потратить несколько часов для сверки статуса распространения вируса. Затем я выслушаю ваши мысли по способам увеличения эффективности бомбы. Возможно после, когда мы разрешим все технические вопросы, мы сможем сесть и обсудить более широкую картину. Запомните, доктор Бэннер. Стоит нам преуспеть, и угроза будет окончательно устранена. Над миром нависла смертельная угроза. Это всё, что вам нужно знать. Давайте не будем тратить драгоценное время на теоретические умозаключения.
Бэннер закусил губу и кивнул.
– Думаю, мне удастся увеличить зону охвата примерно на двадцать пять процентов, при этом уменьшив эффект от самого взрыва. У вас же здесь есть машинные и производственные мастерские?
– На втором этаже.
Брюс кивнул:
– Дайте мне пару часов, и я поделюсь своими мыслями. Мне нужно подумать. Я люблю думать на ходу, Виндем. Чтобы мыслить, мне нужно двигаться. Вы же позволите мне передвигаться по помещениям без постоянных проверок безопасности?
– В рамках разумного. Мои Новые Люди стоят на постах по всему зданию. Я не могу позволить вам покинуть фабрику. Я не могу допустить, чтобы вас заметили в окне. Во всех остальных случаях вы вправе беспрепятственно передвигаться. Я понимаю, у нас у всех свои привычки. Я вот предпочитаю медитацию и езду на велосипеде.
– Могу ли я также получить доступ к компьютеру?
– Сам-то я предпочитаю более традиционные средства работы с информацией, но конечно же вы можете воспользоваться любым планшетом.
– В таком случае увидимся через несколько часов.
Эволюционер кивнул и вышел из помещения.
Оставшись наедине, Бэннер уселся на стол. Постарался унять своё раздражение и сохранить спокойствие.
Затем вышел из бомбовой палаты и вернулся обратно на фабричный уровень. МакГейлу оказали медицинскую помощь и перевели в отдельную комнату. Дверь в неё сторожил собакоид.
– Я хочу увидеть его, – обратился к нему Бэннер.
Собакоид молча уставился на него.
– Твой хозяин сказал, что я могу ходить, где хочу.
Собакоид продолжил пялиться, телепатически проверяя истинность последнего утверждения.
Затем он отпёр дверь и позволил Бэннеру войти.
Дверь закрылась за его спиной. Щёлкнул замок.
В комнате было грязно. Окно забито досками. МакГейл с перебинтованной головой лежал на ржавой кровати, прикованный к её каркасу. Он с отвращением взглянул на Бэннера.
– Вы в порядке? – поинтересовался Брюс.
МакГейл покачал головой, продолжая презрительно смотреть на собеседника.
– Сожалею, что мне пришлось ударить вас, – признался Брюс.
Огляделся по сторонам. На полу возле двери, за пределами досягаемости МакГейла, лежала аптечка. Внутри были обычные предметы первой помощи – чистые бинты, антисептики, болеутоляющие.
– Ты теперь с ним, да? – горько уточнил МакГейл. – Работаешь на него?
– На кону стоит слишком многое, – ответил Бэннер, перебирая содержимое аптечки и очень внимательно изучая некоторые вещи.
– Я доверял тебе, – в голосе МакГейла чувствовалась обида.
– Тогда доверьтесь мне и сейчас. Поверьте, что я поступаю правильно.
– Что он предложил тебе? Что пообещал?
– То, чего я всегда хотел, – Бэннер встал и посмотрел на оперативника Щ.И.Т.а.
– Я думал, что на тебя можно положиться, док. Правда. Несмотря ни на что, я верил, что ты из хороших парней. Господи, как же я ошибался.
– Людям свойственно ошибаться, когда они судят характер, действия или какую-то конкретную ситуацию. Иногда они упускают из вида общую картину. Иногда их водят за нос.
МакГейл выругался.
– Иногда приходится отыгрывать какую-то роль, чтобы расположить к себе людей, – заметил Бэннер. – Покажи им то, что они хотят видеть, и они доверятся тебе. Возможно, вы недооценили, насколько я хорош в этом. Вы понимаете, что я имею в виду, МакГейл? Конечно, понимаете, вы же профессиональный шпион.
МакГейл сощурил глаза и уставился на Бэннера.
– Да-а… – медленно произнёс он.
– Иногда приходиться отыгрывать свою роль в максимально экстремальных обстоятельствах, когда слишком многое поставлено на карту.
МакГейл кивнул.
– Вы понимаете, о чём я? Понимаете?
– Да, док, – ответил МакГейл.
– Славненько.
– Ах ты предательский кусок… – прорычал МакГейл, изо всех сил рванувшись в сторону Бэннера, насколько позволяла цепь.
Бэннер отшатнулся. Они переглянулись понимающими взглядами.
– Я всего лишь хотел убедиться, что с вами всё в порядке, – сказал Бэннер. – Вот и всё. Мне жаль, МакГейл.
МакГейл с удивительной анатомической точностью сообщил, куда конкретно доктор Бэннер может засунуть свои сожаления.
– Не вопрос, – откликнулся Бэннер. – До тех пор, пока каждый из нас знает позицию противоположной стороны. Пока каждый знает, насколько высоки ставки.
– Я ясно и чётко услышал вас, док, – сплюнул МакГейл.
Бэннер пожал плечами и постучал по двери, давая знать, что аудиенция закончена.
Он поднялся наверх в лабораторию Эволюционера. Виндем делал свои расчёты на одной из досок.
– Вы закончили, доктор? – спросил он.
– Нет, – ответил Бэннер. – Мне нужен калькулятор.
Он уселся на скамейку и начал вбивать цифры в маленький ручной приборчик, записывая результаты.
– Мне по-прежнему не даёт покоя одна вещь, – начал Бэннер. – Прости, Виндем, она мешает мне сосредоточиться.
– Что не даёт вам покоя, доктор? – спросил Виндем, покосившись на Брюса.
– Каково происхождение этой угрозы, – ответил Бэннер, откинувшись назад. – Прости, ничего не могу с собой поделать. Неизвестное волнует меня, а волнения мне противопоказаны. Эта мысль крутится у меня в голове и мешает сохранять спокойствие.
Высший Эволюционер кивнул:
– Понимаю, доктор. – Он отложил в сторону маркер и подошёл к Бэннеру. – Вы нужны мне с ясной головой и уж совершенно точно мне не нужно, чтобы вы волновались. Давайте потратим несколько минут, и я расскажу вам всё, что знаю.
– Спасибо! Вы должны понять мои опасения. Это слишком велико для понимания, Виндем.
– Тогда позвольте мне ясно и чётко объяснить. Девять месяцев назад со мной впервые связались представители…
Внезапно он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то, неслышному уху Бэннера.
– Что такое? Представители чего?
– Не сейчас, – резко ответил Высший Эволюционер. – Я только что получил телепатическое предупреждение. Новые Люди только что засекли агентов Щ.И.Т.а. Они окружают здание. Время вышло.
– Представители чего, Виндем? – более настойчиво спросил Бэннер.
– Доктор, действительно, не сейчас, – огрызнулся Эволюционер. – Сейчас начнётся осада. Насилия не избежать. Нам придётся сопротивляться. Мы с вами покинем помещение благодаря моему телепорту. Мы перенесёмся в безопасное место вдали отсюда.
– Виндем…
– Да поймите же, Бэннер! – воскликнул Эволюционер. – Щ.И.Т. здесь! Мы уходим. Немедленно. Возможность улучшить наши планы закончилась. К тому моменту, как оперативники Щ.И.Т. а захватят здание, нас уже и след простынет. Я удалённо активирую гамма-бомбу, и потом мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы исправить мировую ситуацию и осуществить мой план.
Бэннер встал и достал что-то из кармана.
– В чём заключается угроза, Виндем?
– Бэннер, вы выводите меня из себя. Мы должны немедленно уходить!
– Пожалуй, настала пора вам понять ситуацию, – спокойно сказал Бэннер. – Мы никуда не идём. Прямо сейчас вы расскажете мне, в чём заключается угроза. Безо всяких увёрток.
Он выставил перед собой предмет, взятый из кармана.
– Видите это? – спросил Брюс. – Это эпилен. Я позаимствовал его из аптечки в камере МакГейла. Это автоматический медицинский шприц с эпинефрином, Виндем. С полной дозой медицинского адреналина.
Бэннер снял колпачок и приставил иглу к своему предплечью.
– Говорите мне, в чём заключается угроза, Виндем! – потребовал он. – Прямо сейчас. Или я введу себе полную дозу адреналина. А вы очень, очень не хотите, чтобы я так поступал.

Глава 19

Вашингтон, округ Колумбия 
12 июня, 12:32 по местному времени 

Броня  оборачивалась вокруг него.
Тони Старк стоял, вытянув руки в стороны, позволяя сверкающим плитам и панелям костюма Железного Человека вставать на место. Каждая деталь была идеально подогнана и вставала на место с мягким шипением.
Он снова чувствовал себя живым, чистым, целым и полным энергии.
Более того, его уверенность в своих силах росла с каждой новой деталью, встающей на своё место.
Пускай вселенная обрушивает на него всё новые испытания. Он – Железный Человек. Он – Мститель. Он чувствовал себя обновлённым.
– Всё готово, сэр? – спросил Сиверс, техник Щ.И.Т. а, помогавший Тони с костюмом.
Старк кивнул. Спустился с ящика, в котором хранился новенький запечатанный костюм, размял ноги и взмахнул руками.
Опустил лицевую панель.
– Всё отлично.
Сиверс последовал за ним к выходу из трюма. В примыкавшей к грузовому отсеку мастерской на стальном столе лежал костюм, в котором Старк сюда прилетел. Костюм был побит, поцарапан и сломан. Костюм был разобран на отдельные части. Порванный комбинезон был перекинут через спинку стула.
Старк остановился и осмотрел повреждённые доспехи. У каждой царапины была своя собственная история. Вот эти царапины оставили кулаки Альтрона. Выбоины от шрапнели. Ожоги и трещины, нанесённые нанитами. Повреждения, полученные при различных столкновениях. Путешествие сквозь рой наноботов оставило свои следы. Броня выглядела так, будто бы её искупали в кислоте. Останки погибших наноботов забились в щели и швы. Повреждённые наладонные репульсоры спеклись и почернели от обратной взрывной волны.
– Когда кризис разрешится, – произнёс Старк, – я хочу, чтобы эти обломки доставили в «Старк Индастриз».
– Хотите их переработать? – спросил техник. – Разобрать на ценные составляющие?
– Нет, я хочу их починить.
Он нежно коснулся почерневшей перчатки пальцами, закованными в новую, целую броню.
– Я – Железный Человек, – тихо сказал он. – Но Железным Человеком меня делают мои доспехи, моя броня. У меня целый гардероб забит разномастными доспехами. Самые разные варианты, специальные сборки, целая куча запасных костюмов. Но каждый костюм индивидуален. Вот этот многое пережил. Он несколько раз спас мою жизнь сегодняшним утром. Я не собираюсь выкинуть его на свалку. Это было бы нечестно.
Сиверс кивнул. Будучи техником, он прекрасно понимал технический склад ума Тони Старка. Один из немногих, кто понимал склад ума Тони Старка, честно говоря.
Тони обращался со своими костюмами, будто они были живыми. Большинство людей считали эту особенность Старка эксцентричной сентиментальностью.
Но парни вроде Сиверса разделяли подобное отношение.
– Я помечу эту задачу приоритетной и соберу посылку, сэр, – пообещал техник.
Старк кивнул:
– Благодарю.
На борту геликарриера кипела работа, Тони направился в медицинский отсек. Мимо проносились спешащие куда-то агенты Щ.И.Т.а. Многие приветствовали Железного Человека или даже отдавали честь. Их всех объединяло наличие общей цели.
Двери медицинского отсека автоматически разъехались в сторону, стоило ему подойти поближе.
– Как ты поживаешь? – поинтересовался Тони, заходя внутрь.
– Паршиво, – ответил Ртуть.
Петро Максимофф был в сознании и сидел за столом-тележкой, закутанный в термоодеяло. С ним были Вижн и Ник Фьюри и два специалиста Щ.И.Т. а, внимательно изучавшие данные на стеклянных экранах. Они тихо переговаривались между собой, внося поправки и комментируя информацию с помощью световых стилусов.
– Есть что нам рассказать? – спросил Старк.
– Ванда говорила со мной, – ответил Ртуть. – Я прибежал сюда так быстро, как смог.
– Она говорила с тобой? – уточнил Тони.
Стол был завален листками бумаги, вырванными из лежащего по соседству блокнота. Петро что-то писал. Много.
– В моей голове, – пояснил юноша.
– Такое раньше случалось? – поинтересовался Старк.
Фьюри предостерегающе покосился на него. Тони мысленно чертыхнулся. Легкомысленная манера общения Тони заставляла его выглядеть саркастичным даже в те редкие моменты, когда Старк пытался говорить серьёзно.
– Мы уже решили, что это крайне неординарное событие, – вмешался Вижн. – Учитывая способности Ванды, можно прийти к выводу, что это сообщение магического происхождения.
– Она была в беде, – продолжил Петро. – Нам нужно немедленно отправляться к ней на выручку, иначе…
– Погоди, погоди, – притормозил его Старк. – Что конкретно она сказала?
– На самом деле она ничего конкретно не сказала, я просто почувствовал её. Она дотянулась до меня, до моего сердца. Ей грозила опасность. Она парила во тьме. В мрачном месте, в тёмном царстве. С ней был бог грома. Ему тоже угрожала беда. Там был огонь. Да какая разница? Мы попусту тратим время!
– Мы ничего не будем предпринимать, пока не разберёмся, с чем имеем дело, – решительно сказал Железный Человек.
Петро с ненавистью уставился на него.
– Ты упомянул огонь… – уточнил Старк.
Ртуть пожал плечами.
– И звёзды, – добавил он. – Звёзды выстраивались в круг. Это важно. Звёзды выстраиваются в огромный круг. Или огни. Или и то и другое. Или ни то ни другое. Я не знаю.
– Это связано с Сибирью, – пояснил Фьюри.
– Это-то я понял, – заявил Тони. – Может, это был кто-то… что-то  ещё? С чего ты взял, что это Ванда?
Петро покачал головой:
– Это была она. Я сердцем и душой почувствовал, что общаюсь с сестрой. Я не могу этого объяснить. Не могу доказать, но это была она. И мы должны немедленно вылетать!
– А это ещё что? – спросил Тони, указывая на исписанные страницы.
– Я попросил его записывать всё, что он сможет вспомнить, – ответил Фьюри. – Это стимулирует память и помогает вспомнить вещи, о которых ты даже и не помнишь.
– Окей.
– Петро понадобилось всего две минуты, чтобы всё это записать, – заметил Ник. – Это было какое-то сумасшествие, он сломал мою ручку.
– Я быстро пишу, – ответил Петро. – Я всё делаю быстро. Но сейчас… Я действовал неосознанно. Как… как там называется этот процесс?
– Автоматическое письмо, – ответил Вижн.
– Да, точно. Я просто писал. Я понятия не имел, что я пишу, что это значит или откуда я это взял. Я просто написал всё это. Думаю, магия Ванды вложила эти знания ко мне в голову, и сейчас я просто выплеснул их на бумагу.
Старк поднял один из листков и пригляделся.
– Что это такое? Уравнения? Математические комбинации?
Вижн указал на специалистов Щ.И.Т. а, сгрудившихся возле стеклянной панели. Её поверхность была покрыта сверкающими голографическими проекциями.
– Я расшифровал эти записи, – заявил Вижн. – Я разделяю желание Петро как можно быстрее отправиться на помощь Ванде. Я пытаюсь определить её местонахождение. Мы получили неполную картину. Часть информации потерялась по дороге. Но я абсолютно уверен, что это математическое выражение какого-то пространства.
Старк взглянул повнимательнее.
– Ага, теперь я тоже это заметил, – согласился он. – Эти уравнения описывают какие-то пространственные условия. Это не Земля. Не наша реальность. Но в записях прослеживаются связи этого места с нашим миром.
– Ты разбираешься в этих каракулях? – удивился Фьюри.
– Не особо, – признался Старк. – Не моя специальность. Но я достаточно хорошо понимаю основы, чтобы догадаться, к чему это сводится.
– Я попросил совета у парочки экспертов, – заявил Ник, показывая на двоих агентов. – Это наши лучшие люди. Квантовые специалисты, пространственные инженеры.
– Возможно, Ванда пытается нам что-то сказать, – предположил Вижн.
– Ну как бы да, – произнёс Старк.
– Нет, я имел в виду, что-то конкретное. Передать нам информацию, которую мы сможем использовать. Например, выяснить, где она. Где, когда и как. Как это место связано с нашей реальностью.
– Ага, преднамеренно или случайно, – заметил Тони.
– Что ты хочешь сказать? – удивился Петро.
– Квантовая математика не является коньком Ванды, – пояснил Старк. – Она в ней не разбирается. Но если она… Что она там делает… Метает заклинания? Все согласятся с подобной терминологией?
– Продолжай, – попросил Фьюри.
Старк прошёлся по комнате, имитируя фокусника с палочкой.
– Она в беде. Она в отчаянии, – продолжил Тони, размышляя вслух. – Она создаёт заклинание, отчаянно пытаясь сообщить родному брату простейшую мысль. Например, сказать, где она.
Тони указал на стеклянные панели.
– Я не разбираюсь в магии, так что потерпите меня ещё чуть-чуть, но это всё похоже на загаданное желание. Пусть Петро узнает, где я. А Петро в ответ получает целую кипу данных. Детальное описание её местонахождения. Квантовая карта.
Тони покосился на инженеров:
– Понимаете, к чему я клоню?
– Конечно, сэр, – ответил тот, что постарше. Судя по бейджу на груди, его звали Уиллингс.
– Вот это место. – Он указал на одну из панелей. – Является точным описанием нашей планеты. Точнее, Нью-Йорка, места, где мистер Максимофф находился в момент получения сообщения. Всё остальное по большей части описывает что-то ещё.
– Это не-евклидова геометрия, – включилась в разговор второй агент. Женщина по фамилии Гейнсборо. – Она описывает вселенную, которая подчиняется принципиально другим физическим законам.
– Мы думаем, что это то самое место, где находится мисс Максимофф, – продолжил Уиллингс. – Ну или по крайней мере то место, откуда были отправлены данные.
– У нас есть какие-нибудь совпадения? – поинтересовался Старк. – Мы же уже имели место с созданиями из других измерений. У нас есть информация. Это уравнение совпадает с чем-то из того, что уже нам известно? С какими-нибудь событиями? С пространственно-временными разрывами? С червоточинами?
Гейнсборо покачала головой:
– Пока что никаких совпадений. Но прошу учесть, что большинство наших систем отключено. У нас нет полного доступа к архивам и к базе данных Мстителей.
– Вы сказали «по большей части», – вспомнил Старк, взглянув на Уиллингса. – Что вы имели в виду?
– Есть одно место, – ответил учёный, показывая на другую область на дисплее. – Небольшое, так, сторонняя ремарка. Не знаю, что это такое.
– Есть какие-нибудь догадки? – поинтересовался Тони.
Уиллингс пожал плечами.
– Если это, – он указал в левую часть дисплея, – наша вселенная, а справа – чужое измерение. Тогда вот это – аномалия. – Инженер ткнул пальцем в центральную часть массива уравнений.
– Она очень маленькая, – добавила Гейнсборо. – Эта часть описывает крохотную карманную реальность, отличную от нашей, но связанную с ней. И эта реальность не является частью чужого измерения.
Старк внимательно вгляделся в дисплей.
– Если события в Сибири являются следствием проникновения чужого измерения в нашу реальность, значит, нам нужно действовать, исходя из этого. Именно это и пыталась сказать Ванда. Это червоточина, пересечение двух совершенно разных вселенных.
В комнату вошла графиня де Лафонтен.
– Мы готовы выйти на связь, директор, через две минуты мы сможем связаться с Лондоном.
Фьюри кивнул:
– Хорошо. Продолжайте работать с этой информацией, а мы со Старком пока сходим и пообщаемся с Европой. Возможно, они смогут пролить свет на некоторые…
Слова Фьюри заглушил какой-то грохот. Геликарриер содрогнулся.
– А это ещё что за хрень?! – вскрикнул Фьюри.
– Завыли сирены.
Фьюри схватился за пульт и включил один из больших мониторов.
– На нас что, напали? – зарычал он. – Отвечайте!
Де Лафонтен прислушивалась к своему наушнику.
– Выстрелы на верхней палубе, – доложила она. – Сообщают о взрыве.
Фьюри настроился на трансляцию с камер безопасности. Чёрно-белое изображение. Без звука. Камера показывала огромную верхнюю палубу геликарриера, рулёжные дорожки, парковочные места и топливные насосы. На стапелях покоились боевые самолёты Щ.И.Т. а, стояли буксировщики и разносчики вооружения.
– Что за чёрт? – воскликнул Фьюри.
Один из экранов внезапно залила яркая вспышка. Когда изображение вернулось в норму, картинка изменилась. Один из самолётов пылал, лётные экипажи и техники разбегались по сторонам в поисках укрытия. Бронированные охранники, держа оружие наготове, со всех сторон сбегались на палубу.
Фьюри поставил изображение на паузу. Старк застыл.
– Господи боже мой! – воскликнул он.
По палубе медленно шёл человек, закованный в броню. Охрана открыла огонь, но пули безвредно отлетали от доспехов.
Несмотря на чёрно-белое изображение, узнать новоприбывшего было несложно.
Это был Железный Человек.

Старк  захлопнул лицевую пластину и пулей вылетел из медицинского отсека. Записки Петро взмыли в воздух.
– Старк! – завопил Фьюри. – Старк!
Вижн молча взлетел следом за Старком, вылетев в коридор вовремя, чтобы увидеть, как Тони исчезает в другом конце, агенты Щ.И.Т. а кто как мог пытались убраться с дороги Железного Человека.
Старк добрался до ближайшего спуска вниз, резко затормозил и спрыгнул ногами вперёд.
Он лихорадочно перебирал в уме возможные варианты развития событий, пытался унять панику и сосредоточиться.
Он уже понял, что произошло.
Это была его вина.
На верхней палубе царил хаос. Гудели сигналы тревоги, звучала стрельба. Два припаркованных поблизости перехватчика пылали. Палубные команды и техники сматывались, а бойцы службы безопасности прикрывали их отход.
Железный Человек маршировал в центре палубы, пули безвредно отскакивали от его брони. За собой он тащил тело, которое сжимал за горло.
Старк приземлился возле основного защитного шлюза, позади сотрудников службы безопасности.
Они продолжали поливать приближающуюся фигуру огнём, пустые гильзы усеивали пол вокруг них.
– В сторону! – приказал Старк.
Они покосились на него.
– Я сказал, быстро назад, мать вашу, – завопил Тони.
Они начали отступать назад. Старк вышел на открытое пространство и встал лицом к лицу к своему приближающемуся двойнику.
Это был его старый, помятый костюм.
Он был очень жестко отремонтирован. Он снова полностью функционировал, но очертания потеряли свою былую красоту. Прорехи в броне были кое-как залатаны каким-то сплавом органического происхождения, с поверхности доспехов струпьями свисали мёртвые наниты. Этот костюм Железного Человека выглядел больным.
В столь краткие сроки только одна вещь могла столь разительно преобразить внешний облик костюма – ускоренное наноформирование.
Лицевая маска также изменилась. Она по-прежнему носила следы драки в Пайн-Филдс, была мятой и поцарапанной, но теперь в ней прорезался жестокий оскал и не менее угрожающие глаза.
Альтрон не сбегал в электронные океаны мировых сетей. Он спрятался среди спящих остатков наноботов, покрывавших покорёженную броню Тони Старка. Агенты Щ.И.Т. а и других мировых организаций прочёсывали весь земной шар в поисках Альтрона, а тот всё это время скрывался прямо у них под носом. Прятался внутри Железного Человека.
– Привет, Энтони, – поздоровался Альтрон.
Старк зарядил репульсоры. На полную мощность.
– Никому нельзя трогать мои вещи! – заявил Тони.
– Броня технически несовершенна, – пожаловался Альрон. – Но сойдёт за адекватный экзоскелет, за адекватный носитель. Продолжим нашу беседу.
– Никаких бесед, – возразил Старк. – Пытаешься захватить мир и перестроить его под себя, – я отвечаю как Мститель. Крадёшь мои технологии, – и дело становится личным.
– Как по-человечески, – отметил Альтрон. – Ха-ха-ха!
Старк присмотрелся к телу, которое тащил за собой Альтрон. Несмотря на страшные раны и потёки крови, он смог опознать жертву. Сиверс.
– К чёрту броню, – прошептал он. – Я тебя убью.
– Секундочку, я сейчас просчитаю вероятность подобного исхода, – попросил Альтрон.
– Она равна нулю.

Глава 20

Сибирь 
Нет подходящей датыМестное время не определено 

– Время  почти вышло, – прошептал Дормамму. Повелитель магии всматривался в холодную пустоту. Последние две звезды почти выстроились в идеальный круг.
Он взглянул на Тора и презрительно указал на горящую гексаграмму, защищавшую бога грома.
– Мой круг скоро будет закончен, а ваш – скоро умрёт.
Огонь почти угас, древесина сгорела. От шести пучков остались небольшие кучки пепла и золы, а пламя над бревном побледнело и едва виднелось.
– Как символично, – заметил Дормамму, – один круг формируется, второй угасает.
– Когда пламя умрёт, – ответил Тор. – Тебе всё равно ещё будет нужно убить меня, а я не сдамся без боя. Мы уже поняли, как трудно убить бога, особенно когда тебе нужна вся энергия, которую ты можешь себе позволить.
– О, сын Одина, – рассмеялся Дормамму. – Это было когда-то.
Он указал на скопление красных звёзд.
– Моя сила многократно возросла, ты даже и представить себе не можешь, каким могуществом я теперь обладаю. Я могу потратить на тебя немножко энергии. Достаточно, чтобы убить тебя, не моргнув глазом. Ты что, совсем меня не слушал? Круг увеличивает силу творца заклинания. Усиливает её. Когда звёзды выстроятся в круг, у меня хватит силы преобразить вселенные.
Он рассмеялся. Сгрудившиеся у его ног чудища загавкали и завыли в ответ.
Тор придумал несколько ответных реплик, но ни одной достойной и решил промолчать. Пустые оскорбления были ниже достоинства сына Одина.
Он взглянул на кольцо из звёзд, а затем на собственный умирающий пламенный круг.
Услышали ли другие Мстители зов Ванды? Ответят ли? Смогут ли ответить?
А даже если бы и ответили – что бы они смогли, даже стоя все вместе, плечом к плечу, противопоставить силе Повелителя Хаоса? Они…
Тор задумался.
Не удостоив колдуна ответным взглядом, Тор повернулся и пошёл по мёртвой, выжженной земле обратно к Ванде.
– Куда это ты собрался, сын Одина? – удивился Дормамму. – Ты ничего не можешь сделать. Твоя смерть будет быстрой, обещаю.
Тор проигнорировал его и склонился над Алой Ведьмой.
– Есть идеи? – поинтересовался он.
Девушка покачала головой.
– Я надеялся, ты придумаешь что-нибудь гениальное, – признался он. – Что-нибудь магическое, о чём бы я сам никогда не догадался.
– Извини…
– И ты меня прости, – улыбнулся Тор. – Раз у тебя нет идей, придётся мне рассказать свой план. А он далёк от гениального. Честно говоря, он попросту дурацкий, и ты легко найдёшь в нём миллион проколов.
– Да выкладывай уже. Всё равно у нас больше ничего нет.
– Круги.
– Круги? – недоуменно переспросила Ванда и нахмурилась.
– Круги магии, – пояснил Тор, – его круг вверху, образован шестью звёздами. Твой круг внизу, создан шестью кострами.
– Мой создан, чтобы на краткое время удержать его на расстоянии, – сказала Ванда. – Его – способен преобразить саму реальность. Они несколько отличаются друг от друга.
– Но принцип-то один и тот же, разве не так? Круг из шести точек усиливает силу чародея, верно? Шесть огней, не важно, костёр это или звезда. Они работают одинаково. Ты сама так сказала.
Ванда кивнула.
– К чему ты клонишь?
– Я не уверен, – Тор улыбнулся. – Я же не волшебник. Но если он пробьёт наш круг, мы умрём.
– Верно.
– А если мы нарушим его круг?
Ванда изогнула бровь.
– Ну, его сила уменьшится.
– И он больше не сможет преобразовывать миры?
– Думаю, нет.
– Его плану захватить Землю и воцариться на ней придёт конец?
Ванда села.
– Да, но мы… – начала была она.
– Ванда, боюсь, у нас нет никаких шансов уцелеть, – прервал её Тор. – Мы у него в руках, и нам в любом случае конец. Мы всё равно умрём, так или иначе. Но от нас зависит, будет ли наша смерть иметь какое-то значение. Сможем ли мы остановить его.
– Согласна. Но ты меня не так понял. Наша судьба меня не так волнует. Меня больше интересует, как ты собираешься разомкнуть его круг.
– Очень просто, мы потушим пламя.
– Тор, мне конечно очень льстит, что ты такого высокого мнения о моих способностях, но я не способна потушить звезду.
– Но ведь круг и волшебник – единое целое, разве нет? Одно не работает без второго.
Алая Ведьма уставилась на него:
– Это… безумие! Я понимаю, к чему ты клонишь, но…
– А что нам терять? У тебя ещё остались силы?
– Чуть-чуть.
– Хватит, чтобы сотворить парочку заклинаний? Только здесь, в этом тусклом мире? Здесь, и только здесь?
Ванда поднялась на ноги. Размяла пальцы.
– Давай проверим.
Тор взглянул во мрак и кивнул.
Ванда взяла Тора за подбородок и нежно повернула его лицо, чтобы их глаза смотрели прямо друг на друга.
– Если это сработает, у нас будет не больше секунды. И мы будем незащищены.
– В таком случае нам лучше быть готовыми.
Ванда потёрла руки, пытаясь их согреть. Тор поудобнее перехватил Мъёлльнир.
– Что это вы там делаете? – насмешливо спросил Дормамму.
Звери у его ног лаяли и завывали.
– Собираетесь сразиться со мной в последний раз? Встретить смерть на ногах?
– Пора, – шепнул Тор.
Ванда собралась с духом и покрепче встала на ногах. Опустила голову, зажмурилась и крепко сжала кулаки. Позади неё пламя вспыхнуло с новой силой.
Алая Ведьма выбросила руки перед собой, растопырив пальцы. Тор почувствовал, как могущество высвобождённой магии сотрясло ночной воздух.
Костры погасли. Языки пламени зашипели и испарились, лишь тонкий дымок вздымался к небу. Дерево в центре круга также угасло, лишь в нескольких местах тлели искры.
Дормамму дёрнулся и закричал. Упал на одно колено и попытался тут же подняться на ноги.
Повелитель Хаоса больше не горел мистическим огнём. Он превратился в измождённый почерневший гигантский скелет. От его рук выжженного черепа валил дым.
– Как ты смеешь? – ахнул он.
Ванда сотворила заклинание, погасившее любой огонь в радиусе одной мили от них. Заклинание не продлится долго. Мистическое, живое пламя Дормамму не подчиняется нормальным законам, оно разгорится снова через считанные секунды.
Но богу грома было достаточно этих нескольких секунд. Он был готов.
Мъёлльнир устремился к цели со всей силой, какая ещё осталась у Тора. На сверхзвуковой скорости он пролетел по воздуху и врезался Дормамму в голову.
Чёрный череп раскололся.
Дормамму упал.
Тор уже бежал. Он поймал возвращающийся к нему молот и подпрыгнул в воздух, обоими руками воздев Мъёлльнир над собой. Трясущаяся, лишившаяся головы фигура Дормамму на коленях вслепую ползала по земле. С пальцев колдуна то и дело слетали тоненькие усики магии, старающиеся найти и собрать воедино осколки расколовшегося черепа.
Тор обрушил молот на позвоночник врага, пригвоздив противника к земле.
Грянул гром.
Энергия Алой Ведьмы иссякла. Ванда повалилась на землю. Увидела, как звери сорвались с места, устремляясь к ним.
– Тор! – закричала она.
Тор отвернулся от покалеченного, сломанного тела Дормамму. Махнул молотом в сторону первого зверя, прыгнувшего на него. Монстр отлетел в сторону. Кулаком на лету Тор сшиб второго зверя. Третий сомкнул челюсти на предплечье героя. Сын Одина взмахнул молотом и сломал обидчику шею.
Остальные монстры выбрали своей целью Ванду. Магический круг больше не служил им преградой, так что они легко проскочили мимо дымящихся кучек пепла. Ванда быстро создала заклинание, и первый зверь споткнулся и растянулся на земле. Затем Ведьма отскочила в сторону, увернувшись от клыков второго монстра.
Ванда упала на землю, откатилась в сторону и снова поднялась на ноги. Зверь уже был совсем рядом. Ведьма отпрянула и ударила бестию в горло. Чудище завопило и, задыхаясь и кашляя, заковыляло в сторону.
Новый монстр вцепился зубами в плащ. Ванда дёрнула плащ в сторону, разрывая ткань, а затем каблуком ткнула зверя в морду. Стив Роджерс всегда учил её, что в рукопашном бою сила не столь важна, сколь точность попадания. «Нужно целиться в глаза, лицо и горло. Хорошо нанеси удар, и сможешь одолеть даже самого сильного оппонента».
Тор отбросил в сторону очередное чудище и вернулся к Дормамму. Повелитель Хаоса пытался восстановить своё покалеченное тело. Его спина дёргалась и изгибалась. Обломки черепа склеивались воедино: глазница, челюсть, затылочная кость. Тор нутром ощущал ярость Дормамму – ещё чуть-чуть, и его пламя снова разгорится.
Тор взмахнул молотом и снова раздробил частично собранный череп. Со всей силы опустил Мъёлльнир вниз, раскалывая рёбра Повелителя Хаоса.
Дормамму упал. Тор ударил ещё раз и ещё. Дормамму не умрёт. Он не может умереть. Тор знал это. Убить демона не проще, чем убить бога.
Но демона можно покалечить, и чем больше Тор нанесёт ущерба, тем дольше Дормамму будет восстанавливаться.
Последний удар, и Тор отошёл в сторону. Отбросил очередного зверя. Повернулся в поисках Ванды.
– Проклятье! – прорычал сын Одина.
Ванда не стояла на месте, наносила удары и уворачивалась, но рычащие монстры её окружали.
Он перелетел к ней и начал методично разбрасывать чудищ в стороны со всей яростью, на которую был способен сын Одина.
Лишившись чародея в самом центре, магический круг Дормамму начал распадаться на части, раздираемый собственной мощью и отсутствием фокуса. Шесть красных звёзд пылали ядовитым, токсичным цветом. Чёрная земля содрогалась в судорогах. Молнии раскалывали проклятое небо.
В земле образовывались трещины и провалы, из них вырывался ядовитый пар. Трещины увеличивались, превращались в расселины и каньоны. Тор приготовился использовать молот.
В небесах извращённым северным сиянием разгорались сполохи ядовитой, убийственной энергии.
Где-то далеко, за пределами испарившегося круга Ванды вставал на ноги Дормамму. Его тело было наполовину покалечено, изуродовано, сама смерть во плоти. Вокруг его сломанных костей начинало заниматься пламя.
Он кричал их имена. Он сулил им страшные кончины.
Тор воздел молот над головой и обратился к небу.
И буря ответила ему. Буря больше не принадлежала Дормамму. Повелитель Хаоса утратил свою власть. Ураган больше не принадлежал Дормамму. У бури был теперь новый хозяин.
Тор вызвал молнию.
Жгучий болт ослепительно яркой, обжигающей энергии ударил с неба и со страшным грохотом испепелил Дормамму на месте.
Тор раскрутил Мъёлльнир и, подхватив Ванду, взлетел.
Мир вокруг них распадался на части.

Глава 21

Берлин 
13 июня, 01:12 минут по местному времени 

– Тебе  не обязательно делать это, – сказала Гейл Ранцитер.
– Обязательно, – возразил Кэп.
– Брось, Стив. Ты только что пришёл в сознание. Был на пороге смерти. Антидот попал в твой организм в самый последний момент. Только твой улучшенный метаболизм позволил тебе продержаться так долго. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Тебе нужно отдохнуть. Нужно, чтобы ты отдохнул, и врачи смогли убедиться…
– Гейл, – мягко сказал он и взял её за руку. – Я сделаю это. Прямо сейчас. Лады?
Она вздохнула и кивнула. Кэп взглянул на Бриджа. Тот тоже кивнул.
Охранники Щ.И.Т. а отперли дверь в камеру и отступили в сторону.
Капитан вошёл в маленькую, залитую синим светом камеру. Взглянул на большое зеркало на стене, зная, что за ним стоят и наблюдают Бридж и Ранцитер.
Закованный в наручники Штрукер сидел на металлическом стуле перед небольшим столиком. Стив уселся напротив.
– Где я? – спросил Штрукер.
Стив промолчал.
– Основные права человека, – продолжил Штрукер. – Права заключённого. Ты обязан сказать, где я.
– А ты обязан захлопнуть варежку, – отрезал Кэп. – Не смей читать мне лекции о правах человека…
Он запнулся.
– Ты в Берлине, – продолжил Кэп. – На станции предварительного задержания Щ.И.Т. а Я говорю это тебе только потому, что не собираюсь опускаться до твоего уровня.
Штрукер засмеялся. Всё его лицо было в синяках и порезах.
– Вот поэтому американцы в конце концов проиграют, а «Гидра» восторжествует!
– Давай поговорим о твоих торжествах, – предложил Кэп. – Твой патоген нейтрализован. Берлин в безопасности. Никто не умер. Даже я.
Штрукер молчал.
– Что, никак не прокомментируешь?
– Дыхание «Гидры» будет…
– Будет воссоздано в лабораториях Щ.И.Т. а в течение ближайших трёх часов. У нас есть образцы патогена и есть образцы антидота. Ваш патоген больше не представляет угрозы.
– Отруби нам одну голову, и на её месте вырастет новая!
Кэп уставился на него поверх стола:
– Всё кончено, Штрукер. Замысел «Гидры» провалился. И нанёс существенный вред вашей организации. Я сейчас говорю не только о репутации или влиянии. Весь этот план был организован в большой спешке. Вы где могли срезали углы и, таким образом, выдали связанные с вами организации, засветили вашу иерархию. «Гидра» никогда не оправится от такого удара.
Он продолжал смотреть на Штрукера.
– А если даже и оправится и отрастит пару-другую голов, тебя точно не будет рядом, чтобы полюбоваться процессом.
– Ты переоцениваешь свои…
– Мы просмотрели все документы и компьютеры, найденные у тебя дома, – продолжил Кэп. – И нашли много интересной информации. Хватит данных, чтобы занять наших полевых агентов на несколько месяцев. Имена. Контакты. Ты очень спешил, не правда ли?
Штрукер затих.
– Особенно меня заинтересовала следующая вещь, – заметил Кэп. – Сообщение, анонимно отправленное в Щ.И.Т. Сообщение, предупреждающее об операциях АИМ в Антарктиде. Спасибо за наводку, думаю, ей уже занялись. Ты не просто стремился обрести власть и контроль, да? Ты ещё и от конкурентов нашими руками решил избавиться. Сдать нам АИМ, чтобы спутать их карты и получить преимущество. Вот насколько ты обезумел.
– Это был вопрос или утверждение?
– Вы все в этом участвовали, не так ли? Это была какая-то гонка. Гонка за право управлять миром. У вас было своего рода состязание, и ты сделал всё, что было в твоих силах, ради победы.
– Это необходимо было сделать, – убеждённо заявил Штрукер. – «Гидра» должна победить.
– Почему?
– Потому что слишком многое поставлено на карту.
– И все думали точно так же, – заметил Кэп. – Каждый крупный террорист, каждая серьёзная преступная организация в мире. Внезапная, отчаянная гонка за властью. Без колебаний, без осторожности, без пощады. В конце может быть только один победитель. И мир этой ночью полетел в тартарары из-за вашего соревнования.
– К чему ты клонишь?
– Зачем? – спросил Кэп.
Штрукер откинулся назад.
– Необходимость, – ответил он. – Нужно было действовать. Сейчас или никогда. Один-единственный шанс.
– Почему?
– Потому что нам поставили ультиматум. Больше никаких задержек. Захватите власть, сделайте наконец то, к чему всегда стремились. Захватите власть над человечеством и усмирите его. Насадите собственный режим, или с вами будет покончено.
– Кто поставил ультиматум? – спросил Кэп.
Штрукер пожал плечами. Наручники клацнули.
– Штрукер, над нами нависла угроза. Скрытая угроза… Настолько серьёзная, что даже «Гидра» начала действовать с совершенно не присущими ей безрассудством и отчаянием. Я хочу понять, что это такое.
– Естественно, хочешь, – согласился Штрукер.
– Скажи мне.
Штрукер улыбнулся:
– Наш мир собираются призвать к ответу. Скорее всего, он погибнет. У меня был шанс это предотвратить. У «Гидры» был шанс. Но ты помешал нам, Капитан Америка. Ты помешал нам спасти мир.
– Захватить мир.
– Это одно и то же, но ты помешал мне. Так что заруби себе на носу. Я не стану тебе помогать. Я ничего тебе не скажу. Я не скажу тебе, где искать эту угрозу или в чём она заключается. Это единственная отдушина, которая мне остаётся.
– Ты что же, предпочтёшь увидеть, как мир умирает, чем помочь мне?! Скорее умрёшь вместе с миром, чем пошевелишь пальцем, чтобы помочь? Ты обрекаешь планету на смерть, лишь бы досадить мне? Из-за собственной ненависти?
Штрукер улыбнулся.
– Именно, – ответил он, – когда ненависть – это единственное, что у тебя осталось, она вполне сгодится.

Глава 22

Мадрипур 
13 июня, 06:10 минут по местному времени 

Световые  гранаты взорвались на узких лестничных проходах старого фабричного здания в Нижнем городе. Голубой дым заполнил помещения и ослепил их обитателей.
Тактические отряды Щ.И.Т. а вошли внутрь.
Первую команду возглавлял специальный агент Джерри Хант. Его люди проникли в здание с западной стороны. Бойцы были закованы в чёрно-белую броню и глухие шлемы. Ткань костюма была разработана из специальных полимеров и вместе с голубым дымом становилась практически невидимой. Визоры шлемов были настроены на теплоту и движение, позволяя видеть цели даже в дыму и кромешной темноте. Линзы были специально откалиброваны, чтобы фильтровать дым и создавать чёткую и ясную картинку. Солдаты были вооружены особыми штурмовыми винтовками, способными одним щелчком переключаться от обычных пуль на транквилизаторы. Кроме того, винтовки были снабжены подствольными гранатомётами, рассчитанными на всевозможные типы гранат. Сверху к стволу были прикреплены плазменные стволы. Они предназначались для тех трудных моментов, когда энергетическое оружие было предпочтительнее огнестрельного.
На данный момент Хант приказал бойцам использовать транквилизаторы. Он не хотел без причины устраивать кровавую баню. Данные разведки предполагали, что Виндем мог удерживать пленных. Штурмуя здание, агенты Щ.И.Т. а зачищали комнату за комнатой, этаж за этажом. Стреляли редко, экономно, но чётко, укладывая каждую движущуюся цель.
Хант заметил Новых Людей, подручных Виндема. Поблагодарил инженеров за то, что в броню бойцов были встроены специальные глушилки, подавляющие псионические способности гибридов. А вот повышенный уровень радиации, о котором свидетельствовал встроенный в запястье счётчик, серьёзно его беспокоил.
Ещё один Новый Человек, коталюд, бросился на него со второго этажа. Чтобы усмирить существо, потребовалось два заряда транквилизатора.
– Зачистите левую комнату, – приказал Хант, а сам вместе с напарником выломал правую дверь и тут же вырубил ещё одного гибрида, залегшего в ожидании. Новые Люди полагались на свои псионические способности. Каждый раз они пытались ментально атаковать своих врагов, превращаясь в удобные, неподвижные цели. Пока гибриды сообразили, что у агентов Щ.И.Т. а есть защита против псионических атак, их ряды серьёзно поредели. Впрочем, Хант не сомневался, что это преимущество долго не протянет. Псионики умеют делиться информацией. Чем дальше они продвинуться, тем больше они встретят Новых Людей, которые будут защищаться уже по-другому. Их противник учился, и учился быстро.
– Опасайтесь ножей и огнестрелов, – предупредил он своих бойцов.
И буквально мгновение спустя на него выскочил человек-баран, вооружённый тесаком для мяса. Напарник Ханта не растерялся и точным выстрелом уложил его. Хант кивнул в знак признательности, вставил новую обойму и двинулся дальше. По всему зданию разносились звуки выстрелов и взрывы гранат.
Хант же отслеживал источник радиации. Он пометил его как приоритетную угрозу и хотел разобраться с ним в первую очередь. Лестницу наверх защищали трое Новых Людей, вооружённых «калашниковыми». Пули застучали по старой лестнице, разнося в щепки дерево и кирпич, поднимая в воздух пыль и труху. Один из бойцов Ханта упал, но крепкая композитная броня приняла на себя смертоносную силу пуль. Домой девушка вернётся с синяками и новой обеденной историей.
Хант никак не мог аккуратно прицелиться. Новые Люди поливали их огнём. Хант переключился на энергетическое оружие и, высунувшись из укрытия, выстрелил лучом зелёной энергии. Он прорезал полукруг в стене, и та рухнула на пол, разваливаясь на части. Лишившись укрытия, Новые Люди бросились искать другое, но Хант не собирался предоставлять им такого шанса.
Затем он первым стал подниматься по лестнице наверх. И без того прогнившие доски ещё больше пострадали под яростным огнём и поскрипывали при каждом его шаге.
Поверхность следующего этажа была более крепкой и надёжной. Должно быть, усилена дополнительными опорами. Когда-то здесь была фабрика, и пол должен был выдерживать вес тяжёлых машин и производственных линий.
Агенты вошли в следующую дверь и оказались в огромной комнате. И увидели нечто такое, что у них дух захватило.
– Не стрелять, – поспешил приказать Хант, – здесь чёртова боеголовка.
Бомба была большой и зловещей. Она покоилась на огромной, тяжёлой повозке. За свою выдающуюся карьеру в Европе и на Дальнем Востоке Хант повидал немало вещей, поэтому с первого взгляда опознал гамма-бомбу.
Они медленно приближались к боеголовке, держа оружие наготове. Рядом с бомбой суетился, что-то лихорадочно обрезая и спаивая заново, мужчина в рубашке с закатанными рукавами.
– На пол! Быстро! – закричал Хант. – Лицом вниз!
– Боюсь, я не могу себе этого позволить, – ответил Бэннер, не оборачиваясь. Он засунул кусачки в рот, чтобы двумя руками открыть крышку люка.
– Ты слышал приказ! – крикнул другой агент, поднимая винтовку.
Хант приказал опустить оружие.
– Бэннер? – произнёс он. – Доктор Бэннер?
Бэннер вытащил кусачки изо рта.
– Я немножко занят, – ответил он, лихорадочно работая.
Хант приблизился.
– Что вы делаете? – спросил он, снимая шлем.
– Спасаю мир. По крайней мере, надеюсь на это. К сожалению, Виндем не знаком со стандартным цветовым обозначением.
Хант оглядел бомбу.
– Эта чёртова штука заряжена?
– Ага, заряжена и взведена. Дистанционный взрыватель. Передайте отвёртку.
Хант послушался.
Бэннер, всё ещё не поднимая взгляд, схватил инструмент и стал рукояткой молотить по всё той же крышке люка.
Бэннер был сосредоточен и собран. А ещё он потел. И был возбуждён. Хант внезапно понял, что не знает, чего он боится больше, бомбы или Бэннера.
– Вы знаете, что делаете? – спросил он.
– Надеюсь, что да. Я должен.
– Где-нибудь есть чертежи?
– Завались. Но подключение взрывателя – это очень стандартная процедура. Ага.
– Ага? Что ага?
– А вот и приёмник удалённого сигнала.
Бэннер потянулся к нему кусачками.
– Где Виндем? – спросил Хант.
– Ушёл. Совсем недавно. Телепортировался. Я не смог ему помешать.
– Проклятье!
– Отсюда такая спешка. Он собирается взорвать эту штуку из своего нового убежища.
– Она же уничтожит весь остров!
– Для начала, – согласился Бэннер.
Он щёлкнул кусачками и вытащил моток проводов.
– А вот и удалённый взрыватель.
Затем он поднял голову и посмотрел на Ханта. Его очки запотели.
– Бомба всё ещё заряжена, нужно будет её разооружить, но я устранил удалённый взрыватель.
– Я вызову сапёров.
– И побыстрее. Ручаюсь, что здесь нет запасных взрывателей, но Виндем чертовски умён. Эту штуку нужно разобрать на части, причём как можно быстрее. И это «грязная» бомба. Пусть ваши люди наденут соответствующую защиту.
Хант связался с сапёрами. Бэннер поднялся на ноги.
– Вы в порядке? – спросил Хант.
Бэннер кивнул.
– Док? Док?
Они обернулись. В зал, хромая, вошёл МакГейл в сопровождении освободивших его оперативников. Он избавился от их поддержки и самостоятельно дохромал до Бэннера. Мужчины встали лицом к лицу.
– Вы играли с ним? – спросил МакГейл. – Скажите, что я правильно понял вашу игру? Вы использовали его?
– Да. Сожалею, что мне пришлось…
– Просто скажите, что вы обвели его вокруг пальца.
– Так и было. Пришлось притвориться, что я разделяю его взгляды, убедить, что я на его стороне.
– Меня по голове вы огрели вполне убедительно, – пожаловался МакГейл.
– Пришлось постараться, прошу прощения.
– Моя черепушка вас прощает.
– Вы подыграли Виндему, чтобы разузнать про бомбу? – уточнил Хант.
– Да, и даже больше того. С помощью бомбы Виндем пытался отреагировать на угрозу… Угрозу, которая повлияет на нас всех. Но он не хотел о ней рассказывать. Мне пришлось слоняться вокруг него, пока он не захотел говорить.
Он взглянул на МакГейла.
– Если бы вы вытащили меня, когда у нас была такая возможность, мы бы ни за что не получили от него этих сведений.
– Есть проблема посерьёзнее гамма-бомбы? – не поверил Хант.
Бэннер кивнул.
– Гораздо серьёзнее.
– Вы вытащили из него эти сведения? – спросил МакГейл. – Уговорили его всё рассказать?
– У меня кончилось время.
– Проклятье! – воскликнул МакГейл.
– Так что я заставил его. Я ему угрожал.
Хант оглядел учёного с ног до головы.
– Чем? – поинтересовался британский агент.
– Кое-чем таким, чего я сам до ужаса боюсь, – признался Брюс.
Он снял очки и протёр их краешком рубашки.
– Он всё рассказал, – сказал Бэннер. – А затем сбежал.
Брюс повернулся к Ханту.
– Мне нужно связаться с Мстителями. Максимальный приоритет.
– Есть одна проблемка, – признался Хант. – Связи нет. Никто ни с кем не разговаривает.

Глава 23

Вашингтон, округ Колумбия 
13 июня, 13:13 минут по местному времени 

Первый  заряд репульсоров Старка замедлил Альтрона, вынудив отступить на пару шагов назад.
Искусственный интеллект усилил щиты украденной брони и выстрелил в ответ, отбросив Железного Человека в тележку с оружием. Ракеты покатились по полу, словно шары для боулинга.
Альтрон приближался. Выстрелил снова. Старк поднялся в воздух, летая по обширному помещению. Следом за ним носились репульсорные заряды. Они разносили в щепки вентиляционные отверстия, воздуховоды и газоотбойники.
Старк сделал круг и выстрелил в ответ, пробив глубокую борозду в покрытии и отбросив Альтрона в сторону.
Альтрон включил двигатели ботинок и устремился в сторону Тони. Они сцепились в воздухе, обмениваясь ударами. Реакторы завывали, пытаясь компенсировать понесённый урон. Он рукой вцепился Альтрону в подбородок и включил репульсор.
Альтрон отлетел в сторону и врезался в топливный насос. Не заметив препятствия, андроид поднялся из обломков. Старк на высокой скорости нёсся прямо в противника.
Альтрон выстрелил уни-лучом и сшиб Старка с неба. Старк врезался в припаркованный военный самолёт, одним махом уничтожив армейского имущества на сумму в сорок миллионов долларов.
Самолёт взорвался.
Альтрон отвернулся.
– Кто следующий?
По украденной броне застучали пули. Три команды службы безопасности Щ.И.Т. а вошли в помещение и рассредоточились вокруг главной палубы, паля изо всех орудий.
Альтрон даже не пошевелился. Пули безвредно отскакивали от его брони. Старк строил на совесть.
– Вы жалки, – произнёс Альтрон и поднял руку, намереваясь поджарить противников струёй репульсора.
Вижн опустился на палубу перед Альтроном, проходя прямо сквозь металл. Мгновенно приняв привычную жёсткую форму, Вижн ударил. Ударил очень сильно. Альтрон пошатнулся. От удара его голова так провернулась на шарнирах, что теперь смотрела в другую сторону.
Робот выпрямился. Со скрежетом повернул голову в нормальное положение. Броня на шее украденного костюма вздыбилась и опала – наниты поспешили устранить повреждения.
Вижн устремился вперёд. Альтрон нанёс удар, но его кулак безвредно пронёсся через тело Мстителя, снова принявшего иллюзорную форму.
Кулак Вижна врезался в голову Альтрона.
– С нашей последней встречи я кое-чему научился, – заявил Альтрон.
Ударил в отместку с помощью щитов брони. Вижн вскрикнул от боли и пошатнулся назад, принимая и теряя твёрдую форму.
Дождавшись, пока Вижн снова обретёт материальную форму, Альтрон ударил. Андроид отлетел в сторону.
Вокруг Альтрона начали разрываться взрывные пули. С каждым попаданием вспыхивало пламя. Ник Фьюри, стоя на одном из подвесных мостков, обстреливал Альтрона из автомата тяжёлого калибра.
– Поднажмём! – закричал он.
Агенты Щ.И.Т. а возобновили обстрел. С каждой стороны палубы стягивались дополнительные отряды. Альтрона окутало пламя от выстрелов. Стоя на сходнях, Валентина де Лафонтен поливала противника огнём из лазерного пистолета.
Альтрон пошатнулся от этого массивного обстрела, но не упал. Повернулся в сторону Фьюри и сделал несколько репульсорных выстрелов. Снёс часть мостика и ограждения, но Ник успел вовремя отпрыгнуть в сторону. Альтрон продолжил стрелять, пока весь мостик не рухнул на палубу бесформенной грудой обломков. Невредимый Фьюри спрыгнул на крышу служебного грузовика и нырнул в укрытие.
Альтрон сосредоточил своё внимание на простых оперативниках Щ.И.Т. а и выстрелил по ним из репульсоров. Бойцы разлетелись во все стороны.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Альтрон.
Что-то замельтешило в воздухе вокруг андроида. Ртуть был едва различим, он на огромной скорости проносился мимо пуль и разрывов. Для Петро шквал огня выглядел практически статичным. Он легко уклонялся от пуль, нарезая круги вокруг Альтрона.
Робот заметил его и начал наносить удары, но Петро был слишком быстр даже для него, даже для брони, сконструированной Тони Старком. Альтрон продолжал промахиваться, но вездесущие наниты на глазах перестраивали его системы, адаптируясь к новым условиям. Они быстро смогли отследить передвижения Ртути, и Альтрон нанёс новый удар, который убил бы Петро на месте, не затормози тот вовремя.
Ртуть отскочил в сторону и остановился, поглядывая на противника.
– Как бессмысленно, – заметил Альтрон. – Ты бегаешь вокруг меня, но не наносишь никакого урона. Ты даже не попытался меня ударить.
– Он на месте, – выдохнул Петро.
Но он обращался не к Альтрону. Железный Человек выбрался из обломков самолёта Щ.И.Т.а. Зарево пожара отражалось на его блестящей броне. Освещаемый пламенем, он пошёл по палубе, направляясь к Альтрону.
– Жаль, здесь нет кнопки, на которую я мог бы нажать, – кисло заметил он. – Чего-нибудь такого, что бы кликнуло с таким удовлетворяющим звуком.
Но кнопки не было. Была лишь строчка в меню, выводимом на экран его визора.
Её-то он и выбрал.
Альтрон глянул вниз и увидел, что Ртуть прикрепил к его грудной броне блокиратор данных, маленькое устройство, не больше чашечки для кофе.
– Это неприемлемо, – заявил Альтрон и попытался снять блокиратор.
– Жёстко, – согласился Старк и активировал его.
Альтрон закричал, затрясся, будто бы его ударили током, и рухнул на колени.
Блокиратор мгновенно изъял цифровые сущности Альтрона и окружавших его нанитов и всосал их в маленький, надёжно защищённый короб.
Альтрон перестал дёргаться. Костюм так и остался стоять на коленях, слегка сгорбившись и задрав голову. Из трещин в броне сочился дым от поджарившихся нанитов.
Старк подошёл к пустой броне и отцепил блокиратор. Взвесил его в руке.
– Стакан и журнал, – произнёс он. – А теперь давайте спрячем это в каком-нибудь безопасном месте. Я голосую за Плутон.
Он посмотрел по сторонам. Фьюри выбрался из укрытия. Де Лафонтен и другие агенты осматривали раненых товарищей. Петро помогал Вижну встать на ноги.
– Можно снова вернуть мир в двадцать первый век, – произнёс Старк.
Он посмотрел на улыбающиеся, мёртвые черты Альтрона, черты, которые наниты высекли на шлеме Железного Человека.
– И убери этот оскал с моего лица, – произнёс он и взорвал шлем покорёженного доспеха выстрелом репульсоров.

Глава 24

Вашингтон, округ Колумбия 
13 июня, 14:07 по местному времени 

Везде  на главной командной палубе геликарриера Щ.И.Т. а экраны возвращались к жизни. Системы перезапускались. После устранения угрозы Альтрона все сети можно было вернуть к жизни, не опасаясь сюрпризов.
– Нам предстоит ещё много ремонтной работы, – сообщила графиня. – Энергетическая и коммуникационная инфраструктуры серьёзно пострадали. Но теперь мы можем сконцентрироваться на ремонте.
– Что со спутниками? – спросил Старк. – Мы узнали что-нибудь о сибирском происшествии.
– Судя по первым снимкам, ситуация выглядит стабильной. Огромная буря движется на юго-запад, но разрыв в пространстве закрылся. Пропавшая часть земной породы вернулась на место.
– Это радует.
– Есть какие-нибудь известия о Ванде или Торе? – спросил Вижн.
– Моя сестра жива? – вклинился в разговор Петро.
– Пока ничего не было, – ответила Валентина. – Но атмосферные условия в регионе отвратительные, а наша сеть ещё не окончательно восстановилась.
– Но мы восстановили связь? – уточнил Фьюри.
– Частично. Как вы представляете, нам сейчас приходится справляться с огромным потоком информации. Всем резко захотелось поговорить друг с другом.
– Фильтруйте эфир, – предложил Старк.
– Мы так и делаем. Сперва – приоритетные каналы и экстренные сообщения. По всему миру отделения Щ.И.Т. а выходят на связь. И у нас есть приоритетный звонок от Мстителей.
– Из Берлина? – уточнил Железный Человек.
– Именно.
– Соединяйте, – приказал Фьюри.
Они встали перед огромным стенным дисплеем. Секция стены исчезла и сменилась открытым окном. Появилось изображение Дж. В. Бриджа.
– Директор, – поздоровался он.
– В чём дело, Бридж? – спросил Фьюри.
– Мы ликвидировали угрозу со стороны «Гидры», – доложил Бридж. – Было жарковато, но сейчас ситуация под контролем. Мы снижаем её приоритет с кода «Альфа». Как у вас дела?
– Худшее мы уже пережили, детали я расскажу позже, сейчас я бы хотел поговорить с Кэпом.
Бридж шагнул в сторону, и на его месте показался Капитан Америка.
– Вы там что делали, снова во Вторую мировую играли? – поинтересовался Старк, выглядывая из-за плеча Фьюри.
– Судя по моим ощущениям, так всё и было, – ответил Стив. – Слушайте, не хочу тратить время. Знаю, вам тоже непросто пришлось, но есть ещё одна потенциальная «Альфа».
– Что там у тебя? – поинтересовался Тони. – Сибирь?
– Нет, не думаю, вообще-то я хотел узнать о Сибири у тебя? Что слышно?
– Пока не ясно, но, кажется, худшее уже позади, – сообщил Старк. – А ты о чём хочешь рассказать?
– Штрукер сказал мне, что его действия были продиктованы другой угрозой. Фактически перед «Гидрой» поставили ультиматум. Или они реализуют свои угрозы по захвату мира, или их реализует кто-то другой.
– Он сказал кто? – спросил Фьюри.
– Конечно же нет.
– Но ты его здорово поколотил и повторил вопрос, правда же? – с надеждой поинтересовался Старк.
– Он молчит. Но сам факт того, что «Гидра» отнеслась к этой угрозе серьёзно, свидетельствует в пользу её реальности.
– Очко в пользу нашей теории, – обратился Фьюри к Старку.
– У вас там Альтрон был? – поинтересовался Кэп.
– Ну что сказать? Это был нелёгкий денёк, – ответил Тони.
– Ещё один приоритетный вызов от Мстителей, – сообщила Валентина. – Из пролива Мак-Мердо, Антарктида.
– Выводи на экран, – распорядился Фьюри.
– Стив, не вешай трубку, – попросил Старк.
Кэп кивнул. Появилось второе окно. Чёрная Вдова и Соколиный Глаз сидели в рубке какого-то самолёта.
– Геликарриер? – спросила Вдова.
– Слышим тебя, Наташа, – ответил Ник.
– Парни, последнее время до вас не дозвониться, – пожаловался Клинт.
– Скажите, что вы разобрались с АИМ – спросил Фьюри.
Наташа и Бартон переглянулись. Она нахмурилась. Клинта явно что-то беспокоило.
– Типа того, – ответил наконец Соколиный Глаз.
– Мне не очень нравится подобный ответ, – предупредил их Фьюри.
– Мы вывели АИМ из уравнения, – сказала Наташа. – Но нас беспокоит, что в процессе произошла утечка нанитов.
– Проклятье! – выругался Старк и вздохнул. – Должен сказать, с меня хватит нанитов на сегодня. Без обид.
– Хорошие новости в том, что мы захватили парня, который помогал создать все эти штуки, – добавил Соколиный Глаз. – У нас есть все технические характеристики.
– Могу скинуть их вам прямо сейчас, – предложила Наташа, наклоняясь к приборной доске. – Пересылаю данные.
– Сама по себе эта штука достаточно инертна, – произнёс Клинт. – Ну, как я понял. Но стоит ей раздобыть наше ДНК, и МОДОК получает преимущество. Контроль разума и всё такое.
– Как вам удалось разговорить парня из АИМ? – поинтересовался Фьюри.
– Стрелы могут быть убедительными, – ответил Бартон.
– Я отправлю вам взвод ребят из контроля за нанотехнологиями, – предложил Ник. – Они смогут…
– Нет необходимости, – остановил его Вижн.
Он просматривал присланные Вдовой данные.
– Мы можем решить всё гораздо проще, используя нанитов Альтрона. Сейчас они в спячке, но сам рой никуда не делся, и Альтрон их больше не контролирует. Перепрограммировать их и натравить на нанотехнологии АИМ будет достаточно просто.
– О, это будет даже честно, – оживился Тони Старк. – Собака съедает другую собаку. Альтрон взбесится, когда узнает, что мы использовали его технологии для уборки мусора.
– Есть ещё кое-что, – вмешалась Наташа. – Фивелл, агент АИМ, был очень разговорчив. Похоже, надеется на какую-нибудь защиту или неприкосновенность. Он очень чётко заявил, что все действия АИМ были лишь ответом на какую-то внешнюю угрозу. МОДОК ускорил свои планы по захвату мира, чтобы мир не успел захватить кто-нибудь другой.
– Что-то я частенько слышу подобные слова сегодня, – пробурчал Стар. – Он сообщил что-нибудь ценное?
– Нет, – ответил Соколиный Глаз. – Деталей он не знает. Мы…
– Мы этим займёмся, – закончил Фьюри.
– Если угроза одновременно подействовала и на «Гидру», и на АИМ, это должно быть что-то серьёзное, – предположил Капитан. – Серьёзное и хорошо спрятанное.
– Я знаю, где это, – Старк взглянул на Фьюри. – Пусть твои спецы ещё раз просмотрят сообщение от Ванды.
– Математическая модель нашей вселенной и других измерений, – начал Вижн.
– Включая карманную реальность, – согласился Старк, – прямо в нашем мире. Пузырь контпространственной энергии. Подобный маскирующему устройству. Ванда не знала, что она отправляет нам, но по сути, показала всё, что нам нужно знать.
– Найдите, где это, – распорядился Фьюри. Валентина де Лафонтен кивнула и умчалась исполнять поручение.
– Нам нужно… – начал было Старк.
– Входящее сообщение, – перебил его Фьюри, потянувшись к консоли. – Ещё один приоритетный вызов от Мстителей.
Открылось третье окно. Тор и Алая Ведьма сидели на борту квинджета. Изображение рябило.
– …вы слышите нас? – спросила Ванда.
– Да, – ответил Вижн.
– А, мы видим вас! – воскликнул Тор, указывая на экран.
– Сестра! Сестра, где ты?! – спросил Петро.
– Мы вылетаем из Сибири, – ответила Ванда.
– Рад видеть тебя! – улыбнулся Петро.
– Взаимно, братишка.
– Я услышал тебя. Услышал тебя во тьме.
– Мое сообщение дошло? – Ванда была удивлена.
– О да, – ответил Старк.
– Я думала, у меня ничего не получилось.
– У нас была та ещё суматоха, – пожаловался Тор. – Дормамму…
– Дормамму? – воскликнул Фьюри. – Господи, ненавижу магию.
– Его угрозе положен конец, – успокоил его Тор. – Битва выиграна, хотя и с трудом. Пространственный разрыв закрыт, и Земля восстановлена, хотя последствия будут ощущаться ещё какое-то время.
– Мы тут наблюдаем такую мощную бурю, в жизни не поверите, – заявила Ванда.
– Еле живыми выбрались.
– Рад, что вам удалось, – сказал Старк. – Поддайте газку, вы нам понадобитесь.
– Да, – кивнул Тор. – Но право слово, нам нужно обсудить…
– Ещё один вызов, – прервал его Вижн. – Идёт по каналам Щ.И.Т. а с Дальнего Востока.
– Принимай, – распорядился Старк.
Открылось четвёртое окно. Показался Брюс Бэннер.
Он выглядел удивлённым.
– О, получилось! А мне говорили, связь не работает.
– Мы видим тебя, доктор, – ответил Фьюри.
– Да здесь полно народу! – воскликнул Брюс, посмотрев в камеру.
– Как дела, Брюс? – спросил Старк.
– Всё хорошо, Тони, спасибо. Ну, всё в порядке. Хотя тут такое творилось.
– У вас там чрезвычайная ситуация, доктор? – поинтересовался Фьюри.
– Нет, уже нет. Но есть другая проблема.
– Покороче, пожалуйста, – попросил Ник.
– Я так и собирался, – спокойно ответил Бэннер. – Существует угроза. Скрытая угроза. О ней никто не знает, но…
– Мы о ней знаем, – сообщил Старк.
– Знаете? – спросил Бэннер. Он заметно упал духом. – Что ж. Да. Хорошо. Да. Я беспокоился. Она достаточно серьёзная.
– Мы занимаемся ей, доктор, – сказал Фьюри. – Найдите себе безопасное и тихое место. Похоже, вам выдался напряжённый денёк.
– Я в порядке, но спасибо за заботу.
– Мы справимся с угрозой, Брюс, – заверил его Старк. – Только выясним, что же это такое.
– Вы не знаете, в чём дело? – спросил Бэннер.
– Нет, но очень скоро узнаем, – пообещал Тони. – До тех пор…
– Я могу сказать, в чём дело, – не дал ему закончить Брюс. – Я знаю.
Старк, Фьюри и Вижн переглянулись.
– Отличная работа, док, – похвалил его Фьюри. – На шаг впереди нас.
– Я просто пытаюсь помочь, – поскромничал Брюс.
– Мы ценим это, – произнёс Старк. – А это подтверждённая информация?
– Из самых надёжных источников.
– Ну что ж, давайте займёмся ею. Мы все внимание, Брюс. Рассказывай, в чём дело. Ах да, прежде чем мы начнём…
Он посмотрел на изображение Кэпа и спросил:
– Ты или я?
– Не отказывай себе в удовольствии.
– Кажется, твоя очередь.
– Да скажи ты уже!
– Это должен быть ты, у тебя лучше получается.
– Господа… – угрожающе начал Фьюри.
Старк улыбнулся и кивнул Кэпу.
– Ну ладно, – сдался Капитан Америка. – Мстители, общий сбор!

Глава 25

Пайн Барренс, Нью-Джерси 
14 июня, 06:31 по местному времени 

Сверху  ничего не было видно. Лишь густые леса, раскинувшиеся во все стороны. В раннем утреннем воздухе они выглядели мрачными и дремучими.
– Четыре минуты до цели, – произнёс Железный Человек, сидевший за штурвалом квинджета.
Квинджет на огромной скорости летел над самой кромкой леса. Над ними возвышался ярко-синий купол ясного неба, под ними простирался океан изумрудно-зелёных деревьев. Деревья качали кронами вслед несущемуся вдаль аппарату.
– На радарах ничего, – доложил Соколиный Глаз. – Мы уверены, что мы там, где надо?
– Здесь определённо что-то есть, – сказала Алая Ведьма, рассматривая собственные пальцы.
– Ты чувствуешь это? – поинтересовался Ртуть.
– Теперь, когда мы так близко, да. Что-то огромное и невидимое. Но я будто бы могу коснуться этого пальцами.
– Силы Щ.И.Т. а на позиции, – сообщила Вдова, – перейдут в наступление по нашему приказу.
– Давайте посмотрим, сможем ли мы справиться сами, – предложил Кэп, поправляя щит и оглядывая остальных.
– Я готов, – согласился Тор.
– Три минуты, – скомандовал Железный Человек. – Вижн? Твой выход.
Вижн кивнул и поднялся на ноги.
– Увидимся внутри. – И он просочился сквозь обшивку летящего самолёта.
Оказавшись снаружи, Вижн набрал скорость и живой ракетой помчался бок о бок с квинджетом над верхушками деревьев. Затем он начал отдаляться. Повернул в сторону и по изящной дуге спустился в самое сердце леса.
Маскировочное устройство было крайне сложным и прогрессивным, но Старк заранее проанализировал все данные и распознал его гармонические значения.
Оказавшись среди деревьев, Вижн настроил свою молекулярную систему на нужную частоту и начал испускать колебания. Это был крайне точный, деликатный процесс.
Он врезался в невидимый плащ.
Замерцало.
Целостность маскировочного поля нарушилась. Оно замерцало и рухнуло.
Лес исчез, обнажив огромное пространство диаметром в полтора десятка километров. Деревья были удалены с хирургической точностью, а маскировочное устройство с той же точностью воспроизвело их облик, слившись с окружающим лесом.
Теперь, в дневном свете можно было различить то, что скрывалось за ним.
Чудовищное. Монолитное. Космический корабль.
Огромный, блестящий диск бело-зелёного цвета, в центре которого возвышались какие-то архитектурные постройки. Слишком большой, чтобы казаться настоящим. Подобный какому-то миражу или странному городу, за которыми наблюдаешь с приличного расстояния.
– Кажется, теперь я его вижу, – пробормотал Соколиный Глаз.
– Да ладно? – удивился Железный Человек. – Это же дредноут суперкласса. Линейный корабль.
– Ну и размерчики у этой штуки, – заметил Петро.
Железный Человек лихо развернул квинджет на бок и ударил по тормозам. Векторные сопла повернулись и выстрелили.
– Они же заметят нас, – возмутилась Алая Ведьма.
– Они заметили бы нас с расстояния в двести километров, даже если бы у нас был включен режим невидимости, – возразил Железный Человек, – и знаешь что? Мне плевать!
– Почему они не стреляют? – удивилась Вдова. – Почему ничего не предпринимают?
– Может, они не хотят драки? – предположил Соколиный Глаз.
– Тогда их ждёт разочарование, – ответил Кэп.
Стив открыл палубный люк. Железный Человек перевёл квинджет в режим вертикального взлёта и посадки и настроил удалённое управление кораблём на своих доспехах. Квинджет парил между деревьев в шести метрах над поверхностью и в шестистах метрах от инопланетного корабля.
– Пошли! – крикнул Кэп.
Первым выскочил Тор, следом за ним вылетел Железный Человек.
Ртуть выскочил из корабля стрелой голубого света. Ослепительная полоска упала на землю и, огибая деревья, направилась к цели.
Кэп прыгнул и приземлился на ноги. Остальные спустились по верёвке. По воздуху и по земле Мстители устремились к огромной махине.
– О, они только что осознали, что мы заслуживаем внимания, – прокомментировал Тони. – Подняли щиты. Остерегайтесь защитных систем.
Из углублений на корпусе судна выросли автоматические турели. Энергетические излучатели плевались шипящими сгустками энергии, испаряя деревья и вздымая в воздух фонтанчики земли. Ртуть проносился между воронками. Кэп подпрыгнул в воздух, чтобы увернуться от падающей сосны. Соколиный Глаз вздрогнул, когда разряд вспахал землю прямо рядом с ним, осыпав его грязью. Клинт побежал дальше.
– Они не используют свой основной арсенал, – заметила Вдова. – Всего лишь пытаются отогнать нас подальше. Полагаются на свои щиты.
– Которые я сейчас собираюсь заглушить, – поделился планами Старк, уворачиваясь от энергетических зарядов. Он летел между кронами деревьев.
– Ты уверен, что справишься? – поинтересовался Кэп. Он бежал по лесу, сжимая в руке щит.
– Нам знакома их техника, – ответил Тони. – Я разработал пару штучек на случай, если мы снова с ними столкнёмся.
Из его груди вырвался пульсирующий заряд уни-луча, и энергетические поля вокруг корпуса корабля задрожали и исчезли. Щиты предназначались для противостояния схожим судам в глубинах космоса, они не были рассчитаны на подобные атаки и моментально накрылись. Послышался хлопок. Запахло озоном и сосновым соком.
Автоматические турели моментально стали стрелять с повышенной яростью. Энергетические заряды обрушились на лес, разнося деревья в щепки, поджигая их и вспахивая почву.
– Отлично, теперь они разозлились, – заметил Соколиный Глаз, ныряя в укрытие.
Откатился в сторону, натянул лук и начал очень быстро обстреливать турели. Он целился прямо в пульсирующие отверстия оружий. Головки с адамантивыеми наконечниками легко проникали внутрь, заряды доделывали остальное.
Турели взрывались серией яростных вспышек. Энергетические системы, снабжавшие турели, перегрелись и взорвались, покорёжив внешнюю обшивку. В воздух полетели обломки, в ясное синее небо устремились клубы дыма.
Обширный участок оборонительной линии звездолёта вышел из строя.
Мстители могли безнаказанно приблизиться к кораблю.
Они выскочили из горящего леса и бросились к цели.
– Тор? Вижн? Организуйте нам дверь, – приказал Железный Человек.
Синтезоид и сын Одина летели плечом к плечу. Тор нанёс могучий удар Мъёлльниром, пробив дыру в корпусе, а затем оба Мстителя ухватились за края пробоины и потянули в разные стороны.
Теперь в корпусе появилась широкая дыра.
Первым внутрь влетел Железный Человек. Следом за ним ворвался Ртуть, прервавший свой бег изящным прыжком. Мгновением позже в проём запрыгнул Капитан Америка, за ним последовали остальные. Вижн просочился сквозь корпус, а Тор прорубил для себя собственный вход.
В прохладных высоких коридорах космического корабля уже собирался комитет встречи – воины Звёздной империи, крии, спешили на встречу с врагом.
Цивилизация крии корнями уходила в древние времена и по своему развитию намного опережала человечество. Долгое время раса крии доминировала в галактической политике. Их империя раскинулась на множество звёздных систем, они сохранили чистоту правящей династии и добились огромных успехов в науке и инженерном деле.
Крии мало бы чего добились, если бы их прогресс не сопровождался безжалостными воинскими успехами. Крии сражались с десятками конкурирующих империй. Завоёвывали сотни миров. Они не бежали от конфликта и не боялись пролить кровь.
Сотни воинов крии спешили оказать достойный приём незваным гостям. Их бело-зелёная броня и украшенные гребнем шлемы выглядели зловещими и угрожающими. Их дисциплина была безукоризненной.
Они продержались всего несколько мгновений.
Железный Человек проредил их ряды огнём своих репульсоров, выкашивая и разбрасывая в стороны десятки воинов. Рядом бесновался Тор, наносящий сокрушительные удары своим боевым молотом. Сын Одина легко громил воинскую элиту крий.
Крии открыли огонь. Бластерные лучи и лазерные заряды заполонили воздух. Прикрывшись щитом, Капитан устремился в атаку. Щит отражал выстрелы противника, а сам Стив наносил удары и разбрасывал бойцов. Каждый удар выверен по времени и убийственно точен. Никакой напрасной траты сил. Ярость атаки Стива Роджерса подавила воинов крии, заставила их дрогнуть и отступить. Сам Кэп едва ли замедлился хотя бы на шаг.
Он шёл сквозь ряды крии словно нож сквозь масло.
Ртуть бежал впереди него, мимо рядов противника, нанося убийственно быстрые удары и избегая выстрелов. Соколиный Глаз держался позади, обстреливая врагов из относительной безопасности покорёженного корпуса корабля. С хирургической точностью он выцеливал одного офицера за другим. Он заметил, что группа воинов крии пытается установить тяжёлые бластеры на треногах на подвесном мостике уровнем выше. Выбрал несколько стрел со взрывным зарядом и взорвал сам мостик. Размахивающие руками воины крии повалились на палубу вместе с обломками мостика и горящими треногами.
Вдова двигалась бок о бок с Капитаном. Она умудрялась одновременно наносить точные удары ногами и вести огонь из обоих пистолетов. Наташа прикрывала Кэпа с флангов против атак излишне изобретательных крии, которые могли бы напасть на Стива со спины. Девятимиллиметровые пистолеты Вдовы были заряжены особыми пулями производства «Старк Индастриз», способными пробить любую броню, включая усовершенствованные доспехи воинов крии.
Палубу крейсера усеяли тела в бело-зелёных доспехах.
Вижн призраком поднялся сквозь палубу корабля и столкнул головами двух воинов крии. Развернулся и с одного удара уложил ещё одного противника. Несколько солдат открыли огонь, но их выстрелы безвредно прошли сквозь тело синтезоида и поразили их же собственных товарищей, стоявших позади Вижна. Вижн наклонился, выдрал палубный настил, рванул на себя, и несколько десятков крии взмыли в воздух.
Всё новые и новые отряды крии высыпались в коридор.
Алая Ведьма, высокая и элегантная, спокойно пошла навстречу новоприбывшим, словно не замечая угрозы. Ванда наложила на себя заклинание, отражающее вражеский огонь, и теперь выстрелы крии не наносили ей никакого вреда. Оказавшись лицом к лицу с основными силами противника, она навела на них порчу.
Большинство атакующих внезапно столкнулось с неожиданной проблемой – их оружие резко вышло из строя. Несколько винтовок взорвалось прямо в руках бойцов, пытавшихся стрелять. У некоторых кончился заряд. Остальные просто перестали стрелять. Пока крии в замешательстве пытались понять, что же стряслось с их оружием, до них добирались кулаки Капитана, пули Вдовы, стрелы Соколиного Глаза и Вижн. Способность Вижна по желанию терять и обретать плотность сбивала противника с толку.
Железный Человек, Ртуть и Тор прорвались сквозь ряды крии и оказались в огромном внутреннем зале.
– Они качают энергию, – заметил Тони Старк, продолжая обстреливать воинов крии. – Похоже, собираются прогреть двигатели и свалить отсюда куда подальше.
– Слишком поздно, – заявил Тор.
– Похоже, они не слишком рады нашему визиту, – произнёс Петро.
Он двигался с такой скоростью, что позади него искажался свет.
Крии продолжали лезть изо всех щелей, они десятками выскакивали в коридор и десятками же без сознания валились на палубу там, где только что промчался Ртуть.
– Слишком поздно, – повторил Тор и прорубил себе путь через верхнюю перемычку в инженерный отсек, оторвал огромный источник энергии и швырнул его в стену. Энергогенератор разнёс переборку на кусочки и разбился в соседнем помещении.
Звучали сигналы тревоги. Для человеческого уха они казались жуткими и заунывными. Воздух наполнился дымом.
– Главная рубка? – поинтересовался Тони Старк.
– В двух уровнях ниже тебя, – ответила Ванда, определившая точное место с помощью сложного заклинания.
– Спасибо, – поблагодарил Железный Человек. – Совпадает со всеми энергетическими потоками, которые засекает мой костюм.
Железный Человек развернулся и нырнул в лестничный проём. Вижн, Тор и Ртуть устремились следом. Капитан схватился за поручни и также сиганул вниз. Вдова опустошила обоймы, поливая наступающих врагов огнём, и прыгнула следом. Соколиный Глаз с опаской глянул вниз и увидел пылающий след, оставленный его коллегами.
– Пожалуй, я спущусь по лестнице, – заявил он, разворачиваясь и вонзая стрелу в ближайшего воина крии.
– Позволь мне, – предложила Алая Ведьма. Очередное заклинание нежно подняло обоих Мстителей в воздух и аккуратно опустило на пару уровней вниз.
Тор и Железный Человек пробились сквозь массивные бронированные двери, защищающие главную рубку. Во все стороны взвились ошмётки, осколки и прочий мусор. Три офицера крии попытались открыть огонь, но летящий щит отправил всех троих отдыхать.
Железный Человек опустился на палубу и пешком вошёл на мостик. Следом подтянулись остальные Мстители. Ещё один офицер крии потянулся за оружием, и Вдова уже хотела «укусить наглеца», но Бартон успел первым и пришпилил руку наглеца к ближайшей консоли.
Железный Человек уставился на гигантский резервуар для поддержки жизненной деятельности. Стенки резервуара были прозрачными, и внутри, в наполненной энергией жидкости, покоилась огромная искажённая голова. Она выглядела грустной и серьёзной. От основания черепа к панели управления резервуаром тянулись кабели.
Раздался голос Высшего разума Звёздной империи:
– Первое и последнее предупреждение, Мстители, вам здесь не рады!
– Ну уж нет, – ответил Железный Человек. – Тебе придётся ответить на парочку вопросов.
– Это акт агрессии, объявление войны!
– Мы действуем в рамках самозащиты, – возразил Кэп. – Вы напали на нашу планету.
– Ни в коем случае, – не согласился Высший Разум. – Мы всего лишь наблюдаем за вами.
– Вы вмешивались в наши дела, – продолжал настаивать Кэп. – Вы занимались провокациями. Мы знаем о вашем ультиматуме. Из-за него за последние сутки нам пришлось ликвидировать пять серьёзных угроз, каждая из которых была способна уничтожить или навеки изменить наш мир.
– Это соответствует нашим планам, – признался Высший Разум.
– То есть ты сознаёшься? – уточнил Тор.
– Земля опасна. Нельзя позволить вашей планете развиваться по выбранному курсу.
– И вы решили доверить судьбу нашей расы террористам и чудовищам? – изумился Кэп.
– Землю нужно призвать к ответу! Во имя галактического блага! Ваши известные террористы и прочие преступники долгие годы мечтали обрести власть, каждый по-своему. Им предложили рискнуть ещё раз во имя высших целей.
– Ты сейчас серьёзно? – не поверила Алая Ведьма.
– У каждого из них были свои мотивы, – продолжил Высший разум. – Свои мотивы желать власти над миром. Но все они хотели править миром. Насадить новый порядок. Искоренить своенравную природу человечества.
– Потому что они все психи! – заметил Соколиный Глаз. – Они считают, что диктатура – это лучший способ вершить дела. Потеря свободы…
– Они будут доминировать и управлять. Они будут прилежно управлять этим миром, мешая Земле осквернять своим присутствием галактику.
– Ну, или вернут нас в каменный век, – ответил Кэп.
– Это также является приемлемым решением.
– Итак, ты просто решил дать остальным сделать за тебя всю грязную работу и разрушить наш мир, – подытожил Железный Человек.
– Земля должна быть приведена к порядку.
– Более того, – продолжил Старк, – галактические власти запретили другим цивилизациям вмешиваться в земные дела. Если бы крии попытались атаковать или начать вторжение, они мгновенно оказались бы в состоянии войны с другими могущественными игроками на галактической сцене. Но если бы Земля рухнула под гнётом собственных проблем, никто бы и пальцем не пошевелил. Предсказуемо. Грязно играешь, Высший разум.
– Таков мой подход.
– А вы, ребята, могли бы вовремя предложить свои услуги по поддержанию мира и устранению всех беспорядков на Земле, Старк. Вы бы присмотрели за приболевшим соседом. Жест доброй воли. Исключительно добрососедский поступок. Забота о ближнем своём. Тайное вторжение.
Кэп вышел вперёд и уставился на огромный резервуар.
– Почему вы так нас боитесь?
– Оглянись назад, человек! Посмотри, какую резню вы устроили, пытаясь пробиться сюда.
– Мы действовали исключительно в рамках самозащиты. Реагировали на вашу угрозу. Я не это хотел спросить. Почему вы так боитесь Землю?
На какое-то мгновение Высший разум затих.
– Вы ещё совсем дети, – заявил он наконец. – Вы новички в галактическом сообществе. Мы, высшие расы, знаем о вас всего несколько лет, но уже успели ужаснуться от ваших привычек. Ваши технологии развиваются такими темпами, что вы сами уже не в состоянии это осознать. Ваша раса порождает мета-существ со скоростью, неподвластной больше ни одному другому миру. Вы никак не контролируете и не ограничиваете этот процесс, а ведь многие мета-существа обладают силами, способными уничтожить целые миры или даже ввергнуть в хаос всю галактику.
Ваш мир стонет от голода и болезней, вы погружены в мелкие междоусобицы, между вашими народами нет единства. И тем не менее вы считаете себя вправе вмешиваться во внутренние права других рас, других культур. Земля – опасное место. Она опасна для других планет, она опасна для самой себя. Вы ещё недостаточно зрелая раса, у вас нет житейской мудрости. Вы обладаете огромной силой, но открещиваетесь от любой ответственности. Вы безрассудны и подвержены эмоциям. Вы неидеальны, у вас отсутствуют единые цели и стремления. Вы упрямы и не знаете собственных пределов.
Пока Земля существует в своём нынешнем, непостоянном, изменчивом состоянии, ни одна другая раса в галактике не будет в безопасности. И Звёздная империя крии не позволит, чтобы какая-нибудь самоуверенная, слишком могущественная, но ещё толком не оперившаяся раса положила конец империи, существующей тысячи лет.
– Вы действительно считаете нас угрозой вашему существованию? – уточнил Железный Человек.
– Со временем вы ею станете. Вы устремите свой взор к звёздам и захотите получить то, чем обладают другие. До тех пор вы являетесь угрозой, даже не осознавая этого. Всего один слетевший с катушек супергерой, всего одно неконтролируемое заболевание, один технологический кризис, и всё. Одна ваша ошибка или несчастный случай могут положить конец всей галактической культуре.
– И вы решили помешать нам? – спросил Капитан Америка. – Решили остановить и обуздать нас?
– Да. Мы связались с рядом организаций и подвигли их к активным действиям. Любая из этих организаций была способна захватить мир и удержать свой контроль над ним. Они бы усмирили вашу дикую природу и подчинили бы человечество своей воле. Победители этого соревнования поклялись бы в верности крии, и империя крии посредством своих вассалов правила бы Землёй. Мы сочли подобный вариант развития событий предпочтительнее его альтернативы. Под альтернативой я подразумеваю полное уничтожение вашего амбициозного мира.
– Вы решили нашу судьбу без нашего ведома, – произнёс Кэп. – Вы недооценили нашу способность самостоятельно проследить за собой. Вы не ожидали, что мы предотвратим все угрозы и выйдем на ваш след. Разве всё это не доказывает, что мы уже не такие и дети, как вы думаете?
– Угроза остаётся. Вы дерзки и своевольны. Галактика вздохнёт с облегчением, если мы от вас избавимся.
– Предлагаю вам, – процедил Железный Человек, – починить корабль и убраться подобру-поздорову с нашей планеты. Я запрещаю вам когда-либо пытаться повторять что либо подобное. Зарубите себе на носу и передайте всем соплеменникам.
– Нет. Наша попытка умиротворить Землю провалилась. Крии не хотели открыто выступать против вас, опасаясь осуждения других рас, но сейчас вы не оставляете нам выбора. С превеликим сожалением должен сообщить, что это единственный выход из ситуации. Вы воспротивились переменам. Теперь мы заставим вас измениться.
Вдоль стен центральной рубки стали открываться люки. В огромном помещении рядом с рубкой появились стройные ряды огромных молчаливых фигур. Стражи крии, неумолимые боевые роботы, обладающие невообразимой силой.
– Мы активируем Стражей! Земля будет раздавлена! А начнём мы со сверхлюдей!

Глава 26

Пайн Барренс, Нью-Джерси 
14 июня, 07:09 по местному времени 

– Мы можем  подобраться поближе? – поинтересовался Бэннер.
– Они просили попридержать вас, – ответил МакГейл.
Бэннер потеребил ремень. Транспорт Щ.И.Т. а кружил над зоной высадки на большой высоте. Часть ударной силы, ожидающей команды от Мстителей.
– Я хочу быть там.
Бэннер был раздражён. С тех пор как его вытащили из Мадрипура, агенты Щ.И.Т. а продолжали пичкать его успокоительными. Его мутило. Брюс ощущал себя слишком  спокойным. Он ненавидел состояние покоя, но признавал его необходимость. Брюс размышлял над предложением Виндема, над финальным исцелением его проклятья. Это было заманчиво. Если кто-нибудь когда-нибудь и сможет решить его ситуацию, то это будет Высший Эволюционер.
Но были и более важные вещи. Например, преданность своим друзьям. Честность с самим собой. Где бы и кто бы ты ни был.
– Думаю, Мстители справятся, – заверил его МакГейл.
– Они, конечно, уже сражались с крии раньше, – ответил Бэннер. – Но крии сильны. Очень сильны. Я…
– Расслабьтесь и наслаждайтесь видом, док. Всё будет хорошо.
Бэннер откинулся на спинку сиденья и выглянул в окно. Далеко внизу простирался большой сверкающий остов космического корабля.
До них донеслись голоса из соседнего помещения. Ник Фьюри ругался возле передатчика.
– Шеф? – поинтересовался МакГейл.
– Что-то не так, – ответил Фьюри. – Я только что потерял контакт со Старком. Наши сенсоры зарегистрировали серьёзный всплеск энергии внутри корабля. Сдаётся мне, крии не собираются отступать.
– Отправить туда наших бойцов? – спросила Валентина де Ла Фонтейн.
– Если Мстители с этим не справятся, нашим оперативникам это тем более не под силу, – огрызнулся Фьюри, – так и знал, нужно было просто разбомбить здесь всё. Ядерный удар…
– Есть и другие варианты, Фьюри.
Все оглянулись на Бэннера. Брюс отстегнул ремень и поднялся на ноги.
– Бэннер?
– Я сказал, есть и другие варианты, – ответил Брюс, подходя к люку в обшивке. Из-за успокоительных он нетвёрдо стоял на ногах. Чувствовал себя заторможенным. И в то же время раскрепощённым.
– Доктор Бэннер, быстро сядьте на место, чёрт бы вас побрал! – рявкнул Фьюри.
Брюс открыл люк. Внутрь хлынул обжигающе ледяной воздух. Бэннер посмотрел на Дейла.
– Док? – потрясённо спросил МакГейл, широко раскрыв глаза.
Агент двинулся к Бэннеру.
– Твой ход, МакГейл, – ответил Брюс.
– Что?
Бэннер улыбнулся и указал на свой подбородок.
– Поквитаемся, ударь меня посильнее.
– Вы с ума сошли?
– Все постоянно забывают, МакГейл, что я наполовину тоже Мститель.
МакГейл в замешательстве уставился на него. Затем улыбнулся и покачал головой.
– Проклятье, док!
И двинул его по подбородку.
Бэннер отшатнулся и вылетел из люка.
Это был тот ещё прыжок.
Бэннер с огромной скоростью летел навстречу смерти. Этот прыжок убьёт его.
Этот прыжок, совершенно точно, абсолютно точно убьёт Брюса Бэннера. Ему следовало бы кричать, пугаться, волноваться. После хука в подбородок ему следовало бы злиться, кипеть от гнева. Но проклятые успокоительные…
Брюс закрыл глаза. Подумал о неминуемом столкновении с землёй. Сконцентрировался на этой мысли.
Сердце забилось чаще. Осознание неминуемой смерти начало пробиваться сквозь пелену успокоительных. Он испугался до чёртиков. Уцепился за свой страх, сконцентрировался на нём. Попытался очистить голову.
Хватит сохранять спокойствие.
Адреналин подскочил.

Глава 27

Пайн Барренс, Нью-Джерси 
14 июня, 07:11 по местному времени 

Боевой корабль  крии содрогнулся. Что-то тяжёлое врезалось в корпус и разодрало верхнюю обшивку. Внутренние перегородки не выдержали. Переборки треснули. Палубы обрушились.
Халк приземлился посредине огромного помещения Стражей. От приземления его огромной туши палуба содрогнулась, и ближайшие роботы развалились на части.
Халк зарычал. Потянулся своими огромными руками, сцапал ближайших Стражей и разорвал на части. Огромные ручищи, размером с древесные стволы, молотили кулаками по продуктам военных технологий крии.
Халк бил.
Мстители в шоке наблюдали за происходящим из ближайшего центра управления. Ударная волна от приземления Халка повалила всех, включая воинов крии, на палубу. Теперь все пытались подняться на ноги.
– Господи боже мой! – выдохнула Алая Ведьма, наблюдая за тем, как Халк крушил всё подряд в отсеке Стражей.
– Что это?! – вопрошал Высший разум. – Что это?!
Воины крии хлынули на Халка со всех сторон. Железный Человек сорвал оцепенение и выстрелами своих репульсоров повалил ближайших к нему солдат.
– Ну и что из этого является хорошей идеей? – поинтересовался Тони Старк.
– Та часть, где мы побеждаем, – ответил Тор.
Халк пробивался сквозь ряды Стражей, обломки и детали покорёженных роботов взлетали в воздух. Огромные зелёные кулаки несли опустошение и прореживали один ряд Стражей за другим. Силовые кабели рвались на части. Полыхало пламя.
Стражи ставили целые звёздные системы на колени.
Но Халк… Халк – это Халк.
Тор пригнулся, уклоняясь от пролетевшего над головой Стража. Разломанный робот врезался в стену командного центра и развалился на части. Тор улыбнулся и взмахнул Мъёлльниром.
– Пойду присоединюсь к зелёному. Кто со мной?
Железный Человек покосился на Стива.
– Мстители? – спросил он.
– Думаю, мы в сборе, – ответил Кэп.
И поднял свой щит.
Мстители в едином порыве устремились на врага, проносясь сквозь ряды воинов крии. Вместе они объединяли магию, технологию, скорость, меткость и несравненные боевые навыки.
Они двигались как единое целое. Как одна команда. Величайшие герои Земли.

Глава 28

Пайн Барренс, Нью-Джерси 
14 июня, 07:30 по местному времени 

Огромный  столб чёрного дыма поднимался от пылающих остовов корабля крии в утреннее небо Нью-Джерси.
– Всё подтвердилось? – поинтересовался Кэп, присоединяясь к стоящим среди деревьев Мстителям.
Железный Человек кивнул:
– Та капсула, что мы видели. Какой-то гиперчелнок. Высший разум сбежал. Мониторы ВОИНа зафиксировали его прыжок в варп сразу за орбитой Луны.
– Отряды Щ.И.Т. а прочёсывают остатки корабля, – доложил Вижн.
– Что насчёт?.. – спросил Кэп.
Железный Человек указал пальцем.
В тридцати метрах от них Халк прислонился к поваленному дереву, тяжело дыша. Прямо перед ним, глядя ему прямо в глаза, стояла Вдова.
– Что она делает? – поинтересовался Кэп.
– Разговаривает, – ответил Старк.
– Всё кончилось, – мягко произнесла она. – Ты понимаешь? Всё кончилось. Можешь успокоиться.
– Халк не хочет успокаиваться! – прорычал Халк.
– Ты должен. Пора.
Медленно подошли остальные.
– Ещё одна драка?! – рявкнул Халк. – Халк снова бить?!
– Нет, нет, – успокоила его Наташа, – это друзья, Халк. Это Мстители.
– Халк? – спросил Железный Человек. – Брюс?
– Нет Брюса! Халк ненавидит Брюса! Здесь только Халк!
– Халк, – сказал Тони, – всё хорошо.
– Железный дровосек хочет драться с Халком! Железный дровосек хочет сделать Халку больно!
– Нет, Железный дровосек всего лишь хочет… Сказать спасибо.
Халк хмыкнул, но ничего не сказал.
Они отошли в сторону. Халк уселся и какое-то время смотрел на вздымающийся к небу дым.
– Знаешь, – тихо шепнул Старк на ухо Кэпу, – меня волнует одна вещь.
– Какая?
– Смотри, что мы сделали, Стив.
Они взглянули на дымящийся корабль. Железный Человек поднял забрало.
– Мы спасли мир.
– Ну да, конечно, у нас была веская причина. Мы устранили угрозу, которая могла положить конец человечеству. Но как мы это сделали?
Капитан Америка взглянул на сидящего в одиночестве Халка.
– Он всего лишь человек, – сказал Стив.
– Да, как и все мы, как я и ты. Всего лишь человек.
– Что ты хочешь сказать, Тони?
– Я хочу сказать, что может быть, в какой-то степени, крии были правы.
Капитан не ответил. Уставился в землю.
– Мы всегда останемся людьми, – сказал он наконец. – Людьми. Давай же позаботимся о том, чтобы этого было достаточно.
К ним приблизился Ник Фьюри.
– Эй, – окликнул он.
– Всё в порядке? – поинтересовался Кэп.
Фьюри пожал плечами:
– Не уверен. Нам здесь ещё предстоит много работы. Слушайте, не хочу это говорить, но со мной только что связался лос-анджелесский филиал. Все часы в Калифорнии только что перевелись на пять часов назад. Сообщают о тахионном свечении в районе Сан-Диего.
– Нарушения временного континиума? – спросил Кэп. – Кто-то играется со временем?
– Должно быть, Канг, – предположил Старк, – Канг, или Иммортус, или этот, как там его, с платьем на голове.
Тони и Стив переглянулись.
– Твоя очередь, – сказал Железный Человек.
– Моя была в прошлый раз.
Тони Старк вздохнул:
– Ну ладно. – Он обернулся к остальным: – Мстители? Угадайте, что я хочу сказать.